Картина мира в русской народной традиции - Афанасий Прокопьевич Щапов

паров составляет необходимость, то существование деятельных вулканов можно назвать благодеянием. Пока огнедышащая гора дымится, предохранительный клапан огромного парового котла открыт, и внутренность нашей планеты, постепенно освобождаясь от паров, не угрожает повсеместными разрушительными землетрясениями. Несмотря, однако ж, на это, суеверные люди именно в землетрясениях видели верный признак конца мира и ждали его от внутренней вулканической и плутонической деятельности Земли.

«И сказал Бог: да будут светила на тверди небесной…». Фрагмент иконы

В нашем народном миросозерцании суеверное ожидание кончины мира стоит в связи с языческими преданиями. Как произошел мир, по языческой космогонии, от царя-огня и царицы-воды и основался на китах, так и будущее разрушение его приписывается тому же огню подземному и мифическому огнеродному чудовищу океану – киту великому. Мы видели, какое представление господствовало в старинной книжной космологии о подземном огне, имеющем пожечь мир, и об огненной реке. «Вопрос: скажи мне, что держит землю? Ответ: вода высока. – Да что держит воду? – Великий камень. – Да что держит камень? – Четыре золотые кита. – Да что держит золотых китов? – Река огненная. – Да что держит тот огонь? – Другой огонь, еже есть пожечь, того огня две части. В апокрифической беседе трех святителей по Солов. сборн. № 925 также представляется, что «земля плавает на великом море и держится на китах, а вокруг и на дне моря – железное столпие, стоит на огне неугасимом». По другому варианту, в огненном море или в огненной реке живет плутоническое или вулканическое чудовище – великорыбье, огнеродный кит или змий Елеафам: кит этот, хотя и пребывает в море-океане, но из уст его исходят громы. пламенного огня, далеко вылетающие, яко стрелено де ю, из ноздрей его выходит дух, яко ветр бурный, который раздымает огнь геенский[116]. Этот-то кит, на котором основана будто бы земля и который сам держится огненною рекою, по народным сказаниям, и разрушит мир: если он задвижется, заколеблется, то потечет река огненная, и настанет конец мира. Такие мифологические понятия перемешались потом с христианскими и даже целиком удержались в народе. Так, например, в «Повести града Иерусалима, или О Волоте Волотовиче» сказано о светопреставлении от кита: «Земля стоит на осьмидесяти китах рыбах меньших, да на трех рыбах больших… А рыба рыбам мать кит рыба великая: как та рыба кит взыграется и пойдет во глубину морскую: тогда будет свету преставление». Мифологическое предание об огненной реке уже в XVII в. перешло в духовные народные стихи о кончине мира и Страшном суде, как мы знаем по одному Соловецкому сборнику, и доселе повторяется. Например, в одном стихе о Страшном суде читаем:

Подымутся с неба волменский гром (молния и гром).

Волменский петры гром трикающий (молния, ветры)

Приразит народу много грешного ко сырой земле,

Росшибет мать сыру землю на две полосы.

Роступится мать сыра земля на четыре четверти,

Протечет грешным рабам река огненна

От востоку солнца до запада,

Пламя пышет от земли и до небеси.

С небес сойдут на землю святы ангелы,

Погонят грешных рабов в реку огненну[117].

Вулканическое существо, мифический огнеродный змий, в христианских народных сказаниях заменяется уже Антихристом, так как уже в XII веке волхвы под влиянием христианских понятий называли своих богов бездны антихристами. В немецких средневековых сагах точно так же представляется конец мира, как и в наших народных сказаниях. Муспилли (Muspilli) откроется при светопреставлении: тогда земля и все, что на ней есть, загорит огнем пламенем. По Эдде, Сурт (Surtr), высшее вулканическое существо, восстанет со всеми силами Муспилли, поднимет брань с богами и победит их, а мир весь зажжет своим огнем-пламенем. В немецкой поэзии образ Сурта уж тоже смешивается с христианским представлением об Антихристе, которое первоначально основалось на 11-й главе Апокалипсиса и потом из иудейских идей развилось далее. Как по немецкой саге о Муспилли, когда наступит разрушение мира, то снова явится Илья-громовержец, а по земле всей разольется огонь-пламя, и воспламенятся горы, загорит небо и земля (prinnit mittilagard), затмятся солнце и луна и будет землетрясение (Landskіâlfti, erdibunga)[118]: так точно и по нашим народным стихам о светопреставлении и Страшном суде, при конце мира явится во плоти молниеносный Илия, потечет река огненная от востоку солнца до запада, и пламя запышет от земли до небеси, солнце и месяц померкнут, звезды спадут с неба, и мир кончится[119].

Сурт с огненным мечом. Художник Дж. Ч. Доллман

Суеверные ожидания кончины мира в Средние века сильно смущали дух народный как у нас, так и на Западе. Возникши вместе с учением хилиазма, предсказания конца мира усилились под влиянием астрологии. К нам они проникли частью из Византии, частью с Запада и усилились под влиянием церковных и политических событий русской истории с XV до XVIII столетия. На Западе в то время, особенно начиная с IX и X столетия, эти предсказания связывались исключительно с астрологическими комбинациями. Так, например, в 1179 году астрологи разослали во все страны письма, в которых предвозвещали на 1186 год кончину мира и человеческого рода и тем навели на всех панический страх. Еще больший ужас возбудило предсказание Иоанна Стоффлера, что в 1524 году мир погибнет от нового потопа. Ужас проник во все сословия в Германии, Франции, Испании, Италии, Голландии, Англии и Скандинавии. Люди делали нелепейшие приготовления для своей безопасности, строили ковчеги и т. п. Правители потребовали мнения об этом у своих придворных астрологов и священников: между теми и другими возникла самая ожесточенная письменная война. Потом новый ужас возбудил Киприан Леовитиус, придворный математик курфюрста Отто Генриха Пфальцского, по звездам предсказавший кончину мира на 1584 год. Столько же шума наделал ректор Пауль Нагель в Торгау, предсказав на 1624 год наступление тысячелетнего царства. Многие предрекали кончину мира на 1643 год. В этом году, именно 2 марта (н. с.), должно было быть так называемое наибольшее, восьмое и последнее соединение Юпитера с Сатурном в голове Овна. По смыслу одного древнего астрологического предания, мир был сотворен при этом соединении, потому при нем же должен был и разрушиться. Из лютеран одни (например, Раймер) полагали конец мира в 1673 году, другие, например, Меланхтон – в 1680 году, третьи – в 1688-м. А некоторые, принимая в основание своих гаданий то же самое апокалиптическое пророчество, которым руководился, например, и наш писатель книги о вере в своих