Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец

со старшими по званию так не разговаривают. Отношения у нас, конечно, сложились товарищеские, но это не повод для панибратства. Я уже открыл рот, чтобы осадить старлея, однако Веселина перебила.

– Это моя вина, – сказала тихо, опустив голову. – Многих я гипнотизировала, но чтобы так подействовало… Ай, да что говорить…

Нестеров кашлянул.

– Вы казниться погодите, – сказал с досадой. – Да, инсульт. Да, – после допроса с применением гипнотической методики и, говоря формально, вследствие такового. Но не всё так просто…

Нестеров сам отвёз Попеску в маленькую, под стать городу, больницу, что располагалась на окраине Брана. Тамошние врачи единодушно подтвердили предварительный диагноз нашего эскулапа. Состояние у Попеску было тяжёлое, и над ним сразу же начали колдовать, – уложили в палату и начинили уколами. Пообещали сделать всё возможное. С тем Нестеров и вернулся.

Ближе к вечеру неожиданно приехал комендант Брана майор-толстячок Рыбочкин. Сели в обеденном зале, кашевар Куликов принёс чаю, однако майор чай отверг.

– Водка есть? – спросил с большевистской прямотой.

Нашлась. Выпив стопку и закусив свежим огурцом, Рыбочкин удовлетворённо вздохнул. Расправил усы.

– Ну, другое дело… – Не дожидаясь приглашения, разлил по второй, однако пить не стал. Наклонившись ко мне, спросил негромко: – Что тут у тебя происходит, капитан?

Я только махнул рукой.

– Ничего хорошего, товарищ майор.

– Догадываюсь… Мне доложили, что из замка в больницу доставили смотрителя Попеску. Человек в городе уважаемый. Сразу пошли слухи, что, мол, это его до кондратия довели в советском гарнизоне. Над безобидным стариком поизмывались…

Смотрителя в больницу вместе с Нестеровым сопровождали Иляна с Флорей. Источник городских слухов вычислялся на «раз-два».

– Чушь собачья, – сказал я с досадой. – Никто тут не измывался, да и зачем? Побеседовал я с ним крепко, это да. А как иначе? Должен же он что-то знать про этот могильник…

– Сказал что-нибудь? – живо спросил майор.

Я отрицательно покачал головой.

– Сначала отказывался, дескать, ничего не знаю, а потом отключился…

Рыбочкин крякнул и залпом выпил налитую стопку. Снова крякнул. Стукнул кулаком по столу.

– Могильник этот… мать! – Выругался сочно, с душой. – Трупы отвезли в Брашов. Тамошняя больница больше, и морг просторнее. Надо полагать, что давние слухи о пропаже людей в Бране фактически подтвердились. Найдены люди-то… в смысле, трупы.

– Похоже, что да.

– Ещё как похоже! С сегодняшнего дня местных жителей вызывают в морг для опознания пропавших родственников. Так что в городе вот-вот начнутся массовые похороны. – Скривился. – Короче говоря, в Бране плач и траур…

– Но там же могут быть не только жители Брана, – заметил я осторожно.

– Ну и что? Неопознанных тоже закопают… где-нибудь.

– То есть как это – закопают? А вскрытие? Выяснение обстоятельств смерти?

Рыбочкин посмотрел на меня, как на идиота.

– Кто этим будет заниматься, капитан? Мы, что ли? Ясно, что нет. Это тема внутренняя, местная. Ну, может, румынские власти заморочатся, и то вряд ли. Скорее всего, спустят дело на тормозах. Война, брат, – не до следствий.

«Война всё спишет», – вспомнил я народную мудрость и налил майору третью.

Прощаясь, Рыбочкин задержал мою руку в своей и сказал негромко:

– Ты это, капитан… Поосторожнее тут.

– В каком смысле? – поинтересовался я.

– А чёрт его знает, в каком… В Бране этот замок всегда считали про́клятым, а теперь и подавно. Могильник-то где нашли? Считай, у замковых стен. И пропавших людей, по слухам, уводили в замок. Тёмное это место, и вся история тёмная… Соображаешь?

Уезжая, майор наказал обращаться за помощью, если что.

Но вернёмся к оперативке.

Нестеров вслух размышлял по поводу происшествия с Попеску:

– Проще всего было бы предположить, коллеги, что причиной инсульта стал допрос. Именно он вызвал у смотрителя испуг, возбуждение, нервный срыв. Следом за дело взялась Веселина. Вполне вероятно, что Попеску неосознанно, так сказать, подспудно сопротивлялся попытке загипнотизировать его. Стало быть, напряжение сосудов головного мозга, и без того вздёрнутых допросом. Так что по совокупности факторов смотрителя разбил инсульт.

– А я о чём? – вклинился Орлов.

– А я ещё раз говорю вам – всё не так просто… Судя по рассказу Вячеслава Евгеньевича и Веселины, как раз гипнозом она Попеску успокоила, расслабила. Войдя в транс, он начал улыбаться и согласился беседовать на интересующие нас темы. То есть нервное напряжение схлынуло, всё мирно. И вдруг – инсульт? – Нестеров сделал неопределённый жест. – Воля ваша, не сходится. Нелогично. Согласны?

Орлов промолчал, однако всем видом показывал, что профессор (а между собой мы называли Нестерова именно так) его не убедил.

– Идём дальше, – продолжал Нестеров, массируя переносицу, натёртую очками. – Если для инсульта нет естественных причин, то, может быть, есть неестественные?

– То есть? – вскинулся я.

– Такое впечатление, что нашему смотрителю нанесли незримый удар по голове. Точнее – по головному мозгу, как это ни дико звучит. И сделали это с целью прервать начавшийся диалог с Веселиной, в ходе которого могли всплыть опасные для кого-то факты. Такова моя версия.

Пару секунд ушли на осмысление версии Нестерова, после чего я спросил осторожно:

– Кто нанёс?

– А кто заблокировал телепатические возможности Веселины? – ответил Нестеров вопросом на вопрос. – Если я прав, то инцидент с Попеску – это уже второй в нашем присутствии случай дистанционного воздействия на человеческий мозг.

Орлов встал и прислонился спиной к стене.

– Фантастика это всё, – сказал, как отмахнулся. – Кто может дистанционно влиять на чужие мозги? Кроме Господа Бога, конечно?

Нестеров тихо засмеялся.

– Если бы вы только знали, Олег, какими фантастическими темами я на работе подчас занимаюсь, – сказал он с лёгкой усмешкой. В ответ на мой предостерегающий жест уточнил: – Не беспокойтесь, государственную тайну выдавать я не буду, это святое… А что касается наших, так сказать, местных случаев, то, возможно, я в ближайший день-два сумею ответить на возникшие вопросы. И, следовательно, дать посыл к дальнейшим практическим действиям.

– Да что ж вы, Владимир Георгиевич, нынче сплошными загадками объясняетесь! – возмутился я. – Хоть намекните, что к чему.

– Не уверен – не намекай… Кроме собственных мыслей, кое-какую пищу для размышлений дают клочки документа, которые вы мне доверили.

– Неужто сложились во что-то осмысленное?

– Складываю, складываю. Отдельные слова уже прочитались. А иногда, знаете ли, даже одно-единственное слово может натолкнуть на серьёзные выводы.

Было ясно, что Нестеров не интригует. Он действительно хотел сначала разобраться, а потом уже докладывать. Ну что ж… Я повернулся к Орлову.

– Что у тебя, Олег?

Тот положил на стол план замка, взятый у Попеску. Некоторые из обозначенных на нём помещений были помечены крестиками – видимо, уже проверенные.

– Осмотрел семь помещений на первом этаже, – доложил Орлов. – Пока ничего интересного не обнаружил. На первом этаже остались