За горами, за лесами - Александр Геннадьевич Турханов

или спуститься в распадок и поискать укрытие там? Он стал было спускаться, но передумал: в распадке сплошь колючки, но главное, если хлынет ливень, то вода будет стекать вниз по склону и Лёшка окажется в ней по колено. Если не хуже. Надо наверх, решил он, и побежал. Поднявшись, остановился под деревом, крона которого была густа, а ветви разлаписты, обернулся, посмотрел на тучу. Она была уже совсем близко. Налетел ветер, стал трепать деревья, заскрипело, застонало всё вокруг, но дождя еще не было, лишь редкие крупные капли падали на землю. Вспыхнула молния, за ней сразу другая, потом еще, следом покатился гром, постепенно нарастая, пока не разорвался прямо над головой.

Лёшка присел от испуга. Дерево, под которым он стоял, сразу показалось ненадежным укрытием, он метнулся к другому, потом еще к одному, ныряя под ветви и уже у ствола глядя вверх, – ни одно не казалось достаточно густым, чтобы спрятаться от потоков воды, которые седыми космами висели над сопками. Опять рванул гром, ветер налетел с такой силой, что чуть не сбил с ног; разом потемнело всё вокруг. Ветка больно хлестнула Лёшку по лицу, он не успел среагировать – очки упали под ноги. Он наклонился, поднял их, надел и увидел в одном из стволов широкое дупло. Бросился к нему, но, уже подбежав, резко затормозил, заглянул внутрь с опаской: вдруг там зверь какой прячется? Крикнул в дупло:

– Эй! Есть кто?! – и сразу подумал, как по-дурацки он сейчас крикнул. И что он ожидал услышать в ответ? «Заходи – гостем будешь»?

Опять вспыхнула молния. Лёшка увидел в этот короткий миг, что в дупле никого нет, полез внутрь, и едва он кое-как умостился там, дождь плотной стеной обрушился на землю.

Дупло оказалось вместительным. Наверное, он раньше и не видел таких огромных деревьев. Даже старые дубы и тополя на бульварах, «видевшие Пушкина», были намного пожиже. Лёшка уселся, подтянув колени к подбородку. Снаружи земля, казалось, кипит, будто не ливень это вовсе, а водопад, а здесь было сухо и тепло, пахло хвоей и почему-то палой листвой, как осенью в городском парке.

Лёшка подумал, как просто в городе спрятаться от грозы, если у тебя зонтика с собой нет: забежать под козырек остановки или подъезда, укрыться в домике на детской площадке, заскочить в магазин и там переждать… Но особенно здо́рово снимать грозу на планшет, стоя дома на застекленном балконе, а потом выкладывать в Сеть кривые ленты молний, которые удалось ухватить за хвосты. Потом многочисленные «лайки», комментарии – вау, круто! – и всё такое… И другое дело в тайге. Где тут прятаться? Разве что в дупле. Лёшка вытащил телефон и хотел поснимать грозу, но подумал, что это сожрет заряд, и не стал.

«Классно, что дупло нашел. Иначе жестяк!» Лёшка повозился, устраиваясь поудобнее, вспомнил, как мать говорила: «Надо уметь видеть в плохом хорошее».

Он тогда не понял. «Что за ерунда? – решил. – Чего в плохом хорошего?» Но сейчас, кажется, смысл дошел до него – ведь если бы ветка не хлестнула по лицу (да, было больно, и даже очень, и очки чуть не угробил), он бы не остановился, а проскочил мимо и не заметил дупло.

«Спасибо тебе, ветка!» – усмехнулся Лёшка.

Здесь, в укрытии, где было даже уютно, Лёшка подумал, что ничего страшного с ним не произойдет и он обязательно найдет дорогу. Зато будет о чем трепаться с приятелями в Москве. Такое ни с кем из них не случалось! Особенно Ромка позавидует! Еще можно будет по скайпу рассказать о своих приключениях Рене, и она опять будет восклицать, глядя на Лёшку завороженно, как на героя… А что Санька думает, будто он трус… Хотя нет, когда он выберется, она тоже не будет больше считать его трусом!

И только одно было однозначно плохо: отец там с ума сходит, он остался один, с больной спиной, а помощь Лёшка так и не привел… Бабушка с ума сойдет, если узнает, что внук потерялся… А если и мать узнает, то вообще труба – все с ума сойдут… В общем, надо обязательно из тайги выбираться. Дело чести. Еду бы найти, и совсем жизнь бы наладилась. Чем тут, в тайге, питаются люди, когда немного заблудились? Ягодами, грибами? Знать бы, какие из них съедобные… Мухоморы точно нельзя. И волчьи ягоды (слышал про них, но как выглядят – шут знает). Еще, вспомнил Лёшка, есть такие ядовитые ягоды, которые не отличишь от съедобных. Например, фальшивая земляника. Съел две ягодки – и привет. Хотя нет, это где-то на юге…

Лёшка вынужден был признать, что он тут совершенно не в теме.

«А ведь Котелок рассказывал о лесных ягодах. И о грибах говорил, и даже слайды показывал».

Опять накатил голод, сильно затошнило и стал побаливать живот – наверняка это от вонючей воды на камне! Вот дурак, что же он с собой-то ничего не взял?! Хотя бы хлеба! Надеялся, что к обеду будет уже в поселке и вволю поест у бабушки. Да и не надеялся даже, а просто не подумал. Не любил он завтракать по утрам, вот и сегодня не стал.

«Чем баба Нина обещала кормить по возвращении? Пельменями?» – Лёшка сглотнул. Вспомнил, как однажды, проголодавшись, умял пятилитровую кастрюлю борща, а на удивленный вопрос, как в него влезло, честно ответил: «Задумался!» – и было странно видеть, как мама расхохоталась. А он правда тогда задумался! Но о чем? Да мало ли, о чем человек может задуматься, когда перед ним пять литров маминого борща и целая пачка сметаны!

Гроза стала понемногу затихать. Еще сверкало, озаряя траву и деревья напротив, но все реже и реже, и гром не ревел, оглушая и наводя страх. Еще лился на землю дождь, между деревьями бежали мутные ручьи, перемалывая в себе какую-то хвою, шишки, прутики, земля пенилась.

Лёшка запоздало испугался, что в дерево могла ударить молния и он бы тут, наверное, испекся, как курица в духовке. Но вот не ударила, и отлично. Эх, курицы бы сейчас!.. У Лёшки затекли ноги и спина, но выбраться наружу было невозможно: он бы враз промок до нитки, а сушиться негде. Лёшка пошарил в рюкзаке. Спички были на месте. «Дождь пройдет – надо будет развести костер, погреюсь хоть. Да и звери к костру не полезут», – решил он. Но как разжечь костер, когда кругом все мокрое? Видимо, придется смириться и сидеть тут до утра, пока лес не