Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

class="p1">— Недобрые силы из боярского сословия за его спиной пожелали привести на трон угодную им личность, а тут и польский королевич свой интерес к оному проявлял, так Михаил-то из династии Романовых неугодным им виделся. А полякам чего, только и нужно, что до власти на Руси добраться да на колени поставить дух русский. В одно из сёл и ворвалась свора поляков и литовцев да давай рыскать, где молодого царя русского прячут, предатели-то навели, мол, где-то рядом, ан никто в точности и не знает. Но проведали, есть проводник на селе Иван Сусанин, все леса тамошние для него что дом родной, так его и заставили провести к месту, где сыскать наследника Романова. Не отказался Сусанин указать, даже сам вызвался, селяне диву дивились — как же так, неуж выдаст? И повёл Иван отряд недругов, но не той дорогой, а через болота, по марям, и завёл их в топи непролазные, что и выходу назад нет. Поняли изверги, что Сусанин умышленно завёл их в дебри болотные, злобой вскипели и, зверски замучив, убили проводника, а сами, все как один, так и утопли, не выбравшись. Жизнь свою не пожалел во имя царя! Пред памятью Сусанина и голову склонить надобно, вспоминая о таком человеке. Что тут говорить — Государя нашего спас, Русь по своей сути сберёг! Как же не знать, это ж истинно русская душа, на таких людях и государство держится.

— Старец был, наверное, мудрый крестьянин?

— Да нет, поговаривали, около сороков годов в ту пору прожил до гибели.

— Надо же, молодой, а так истинно герой получается, не каждый отважится жизни себя лишить, страшной смерти подвергнуться. — Окулов тряхнул головой, демонстрируя своё восхищение.

У Севастьяна же в памяти всплыла картина, как отец и мать погибли в болоте, но не из-за геройского поступка, а от подлого Никодима Заворотнюка, которого он в отместку подверг страшной кончине, утопив в этом же болоте. Севастьян тяжело вздохнул, душу пронзила боль, и она отразилась в глазах, и это заметил Трубников, он про себя отметил: «Впечатлительный парень, как воспринял остро гибель Сусанина. Вроде охотник бывалый, а сердце не стерпело — болезненно за грудиной отозвалось. Кстати, как-нибудь спросить бы его надо, что с его родителями сталось, коли один из охотников в первую ночь перехода обмолвился о невероятной пропаже их. А может, и не стоит, дабы душу не теребить…»

— А раз ты проводник, вот к слову этому и назвал тебя Иваном Сусаниным. Хотя случай не к месту, на болота нас не поведёшь, топить не станешь. Всё ж мы не польско-литовский отряд, не вражины какие, а люди русские и пришли сюда доброе делать, недра изведать. Так, Севастьян Михайлович! — обратился Трубников к Первакову.

— Так, а как же иначе, Кондрат Петрович, истинно так, — отозвался Севастьян. — Иван Сусанин здесь ни при чём.

Трубников и Рачковский на последние слова рассмеялись.

Отзавтракав, Перваков и Окулов со своими помощниками приступили собирать инструмент для выдвижения. Промывочные лотки и снедь укладывали в мешки. Лопаты и кирки следовало нести на плечах или в руках, мешки же взвалить на плечи и шагать до речки, откуда намечались поиски золотых пород.

Рачковский и Трубников решили остаться на стане. Чего ноги мять по каменистому руслу в несколько вёрст на её протяжении, коли поисковые отряды на месте, а доверенные лица, возглавляющие их, одержимы идти в поиск, промывать пески, искать золото. Не доверять им оснований не было — это простые честные люди, им чужды корысть и нажива, тем более Окулов и Перваков знали: в случае удачи они станут не последними людьми в делах разработки месторождения, а тут и возможность стать не бедными людьми. Поиск песков, насыщенных драгоценным металлом, займёт не один день, а может и затянуться на месяц. Последнее предприимчивых иркутских господ никак не устраивало — впереди осень, а находиться в тайге до белых мух — это уж сверх меры, к тому же оставленные дела в Иркутске их ждали, беспокоили, но со всем этим можно смириться, вытерпеть, если, и самое главное, удастся обнаружить золотые запасы, скрытые в недрах таёжной речки.

Размышляя так, купец и статский советник решили в этот день привести себя в порядок — спуститься к воде, помыться, смыть с себя пот, стряхнуть усталость, навалившуюся за долгий путь. Вчера вечером было не до этого — валились с ног, а после как насытились, предались глубокому сну.

— В котором месте всё ж самородок был поднят, далече от нашего расположения? — спросил Трубников.

— Поднят с этой речки, однако тунгус конкретно не показал где и рассказывал, что не только сам находил, но и другие тунгусы, не лгал, правду говорил, — ответил Севастьян. — Думаю, по всей реке искать след.

Рачковский, наблюдая за сборами обеих групп, высказал свою точку зрения о начале поисковых работ:

— В таком разе кучей идти по руслу резона нет. Целесообразно продвигаться раздельно — одни вниз по течению, другие вверх. С этим сами определитесь. А вот что касаемо разведки, так необходимо пробы песков брать часто. Скажем, через каждые десять — двадцать {8}. Вскапывать неглубокие шурфы{9}, набирать породу в лотки и промывать. Кстати, в пользовании лотками навыки имеете?

— Чего тут мудрого, — за всех ответил Севастьян. — Видели и не раз, как старатели шурудили породу, да и сами на интерес пробовали. Отчего руки-то чесались к этому — самим хотелось приложиться, да охотничье ремесло не отпускало, и в других речках мыть пробовали, а они пустыми оказывались, мыли, мыли и бросали. Тут главное не усердствовать чрез меру, разжижаешь песок водой и смыв плавно устраиваешь, а как мизер на дне лотка остаётся, так тут аккуратней работать след, чтоб золотые значки, а то и крупицы не спустить в речку. Золото-то оно вес против камня обычного имеет, так в любом раскладе на дне лотка осядет, главное, чтоб оно в породе было.

— Что ж, похвально, практикой владеете, — отметил Рачковский. — В таком разе Бог в помощь, мужики.

— Севастьян, много ль молитв знаешь Господних? — неожиданный вопрос задал Трубников.

— К чему вы, Кондрат Петрович?

— И всё же?

— Как вам ответить. Отче наш пересказать наизусть могу, а в остальном не обучен. Часть святых заповедей знаю, Господа чту, преклоняюсь пред ним, прошу его о чём-либо и простыми словами молюсь за него, то ж христианство обязывает, сам-то я крещёный.

— Вот-вот, Севастьян, прежде чем за дело какое берёшься, надобно Бога просить о помощи. Главное, чтоб слова твои от души шли, искренне. Так что перед первым шурфом, пред первой пробой ты уж уважь