Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

Севастьян же, не обернувшись, отмахнулся рукой, положил свой пятак в карман и зашагал в сторону своего дома.

«Надо же, как жадность обуяла, готовы слюной изойти, только бы не отдать монету. Видели же: не сдвигал, ан нет, зависть глаза заслонила. Ведь я, сколько грошей проиграл, не возмущался же. Чего спорить, коли удачу потеряли…» — размышлял Севастьян, продолжая шагать по дороге с испорченным настроением.

На следующий день Севка встретил Сушкова и удивился, глядя на его лицо:

— Ты чего, Пашка, с синяком, повздорил с кем?

— Вчерась ты ушёл, а меж нами перепалка случилась. Я говорю, зря вы Севку обидели, озлился и ушёл, жадность свою выказали. Не сдвигал он монету, говорю, а они на своём, мол, защитник нашёлся, и обозвали меня. Не стерпел, ах вы жиды гнилые — вскипел и кулаком заехал по физиономии Ваське. Тот свалился, заныл, сопли распустил, а тут этот хлюзда Стёпка успел своим кулаком под глаз мне приложиться. Но сдачи я ему дал, аж синяк оставил.

— Надо было с ними связываться?

— Надо было, Сева, надо учить таких обормотов.

— Дома-то, поди, попало за синяк?

— Мать ругала, а отец спросил: за дело стоял или ради потехи получил? Рассказал как есть, он смолчал и матери сказал: отстань от него, утихомирься, если кто шельмует, так и правильно поступил и товарища честь защитил. Молодец, Павел, говорит, пусть знают, за правду горой стоишь, так и кривить пред тобой не будут.

— Справедливый у тебя отец.

— Знаешь, мухи не обидит, а воров и сплетников не любит.

— Мои тоже такие же. А ещё глянут на меня, если что не так, сразу наскрозь проникают. Вот и вчера, вроде не показываю виду, а мать в момент с вопросом: чего случилось, рассказывай, не таись, всё выкладывай. Смотрю на неё, а язык сам лопочет всё как есть. Не могу врать, хоть убей, и расстраивать обидно. Упрёк лишь услышал: прекрати играть на деньги, ни к чему монеты о доски колотить, ни этим на жизнь зарабатывать приучайся. Выложила так, и всё внутри оборвалось, сказал себе: всё, не буду ни в чику, ни в замеряшки играть. Всё!

— Оно и правильно. С такими хлюздами себе во вред, споры да разлады, они и с другими мальчишками шельмуют, на обмане игру строят. А деньги, думаю, и вправду по-иному заработать можно.

— О чём ты?

— Надоумил отец меня, вместо того чтобы болтаться, так прилагай, говорит, хотя бы руки к промысловым навыкам. Тех же зайцев полно по тайге носятся, зима длинная, вот и лови, а в пару возьми того же друга Севастьяна Первакова. И мясо к столу и в продажу, и шкурки на шапки, рукавицы тёплые шить можно, чем не заработок.

— А чего, Пашка, может, и впрямь зайцами заняться. Мало кто эту живность ловит, всё по крупному зверю, а больше за пушниной гоняются. Ловят зайцев от случая к случаю, больше безделицу, когда урезонить.

Узнал дед Илья Спиридонович Волошин — сосед Перваковых, что Севастьян со своим товарищем затеяли охоту на зайцев. Подозвал обоих к себе и спрашивает:

— Правда, што зайцев ловить вздумали?

— Да, — в один голос ответили друзья.

— И што ж за приманку на них выдумали?

— На петли, Илья Спиридонович, на что больше?

— Э-э-э, — хитро улыбнулся дед, — я-то по молодости на махорку ловил…

— Как это? — удивились мальчишки.

— Видали, как мужики табак нюхают?

— Кто ж не видел, суют себе под нос, втянут его и чихают, аж сгибаются и головами сотрясаются. Да и вы, на лавке сидячи, в кисет лазите.

— Во-о, — протянул Волошин, — оно и ответ здесь. Берёшь кочерыжку от капусты или лист капустный и самосад и в тайгу топаешь на заячьи тропы, нашёл камушек подходяшший, капусту примостил и табак-то на неё и рядышком сыпь. Косой пробегает и остановится, он же до капусты охочий, запах чует, нюхнёт, приложится и давай чихать, вот лоб-то или нос об ентот камень и расшибёт и завалится, ходи опосля только и собирай.

«Надо же! Без петель и лови!» — удивлялись товарищи.

Не откладывая, бегом до родителя Севастьяна табака и капусты попросить.

— Это зачем, не курить ли вздумали, а капустой заедать? Так по губам обоим сейчас или ремнём выпорю! — рассердился Перваков-старший.

— Да нет же, не курить, на зайцев пойдём, — спешили оправдаться парни.

Перваков расхохотался:

— Ну, Волошин, ну, Спиридонович, ну, дед ты этакий, баламутит детвору и тешится.

Ребята, видя резкую перемену настроения взрослого, смотрели на него с недоумением: что ж ему так смешно стало?

А Михаил-то и пояснил детям, в чём шутка кроется, а те, поняв свою доверчивость, тоже смеялись, ругая себя, как могли в такое поверить.

На следующий день, повстречав Волошина, высказали:

— Что ж вы, Илья Спиридонович, нам про самосад с капустой наговорили, не ловят на табак зайцев.

Волошин прищурился и в усы ухмыляется:

— Ноне, можа, и не ловят, зайцы умнее стали, а ранее так и было…

— Да не бывало так никогда, всё шуткуете.

— Ладно, не было, чего там, это так средь людей их то-то байку выдумал, и кружит она по свету. А вот остановить зайца, если заметил его, так это просто, как репу запарить.

— Как это остановить? — не веря и чувствуя очередной подвох, выдохнули мальчишки.

— Увидел косого и дай сразу свист резкий, а тут ён и присядет и уши сложит, пока не одумается, тут и выстрел давай. Свист его как накроет, не знает, откуда идёт и куда бежать, трусишка он и есть трусишка, иной зверь что свист, что треск какой слышит, так бежит, не разбирая дороги от опасности, а серый нет, теряется.

— Правда, что ли?

— Здесь как есть правда, не вру, ей-богу. Но вам ни к чему — ружья нет — малые ещё.

Верили и не верили, но решили, если представится случай, попробовать свистнуть.

В эту же зиму Севка с Пашкой и принялись за ловлю косых беляков. По осени изготовили силки — петли из металлической тонкой проволоки, в чём помогли отцы, узнав о благом деле, помогли раздобыть проволоку, оттянули её как следует. Ребят хвалили, мол, правильное, нужное пристрастие осваиваете, к малой науке присматриваетесь, а там и большому ремеслу вас обучим, по пушному зверю пойдёте. Показали, как петли закрепляются на заячьих тропах, при этом не ступать на их натоптанные следы. Дело нехитрое, но требовавшее определённого навыка, освоили которое с первых выходов в тайгу. Заячьих троп было множество, особо в морозные дни беляки, словно соревнуясь меж собой, носились по лесам, вероятно,