Сибирский приключенческий роман 5 - Юрий Семенович Манаков

— Заметьте, уважаемый Кондрат Петрович, вы оперируете средней статистической цифрой, она может и меньше быть, а может и больше, а где-то вовсе низкая, среднее содержание величина не постоянная. Часть проб и до долей доходят, а порой и итого меньше, значки лишь показывали.

— Константа отсутствует, но в основу расчётов показатели уместны, к тому же и самородки попадались, а это уже придаёт уверенности куда выше. Мне бы хотелось и другое обсудить.

— Что ж волнует вас, любезный Кондрат Петрович?

— Так получилось, месторождение вроде и едино, но напрашивается оформить двумя частями — верхнее течение, что пройдено мною с Перваковым, отнести к моему открытию, что ниже по течению, обнаруженное вашей группой — на ваше имя. Как вам таковое предложение?

Рачковский задумался, видимо, прикидывал, как это отразится и сложится в проведении дальнейших работ. Наконец произнёс:

— А вы знаете, тема стоящая, я бы сказал, даже вполне уместная, и границы как-то сами по себе уже сложились нашими поисками. Что от ручья Каменного вверх по Хомолхо, что от Каменного вниз пройденные вёрсты одинаковы. А посему вроде и делить нам не престало разведанную часть долины. Хотя нюанс один имеется — участок речки ближе к её истоку, золото у вас показал к спаду, а это говорит о возможном окончании там запасов. То, что разведывала моя же группа, возможно, имеет продолжение и далее вниз по течению Хомолхо.

— Безусловно, и вполне велика вероятность. Однако мы с вами интеллигентные люди, и если при производстве добычных работ подтвердятся запасы и далее на нижнем течении речки, так всегда мы готовы будем обсудить возникшую тему, договориться. Не правда ли? К тому же застолбить речку на большем её простирании нам необходимо, дабы отбить чьи-либо попытки посягнуть на будущую территорию.

— Вам, Кондрат Петрович, следовало бы быть дипломатом, нежели купцом, вы и здесь преуспеваете. — Рачковский улыбнулся.

— Ну, затеянные дела, сами понимаете, у нас не простые, хочется полной ясности, уладить заранее, не хотелось бы меж нами каких недомолвок. Речка весьма богатая, перспективная, и не нам с вами по возрасту в дальнейшем придётся заниматься золотопромышленными делами, на то детей приобщить загодя следует.

— Поддерживаю, поддерживаю, всё так, и иначе не может быть, мы с вами знакомы не первый год, и не доверять друг другу — это не по-джентльменски. Пока же необходимо решать нам насущное — подать заявки, застолбить с межеванием, зарегистрировать, а там и разворачивать горные работы. Наём рабочих дело непростое, не одного дня. К тому же постараться не допустить найма нежелательных элементов с нечистоплотными руками. В таком вопросе полагаться только на доверенных и проверенных лиц, как никогда контроль необходим строгий, я бы сказал, неусыпный пригляд, особо при промывке и доводке концентратов.

— То, что на наши прииски начнут прибывать малоугодные личности, сомневаться не приходится, людям в душу не заглянешь, а корысть человеческая рядом бродит, хищение золота для части из них первое дело, да и на речке помимо официальной добычи копачи-одиночки объявятся, скрытно примутся породы мыть, а тут обходы регулярные предусмотреть надобно.

— Те прииски, вернее, закопушки бедные, что на Олёкме, по сути, исчерпаны, копошатся старатели ради наскрести чего, а больше моют породу вхолостую. Наслышан, прииски эти вовсе забросить хотят, пустой труд один на них. Так и сорвётся народ к нам. Как же не сорваться, коли новые и богатые прииски открылись! Здесь и вербовать никого не нужно, бросятся сломя голову, успевай сортировать.

— Надо бы по возвращении в Иркутск направить людей своих по неким губерниям для вербовки, народ нужен нам не избалованный, из крестьянской среды. Те и нуждой по горло сыты, и трудом не подведут.

— Непременно так и поступим, непременно, — согласился Рачковский и сменил тему: — Как же вы, Кондрат Петрович, свой прииск назовёте, каким именем нарекать станете?

— Не задумывался.

— А следовало бы, следовало. К моему рассуждению мысль меня озарила: будучи год назад в Санкт-Петербурге, посетил я церковь Вознесения Господня. Удивительное рукотворное строение, из камня выложено, заходил, молился, впечатляет. А сейчас беседу ведём, и храм этот вспомнил, к чему бы всплыть ему в памяти? Так оно само подсказало, назову прииск свой — Вознесенским. Прииск Вознесенский! Звучит?!

— Похвально, истинно олицетворение святости.

— Вознесенский прииск, — повторил Рачковский. — Думаю, греметь ему предстоит долгие годы, разрастаться и укрепляться.

— Господь нас привёл к местам здешним, а посему и мне надо бы имя его применить. Если касаемо церквей, так бывал и не раз в Туле я по делам торговым, так в городе имеется старорусский храм во имя Образа Спасителя, построенный силами жителей. Прихожане называют его ещё как Спас на горе.

— Почему Спас на горе, чем объясняют? — заинтересовался Рачковский.

— Вот и я вопросом тогда задался, спросил, пояснили: помните страшный мор с эпидемией чумы, сколь десятков лет минуло, а из памяти людской не смыло беду. Территория кладбищенская в то время быстро заполнялась, что вынуждало ушедших в мир иной туляков хоронить на полях, за городом, мест не хватало, так далее усопших хоронили на песчаной горе между Большими и Малыми Гончарами. Здесь-то и воздвигли вначале деревянную церковь, а через десять лет каменную возвели. День и нощно молились туляки, пока Всевышний не услышал их, внял горю людскому, ушла напасть. По сей день и стоит храм Образа Спасителя. Так в честь Спасителя и прииск не грешно с таким названием обозначить. Прииск Спасский, мне и надлежит вывеску закрепить, коль уму приглянулось. Глядишь, и на прииске будущем Спаситель отведёт недобрые замыслы чьи и сохранит дела наши, обережёт от несчастий всяческих.

— Благородное название, пусть дойдут слова ваши, Кондрат Петрович, до Бога, пусть услышит сказанное. — Рачковский перекрестился и сделал наклон туловищем в сторону востока.

Рачковский и Трубников с разговорами не заметили, что все уже угомонились и отошли к отдыху. Не спал лишь Севастьян, он то и дело поддерживал огонь, временами прислушивался к беседе купца с советником, а глянув в небо, к ним обратился:

— Вы б, ваше сиятельство, откушали как следует и на покой шли, рассвет из-за гор скоро явится, а вы глаз не сомкнули.

— И то правда, — встрепенулся Трубников. — Засиделись мы с вами, Кузьма Гаврилович, увлеклись.

— Да уж, да уж, завлекла беседа нас, завлекла.

Наспех отужинав, улеглись спать…

Чуть задребезжавший рассвет поднял людей на ноги.

Как и было решено, Рачковский и Трубников распорядились заняться заготовкой столбов, изготовлять посоветовали в местах их установки, кои уже были определены в ходе опробования пород. Поручено было и заблаговременно копать ямы под их установку. Работа трудоёмкая, но требовала обязательного исполнения.

Обсудив с членами отрядов детали предстоящего