От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы - Сергей Константинович Романюк

Известно, что в декабре 1707 г. Петр приезжал на Воробьевы горы для осмотра первой в России зеркальной фабрики – здесь находился исключительный по качеству песок. Воробьевским песком долгое время, еще даже и в XX столетии, пользовались вместо промокательной бумаги.

По словам Корнелия де Бруина, который отсюда, «с высоты дворца Царского», нарисовал панораму Москву, «в нижнем жилье этого дворца было 124 покоя, и я полагаю, что столько же было и в верхнем. Он обнесен был деревянною стеною; расположен же на высоте горы против Девичьего монастыря, по другую сторону Москвы-реки в 3 верстах на запад от столицы».

Он же отметил, что на Воробьевых горах находился «стеклянный завод, на котором делают всякого рода зеркала, между прочим, в три аршина с четвертью в вышину». В августе 1709 г. Петр I указал отдать стеклянные заводы, кроме зеркального, на 10 лет англичанину Вилиму Лейду «для того что он Вилим обещался тот стеклянный завод умножить и выучить тому стеклянному делу русских людей двенадцать человек».

К XVIII в. дворец стал таким ветхим, что при Анне Иоанновне было решено его сломать, в 1744 г., уже при Елизавете Петровне, в Москву был послан архитектор Бартоломео Растрелли, который осмотрел его и донес, что «верхний апартамент весь обвалился и огнил и никуда не годится и переправить никак не возможно». Тогда предполагали разобрать верх, но за неимением средств так ничего и не сделали. Через восемь лет опять вернулись к мысли о царской резиденции на Воробьевых горах: «высочайшее намерение изволит иметь на Воробьевых горах немалому строению вновь быть…», для чего было указано все осмотреть и снять «окуратные планы и профили с показанием на некоторое разстояние кругом ситуацы». Через несколько лет посадили березовую рощу и привели в относительный порядок ветхий дворец, предварительно снеся деревянные этажи.

Когда в Москве пышно праздновали заключение мира с Турцией, Екатерина II сначала остановилась в Пречистенском дворце, специально построенном на Волхонке, но он оказался неудобным, и она вскоре переехала в Коломенское, а 25 апреля 1775 г. посетила Воробьевы горы: «После стола в 3 часа Ея Императорское Величество соизволила с дежурными фрейлинами и кавалерами предприять шествие в каретах на Воробьевы горы, куда, по прибытии, Ея Величество соизволила выдти из кареты и гулять по лугу с полчаса времени».

После того как закончились празднества, возник вопрос, что делать с Пречистенским дворцом, и Екатерина приказала перенести его на Воробьевы горы и поставить на каменный этаж старого дворца.

Ухода за ним не было, и вскоре он уже совсем обветшал: английский путешественник Уильям Кокс, бывший в России в конце XVIII в., записал: «Великолепнейший вид на Москву открывается с так называемых Воробьевых гор, где находятся развалины большого дворца, построенного Алексеем Михайловичем». Историк М.П. Погодин рассказывал, что он в молодости, то есть в начале XIX в., еще видел «остатки дворца Иоанна Грозного».

Окончательно сломан дворец был, вероятно, уже при строительстве храма Христа Спасителя, но фундамент его остался и был уничтожен (возможно, частично) только в начале XX в., когда устраивался резервуар Рублевского водопровода. Закладка его состоялась 10 сентября 1900 г., и газета «Русские ведомости» сообщала, что при работах «мало-помалу были отрыты все стены древнего дворца». Разборка производилась без археологов, и тогда погибли исключительно ценные свидетельства прошлого: как писали в то время, уничтожались и остатки погребений, и белокаменные кресты, и детали декоративного убранства дворца…

В конце XIX – начале XX в. город быстро рос: если в 1897 г. в Москве проживало 1 миллион 39 тысяч человек, то в 1907 г. насчитывалось 1 миллион 346 тысяч, а в 1912 г. уже 1 миллион 618 тысяч. Стало ясно, что Мытищинский водопровод, действовавший тогда, не справится с возросшими потребностями – уровень воды в его колодцах сильно понизился, а содержание солей увеличилось. Единственным возможным источником воды для большого города была Москва-река, на которой для водозабора выбрали место около деревни Рублево.

Инициатором и главным организатором строительства был известный инженер Н.П. Зимин. К 1904 г. в Рублеве выстроили водоприемник, насосную станцию, отстойники, фильтры, лабораторию. Вода подавалась в отстойники, где осаждались твердые и сравнительно большие частицы, а далее проходила на так называемые английские фильтры, из мелкого песка и гравия, где отфильтровывались самые мелкие частицы. Была также устроена и химическая очистка коагулянтами и хлорированием. От Рублева вода перекачивалась по 900-миллиметровым чугунным трубам на расстояние в 15 километров на Воробьевы горы, где и построили подземные резервуары. И теперь еще можно видеть надземное их оформление: отделанное крупным рустом здание входной камеры рублевских резервуаров, к которому ведут несколько маршей лестниц. На верху здания устроили платформу, на которой предполагалось разместить общедоступную смотровую площадку.

Отсюда, с Воробьевых гор, были протянуты две нитки водоводов – одна через Калужскую заставу к Калужской площади, а другая под Москвой-рекой к Большой (Пироговской) Царицынской улице. В дальнейшем Рублевскую станцию, которая снабжала почти всю Москву (она давала чуть ли не 90 процентов всей водопроводной воды), неоднократно расширяли и модернизировали.

Вместе с устройством водопровода Московская городская дума задумала устроить вокруг резервуара парк: в 1900 г. приобрели свыше 70 десятин земли, на склоне предполагалось разбить террасы, проложить дорожки, через овраги сделать мостики, но почти ничего не сделали.

Воробьевы горы задолго до сооружения Рублевского водопровода были сценой грандиозного строительства: их выбрали для возведения храма Христа Спасителя по проекту Витберга.

Карл-Магнус Витберг принял православие под именем Александр, в честь императора, своего покровителя. Архитектор родился в семье шведа, приехавшего в Петербург, и с детства, как сам вспоминал, «большую склонность имел к изящным искусствам». Граф А.С. Строганов помог его поступлению на казенный счет в Академию художеств. Он выделялся большими успехами – получил первую золотую медаль с правом заграничной командировки, которой он, однако, не воспользовался. Остатки некогда великой армии Наполеона 14 декабря 1812 г. покинули пределы России, и император Александр I обнародовал манифест о сооружении храма Христа Спасителя в благодарность «чудесному» спасению государства: «В сохранение вечной памяти того беспримерного усердия, верности и любви к Вере и Отечеству, какими в сии трудные времена превознес себя народ Российский, и в ознаменование благодарности Нашей к Промыслу Божиему, спасшему Россию от грозившей ей гибели, вознамерились Мы в Первопрестольном граде Нашем Москве создать церковь во имя Спасителя Христа».

Витберг был увлечен идеей постройки храма, но, как писал он, «не занимаясь никогда архитектурой и полагая невозможным успешное решение мое задачи, я со скорбью должен был ограничиться одной идеей». Но