Квартира 713 - Кевин Сильвестр

А когда он начал смахивать пыль с пианино, заметил кое-что ещё – застрявший под скамейкой лист бумаги. Мальчик нагнулся и вытащил его – это оказался большой цветной плакат фильма под названием «Шерлок-младший»[24].

– О! Это был уморительный фильм. Мы его смотрели в прошлом месяце, до того, как ты появился.

– Кто такой этот Бастер Китон?

У Бет отвисла челюсть.

– Всего-то самый смешной человек в мире! Ну, может, после Чаплина.

– Поверю тебе на слово. – Джейк пожал плечами. – Думаешь, можно мне это взять? Я знаю кое-кого, кто без ума от Шерлока Холмса. Одна моя подруга-писательница.

– Почему бы и нет, – ответила Бет. – Но можем спросить мистера Уильямса, чтобы наверняка.

Джейк скатал постер в трубочку и отложил его в сторонку, и они принялись убирать оставшиеся стулья.

– Ну ладно, пойдём искать мистера Уильямса, – сказала Бет, хлопая в ладоши.

Джейк кинул взгляд на перекрещивающиеся арки под потолком. Пальцы у него покалывало от волнения. Они подобрались совсем близко к разгадке – он это чувствовал. А с последствиями – хорошими, плохими или всё сразу – он разберётся позже.

Дети ушли из Большого зала и принялись искать Уильямса. В кабинете в подвале его не оказалось. Джейк даже нажал на секретную кнопку – просто чтобы убедиться.

Пусто.

Без ключа на балкон попасть было невозможно, так что они вернулись в Большой зал и попытались докричаться до третьего этажа. Но панели оставались закрытыми.

Они закричали громче.

– МИСТЕР УИЛЬЯМС!!!!!!

– Ну, ну! Попридержите коней, – раздался позади них чей-то голос.

Дети обернулись. В дверном проёме они увидели женщину, рядом с ней на полу стоял большой деревянный ящик. На женщине было серое льняное платье, а поверх него – заляпанный рабочий халат.

– От воплей толку мало – только звон в ушах! Боюсь, мистер Уильямс уехал с утра по делам.

Бет немедленно приуныла.

– Но… надолго?

Женщина пожала плечами.

– На день? На неделю? Этот человек – загадка. Я сама пришла красить девятый этаж. Джеремайя сказал найти кого-то по имени Джейк, чтобы он пустил меня в одну из квартир.

– Я Джейк.

– Джорджия. Рада знакомству. У тебя есть ключ?

Джейк вытащил ключ из кармана и передал его женщине.

– Можете просто оставить дверь незапертой, а ключ положить в комнате, когда закончите.

– Спасибо, малец. Я буду работать там несколько дней. Ты не против запаха краски?

– Наверное, нет. Можете открыть окна.

Женщина улыбнулась.

– Хорошо. Что ж, мне пора. – Она подняла деревянный ящик и, насвистывая, направилась к лифту.

– Интересно, каким цветом она будет красить, – сказал Джейк.

– Папа покрасил мою комнату в зелёный. Мой любимый цвет. Странно, что мистер Уильямс не спросил тебя, какой цвет ты хочешь.

Они оба посмотрели на пустой балкон и сводящие с ума перекрещенные арки.

Плечи Бет поникли.

– Что ж, если мистера Уильямса здесь нет, видимо, нам придётся подождать.

Джейк похлопал её по плечу.

– Конечно, мы всегда можем подождать в компании шоколадного солодового. Я угощаю?

Улыбка, которой одарила его Бет, стоила двадцати пяти центов и ещё немного.

Глава 19

Когда Джейк вернулся в квартиру, в воздухе всё ещё висел запах свежей краски, хоть и едва ощутимый. Прохладный вечерний ветерок доносил через открытые окна гудки машин, ржание лошадей и смех.

Так старательно, как только мог в темноте, Джейк обошёл защитную ткань, которую Джорджия повесила вдоль стены. Только электричество Уильямс ещё не подключил на верхнем этаже. Бет дала Джейку пару свечей, но спички лежали где-то на кухне. У него слипались глаза, и всё, чего ему хотелось, – просто рухнуть на свою импровизированную постель.

На цвет стен можно и утром посмотреть.

Джейк осторожно свернул плакат фильма и положил его рядом с остальными своими сокровищами под неприбитую половицу в чулане. Потом вытащил одеяло и свернулся клубочком на полу комнаты, которая однажды, если он вернётся в будущее, снова станет его.

Джейк слушал звуки с улицы и чириканье птиц, пока не погрузился в глубокий, вызванный шоколадно-кокосовым коктейлем сон. Ему снилось, что они с Бет играют в бейсбол. Она подала фастбол прямо ему в голову. Мяч превратился в шарик ванильного мороженого. Джейк отбил его, и шарик ударился о потолок Большого зала. С креста – пересечения арок – стали падать молочные капли, а Бет с Джейком принялись радостно ловить их языками, как снежинки.

Потом они взялись за руки и подлетели к кресту. Потолок исчез, и вскоре они уже парили над городом. Огни на водонапорной башне «Регентства» подмигивали, как далёкие звёзды. Но тут пальцы Бет и Джейка разжались, и порыв ветра отправил детей лететь в разные стороны. Разразилась гроза…

Вздрогнув, Джейк проснулся. У него кружилась голова. Ощутив под рёбрами твёрдые половицы, он понял, что это была лишь лёгкая пелена сна. Чтобы избавиться от тумана перед глазами, он заморгал.

Комната приобрела чёткие очертания.

Тёплый влажный ветерок трепал незакреплённую бумагу на окне.

Медленно капало из крана.

Снаружи на подоконнике ворковал голубь.

Отдалённый раскат грома согнал птицу с места.

Джейк приподнялся на локте и уставился на горизонт города. Постойте! Во времена Бет такого быть не могло. Джейк что, вернулся домой? Он снова заморгал.

«Горизонт» оказался стеной его комнаты. Той стеной, с которой там, в будущем, он сдирал обои.

В иссиня-чёрное небо вздымались под крутыми углами небоскрёбы. Снизу лился свет, отчего здания казались величественными, словно горы, устрашающими, словно великаны, невесомыми, словно облака.

Из крана перестало капать, и в кухню вошла Джорджия, промакивая тряпкой кисть.

– Доброе утро, соня, – сказала она. – Дверь была открыта, а у меня время поджимает, так что я решила немного поработать. Я тебя разбудила?

Джейк помотал головой.

– Нет. Но… постойте! Это вы нарисовали?

Джорджия кивнула.

– Я думал, вы собирались выкрасить стены в синий, или в серый, или что-то такое, – сказал Джейк, потирая глаза.

– Я не просто маляр. – Она махнула кистью на стену. – Я художница.

– Художница? – переспросил мальчик.

– Я рисую фрески. И не только.

– Это всё равно что из окна смотреть, – сказал Джейк. – Только круче.

– Большое спасибо. – Джорджия слегка поклонилась.

– Это «Регентство»? – Джейк указал на здание по центру горизонта. Его верхушку словно окружал ореол света. Сзади, будто прожекторы, сияли лучи.

– А ты зоркий. Вся сцена – своего рода сплав разных зданий из разных городов, в которые я… ну, вроде как влюбилась. Я много раз их рисовала.

– Практика – путь к совершенству.

– Не всегда. Честно говоря, я подумываю о переменах. Другие