Квартира 713 - Кевин Сильвестр

– Угостить?

Глава 21

Выяснилось, что маляры не смогут приехать сразу же, так что Большой зал по-прежнему был, по выражению Бет, «открыт для показов». А перекрещивающиеся арки оставались мучительно далёкими, хоть сам зал и сотрясался от энергии.

На каждый свободный вечер Уильямс планировал новые развлечения.

– Кто же не любит хорошенько повеселиться? – сказал он детям. – А заодно это способ открыть местным жителям новые горизонты. Все они должны иметь представление о безграничных возможностях этого огромного-преогромного мира.

– А ещё так мы можем подзаработать, убираясь после грязнуль-зрителей, – добавила Бет.

– И найти побольше нераспечатанных шоколадок, – с улыбкой подхватил Джейк. Он подозревал, что Уильямс одновременно пытается отвлечь себя от мыслей, что маляры могут найти – или не найти – под потолком.

В зале снова показывали кино, в том числе немецкий фильм про вампиров «Носферату», который – Джейку пришлось это признать – оказался настолько же страшным, как и любой другой фильм про вампиров, даже без звука и цвета.

Ещё были новые концерты знаменитых музыкантов. Уильямс представлял их Бет и Джейку, но всегда лишь по именам: Джордж, Айра, Бикс, Бесси, Дюк[26]. Мужчина по имени Дюк оказался тем самым типом в широкополой шляпе, который улыбнулся Джейку в его первый день в коридоре рядом с квартирой Бет. Джейк так и не выяснил, кто это, но на пианино он играл будь здоров. Мальчик решил, что спросит Тео или погуглит, когда вернётся домой.

А вот Альберта Эйнштейна ему и гуглить не нужно было – он узнал его сумасшедшую причёску и кустистые усы. У учительницы математики Джейка, мисс Берот, висел на стене лаборатории плакат с фотографией этого гения.

Эйнштейн пришёл в Большой зал прочесть лекцию о космосе, вдохновившую Бет и Джейка провести ночь на крыше с телескопом. Они наблюдали великолепные метеоритные дожди и выстраивающиеся в ряд планеты.

Откуда Уильямс знал Эйнштейна? Оказалось, физик помог разработать – подумать только! – систему охлаждения в кухнях «Регентства».

– Больше никто не воспринял мою идею всерьёз, – сказал Эйнштейн Джейку и Бет после речи. – Все думали, что я должен заниматься только физикой! Но Джеремайя мыслит иначе, чем другие.

Джейк спросил учёного, верит ли тот в существование других планет, похожих на Землю, и Эйнштейн набросал кое-какие мысли по этому поводу на клочке бумаги. Джейк понятия не имел, что эти буквы и каракули означали, но был уверен: Профессор Милашка разберётся.

Бет руками и ногами вцепилась в новые образовательные возможности.

Она попросила Джорджию научить её рисовать получше.

Затем пришли другие художники, чтобы расписать остальные квартиры на девятом этаже, и Бет гонялась за каждым из них – в результате чего её альбом для рисования заполнился новыми идеями картин, резьбы и скульптур.

Поначалу Джейк таскался за Бет следом, потому что подруга так захотела. Но потом обнаружил: ему и самому нравится узнавать новое об искусстве, музыке и науке.

Однако самым странным мероприятием – по крайней мере, для Джейка – оказался танцевальный марафон. Пары танцевали до упаду – или до тех пор, пока судьи не исключали их за то, что они слишком вяло двигаются. Победившая пара продержалась почти двадцать четыре часа и выиграла колоссальный приз – сотню долларов.

Джейк и Бет тоже поучаствовали – это стоило четвертак, – но выбыли уже через пятнадцать минут, когда Джейк запнулся о ноги Бет. Потом они сидели, ели попкорн и почти до полуночи наблюдали за другими танцорами.

Бет прозвала это «мозольными плясками».

– Потому что у всех хороших танцоров на ногах после такого долгого танца мозоли. – Она рассказала Джейку, что некоторые подобные марафоны длятся неделями.

Джейк потёр пальцы ног.

– Не могу придумать пытки хуже.

И каждую ночь он засыпал, глядя на настенную роспись Джорджии – сияющий и великолепный воображаемый горизонт. «Регентство» со своим ореолом света пробиралось в его сны.

Как он мог убедиться, что роспись будет на месте, когда он наконец вернётся? Если вообще вернётся. Джейк начал подозревать, что этого может так и не произойти. Прошло уже несколько недель. Если он задержится здесь ещё, то уже не успеет спасти дом. Если пробудет здесь несколько месяцев, снос уже начнётся.

Джейк с удивлением обнаружил, что за тревогами время течёт медленнее – медленно, как патока из банки.

Он знал, насколько это медленно, потому что Бет убедила его помочь ей приготовить печенье из патоки для всех жителей «Регентства».

– Мне кажется, оно движется в слоу-мо, – заметил Джейк, глядя, как густая коричневая жидкость целую вечность вытекает из консервной банки.

– Слоу-что?

– Неважно. Почему не взять готовое тесто?

– Знаешь, хоть, кажется, в будущем всё и быстрее, но точно не веселее, – отозвалась Бет. – Помнишь, что говорил шеф Боярди[27]? Терпение. Терпение.

Боярди, шеф-повар знаменитого ресторана при каком-то отеле, был ещё одним из гостей Уильямса. Он подготовил потрясающий фуршет для местных жителей и даже дал Джейку подписанный рецепт миндального бискотти – специально для Дилейни.

– Наконец-то! – воскликнула Бет, когда Джейк выгреб деревянной ложкой остатки патоки из банки в миску.

– Что теперь? – спросил он.

– Перемешивай. – Бет вручила Джейку венчик.

– Я?

– Тебе нужно потренироваться. Ты до сих пор не можешь добросить мяч от аутфилда[28] до основной базы.

– Мне и не нужно его бросать, если я поймаю мяч до того, как он шлёпнется на землю. – Он передал венчик Бет. – А вот твой фастбол немно-о-ожко медленный. Может, это тебе нужна тренировка.

– Ладно, будем мешать по очереди.

Больше никакие знаменитые бейсболисты в «Регентство» не заглядывали, но игры на пустыре проходили почти каждый день. Джейк здорово наловчился угадывать по одному лишь звуку удара мяча о биту, куда этот мяч полетит. Игр он ждал с нетерпением.

Ещё ему нравились ежедневные прогулки по этому новому – или, скорее, старому – миру с неизбежным мороженым после каждой.

– Раньше тебя силком было на улицу не вытащить, – шутила Бет. – А теперь домой не загонишь.

С ней, казалось, случилась обратная история: она всё больше времени проводила в доме, каждый день таращась на крест под потолком. Бет не хотелось надолго уходить из «Регентства», словно она боялась, что его не окажется на месте, когда она вернётся.

Передняя дверь со щелчком открылась.

В квартиру вошла мама Бет.

Джейк уронил венчик на пол. Она должна была вернуться только через несколько часов, и мальчик не планировал с ней пересекаться.

– Джейк! – Миссис Мэтьюсон поставила на стол какую-то коричневую коробку. – Как твоя