Квартира 713 - Кевин Сильвестр

– В нём куски мяса.

– И что?

– У вас есть кетчуп? Или, может, взбитые сливки? Или хотя бы голодная собака или кошка? Вообще это смахивает на кошачий корм.

– Ты что, пробовал кошачий корм?

– Нет. Но я присматриваю кое за чьими кошками. Кстати, они очень милые. И просто обожают, когда я даю им что-то вроде этого, – Джейк ткнул студень вилкой, и тот снова затрясся.

Бет прищурилась.

– Это деликатес.

– Не там, откуда я родом.

– А ещё это было любимое папино блюдо, и мы много лет его не ели. Для мамы это большой шаг. Так что… ещё вопросы?

– Мне. Уже. Не терпится, – сказал Джейк, выдавливая улыбку. Он решил, что всегда сможет подкрепиться свежим печеньем с маслом, а студень оставить Бет и её маме… и его маме.

Миссис Мэтьюсон вышла из кухни с кастрюлей чего-то, напоминающего запечённые спагетти с сыром. В животе у Джейка заурчало. Он проголодался. Не настолько, чтобы наброситься на странное желе, но макароны выглядели и пахли замечательно. Он соскучился по нормальной еде.

Джейк был в состоянии себя прокормить – чуток. Он покупал хлеб и сыр в магазинчике у мистера Чана на той стороне улицы, но надолго этого не хватало. Готовить Джейк не умел. А пиццерию, несмотря на множество попыток, ему отыскать не удалось.

– Итак, Джейк, когда придёт твоя мама? – Миссис Мэтьюсон вернулась на кухню за картошкой.

Дети обменялись быстрыми взглядами.

– С минуты на минуту, – ответил Джейк. – Она только днём вернулась из поездки и с нетерпением ждёт, когда наконец познакомится с вами. Когда мы виделись в последний раз, она как раз одевалась к выходу.

Миссис Мэтьюсон поставила на стол миску с дымящимся картофелем и села. Джейк собирался уже взять себе одну картофелину, но мама Бет цокнула языком.

– Невежливо есть, когда ещё не все собрались. Наберись терпения. Или твоя мама всё-таки не придёт?

Джейк сглотнул, кладя вилку на место, и уставился на дверь. По его шее скатилась капелька пота.

– Она сказала, что придёт к семи.

Некоторое время все молчали. Часы на стене громко тикали. Было две минуты восьмого.

Мама Бет снова заговорила:

– Что новенького в доме? Будут ещё концерты?

Джейк был рад сменить тему.

– Ну, зал закрыт, пока рабочие устанавливают леса.

Миссис Мэтьюсон удивлённо покачала головой.

– Леса? Для чего?

Бет пнула Джейка под столом. Она ничего не говорила маме ни о кресте на потолке, ни о загадке, которую они пытались разгадать. Лесов в зале не было с тех пор, как умер мистер Мэтьюсон.

– Эм, для какого-то спектакля или чего-то вроде, кажется.

– Спектакля? Почему не поставить его на сцене? – Миссис Мэтьюсон приподняла бровь, явно что-то заподозрив. Её естественное состояние, как Бет когда-то сказала Джейку.

– Это новая экспериментальная труппа, – ответила Бет. – Из Европы приехали.

– Откуда именно из Европы?

Джейку пришлось отдать маме Бет должное: она была настойчивой.

– Из России, – сказал он.

– Из России? Хочешь сказать, из Советского Союза?

Джейк не знал точно, что это такое, но кивнул.

– Это вроде как цирк. Там акробаты, так что леса им нужны для трюков и всего такого.

– Нужно будет уточнить у Джеремайи, – сказала мама Бет, и Джейк отчаянно понадеялся, что она не станет этого делать. – Я, возможно, ошибаюсь, но, кажется, им там не разрешают выезжать из страны.

Джейк и Бет обменялись обеспокоенными взглядами. Разговор зашёл на опасную территорию.

– ДЖЕЙК! – раздался из коридора слащавый голос.

– Самое время, – прошептала Бет.

– Это та квартира? – Женщина в дверном проёме, казалось, состояла в основном из пальто и шляпы, а её лицо скрывал пушистый шарф. Из-под шляпы выглядывали пряди чёрных волос.

– Мам? – позвал Джейк. – В смысле, МАМ! Входи. – Его глаза быстро метнулись от «мамы» к Бет и снова к «маме». Джейк никогда раньше не видел эту даму, но Бет заверила его, что её дурацкий план может сработать.

– Миссис Симмонс, я полагаю? – сказала мама Бет, отодвигая стул и протягивая руку.

– Бернис. А вы, должно быть, мама Бет. Джейк мне о вас столько рассказывал. – Бернис сбросила шарф и шляпу, и миссис Мэтьюсон повесила их в шкаф в прихожей.

– Ну же, расскажите мне о Джейке побольше, – попросила она, предлагая гостье сесть.

Джейк и Бет восприняли это как сигнал наконец заняться едой.

– Да что тут и говорить? Он маленький сорванец. Но милашка. – Бернис потянулась через стол и ущипнула Джейка за щёки, подмигивая ему.

– А отец Джейка?

Бернис помолчала, украдкой кинув взгляд на Джейка, который застыл от паники. Он давал Бет бумажку со шпаргалками, но, поскольку отца у него не было, об этом Джейк и не подумал.

Бернис сымпровизировала.

– Сошёл со сцены. Но не мне вам рассказывать, как тяжело воспитывать ребёнка в одиночку.

Бернис и миссис Мэтьюсон улыбнулись друг другу и принялись наполнять тарелки.

– Ой, я вилку уронил, – заявил Джейк, роняя вилку на пол.

– О нет, – сказала Бет.

Оба одновременно нагнулись за вилкой, и Джейк скорчил Бет под столом гримасу.

– Ты уверена, что твоя мама не коп или кто-то вроде?

– Говорю же, она просто хочет убедиться, что ты не натворишь бед – или что ты сам не попал в беду.

– Мне конец.

Из-под скатерти показалась голова миссис Мэтьюсон.

– У вас тут всё в порядке?

– Нашла! – воскликнула Бет, хватая вилку.

Все трое вынырнули из-под стола.

Бернис гортанно рассмеялась.

– Вы прямо как сурикаты на фото из «Нэшнл джиогрэфик»!

– Вы читаете много журналов? – поинтересовалась мама Бет.

– Дорогая, я их обожаю! Как и всё, что помогает развивать воображение малыша Джека.

– Вы хотели сказать – Джейка?

Бернис и бровью не повела.

– Малыш Джек – это одно из домашних прозвищ моего милого мальчика.

Бернис со впечатляющей ловкостью уворачивалась от бесконечных вопросов миссис Мэтьюсон. Может, Джейк всё-таки выплывет?

Мама Бет продолжила допрос, не забывая об ужине:

– У вас очень хорошенькие ногти для той, кто весь день проводит за печатной машинкой.

И снова Бернис ничуть не смутилась.

– Я больше стенографистка. Карандаш и бумага. И у меня есть один секрет, в котором я должна вам признаться.

Джейк сглотнул. Неужели мама Бет разгадала их не очень-то хорошо продуманный план?

Но Бернис протянула руку и взяла ладонь миссис Мэтьюсон, разглядывая морщинки и трещины.

– Милая моя, ваша работа совсем не щадит эти чудные пальчики.

Мама Бет явно обиделась и отдёрнула руку.

– В тяжёлой работе нет ничего зазорного.

Бернис снова схватила её за руку и бережно погладила.

– Простите, дорогая. Я совсем не это имела в виду. Я тоже страдала