Открытие Америки - Алексей Крайнов

– Здесь клиенты отбирают доски, в основном для строительства домов. Стандартные 2×4 – больше половины продаж, но и другие тоже в ходу. Клиентам мы помогаем с погрузкой – укладываем доски в тележки и потом грузим в машины. Если площадь внутри свободна, клиенты могут заезжать внутрь ангара, но это случается не так часто, обычно всё заставлено, как сейчас.

По центру ангара, вдоль всей его длины до самых ворот на дальней стороне, стояли палеты и стойки с различными крупными товарами, которые не поместились бы в магазине. Из них я с первого взгляда распознал мешки с цементом, пачки гипсокартонных панелей, вёдра с краской. Часть выставленной продукции я не смог определить навскидку, но в целом ассортимент был явно связан со стройкой.

Да, и ещё: мои обонятельные рецепторы ошеломил запах свежего дерева, струящийся со стеллажей!

Вдохнув этот влажный таёжный аромат, я получил мощнейший флешбэк в старшие классы, когда два лета подряд проработал на отцовском заводе плотником в древесном цехе, сбивая грубые крупные ящики для местной продукции, упакованной в металлические кожухи. При мне на ревущих страшно пилорамах могучие стволы деревьев разделывали на доски, размалывали в опилки кору, сучки и ветки, огромными прессами склеивали листы фанеры. Даже относительно небольшие фрезерные станки по дереву звенели и визжали так, что без наушников стоять рядом было невозможно.

Часть готовых досок отдавалась моему мастеру и мне – для изготовления ящиков по сдельной оплате. Мастер сколачивал не менее тридцати ящиков за восьмичасовую смену. Я – три-четыре, но за свои подростковые пять часов. Последним летом на заводе я мечтал накопить с зарплаты на игровой компьютер – ZX Spectrum, чтобы в Elite резать лазером таргонов на космическом корабле, но даже трёх месяцев работы не хватило, и прямо в магазине до нужной суммы мне добавила бабушка. Этот момент и любимую бабушку я всю жизнь вспоминаю добрыми словами!

Повторение этого запаха через семь лет, да ещё в окружении свежераспиленного дерева, вызвало у меня настоящее дежавю… Ещё и раннее детство, тоже связанное с лесом. Быть может, это знак? Никогда бы не подумал, что именно древесина из моего прошлого может оказаться моим будущим!

– Получается, весь бизнес – материалы для строителей? Я верно понимаю? – уточнил я у Винсента.

– В целом верно. Выручка у меня процентов на восемьдесят оптовая: строительные подрядчики из старых клиентов. Остальное – частные лица: крыльцо достроить, стену внутреннюю обновить и так далее. Есть и эксклюзивные клиенты – недавно партию красного дерева закупили, но это редкое явление. В половине случаев клиенты сами за товаром приезжают, но пару раз в день заказывают и доставку. Отвозим на своём траке.

Через дальние ворота мы вышли на свет. Пришлось зажмуриваться!

Прямо перед нами, за площадкой, возвышался другой ангар, чуть меньше первого. Через открытые ворота можно было разглядеть запаркованный в нём белый грузовик с синим значком Ford и следами ржавчины на кузове. Вдоль стен располагались полки в несколько этажей, на которых лежали доски.

Слева от второго ангара, в открытой двери хозяйственной постройки появился коренастый человек в кепке, с чёрной кучерявой бородой. По виду – классический мексиканец-трудяга. Он поставил на землю какой-то металлический агрегат, повернулся к нам, махнул рукой и крикнул «хэй!» в качестве приветствия.

За грунтовым проездом справа я увидел высокие уличные стеллажи с товарами, собранными в палеты и обмотанными плёнкой. Эту зону укрывала от дождя металлическая крыша. Рядом с палетами стоял жёлтый автопогрузчик, чуть дальше – другой такой же, только побольше.

Обойдя палеты, мы свернули к третьему ангару, наиболее компактному на территории. Как и в пятницу, из здания раздавался визг электрической пилы, разделывающей свежую древесину.

Внутри это место оказалось цехом высотой метра четыре, с запылёнными окнами в правой стене. Центр помещения занимали два станка – токарный и фрезерный, в глубине работал стол с циркулярной пилой. В воздухе висела древесная пыль, дрожавшая от жужжания и периодического визга циркулярки.

У стола работал парень в пластиковых жёлтых очках – лет тридцати, чуть полноватый, черноволосый, с суперкороткой стрижкой, прямо пара миллиметров на голове, не больше!

Он прижал к поверхности станка очередную заготовку и подрезал её, пропустив сквозь крутящийся диск длинным движением. Короткий взвизг, потом гул поспокойнее, и изделие с глухим стуком переместилось на палету, полную других коротких досок из тёмного дерева, уложенных ровно и красиво – готовых к отгрузке.

Работник не стал отделываться «хэем», выключил страшный вращающийся диск, снял защитные очки и подошёл к нам.

– Привет, Мартин! – обратился к кареглазому парню Винсент. – Это Алекс, – он показал на меня, – с сегодняшнего дня работает у нас. Перешёл из Domino’s. Мы давно тебе помощника искали. Теперь будет на кого положиться!

– Привет! – Мартин коротко посмотрел на меня. – Ну отлично, тут повеселее будет, чем в пиццерии. Да и кофе у нас тоже достаточно! Присоединяйся!

Мартин не выглядел белым американцем, как его директор. Я был далеко не спецом в местных нациях и расах, но мог назвать его типаж скорее латиноамериканским, хотя говорил он чисто, без акцента.

О’кей, вырисовывается бригада, с которой мне предстоит работать!

* * *

В первый день в качестве разминки меня отправили за покупкой букв для рекламного стенда у въезда в комплекс. Набранные буквы работали по старинке – выделяясь крупными чёрными контурами на белой подсвеченной поверхности, выставленной у дороги, как в старом Голливуде. Текст у въезда гласил:

Новые 2×4 из сосны, ели и клёна. Только у нас!

Затем я разобрал две палеты цементных мешков в главном ангаре, после, по-быстрому пообедав в соседнем «Макдональдсе», помог клиенту загрузить сосновые доски в подъехавший пикап.

Во второй половине дня мне выдали рацию, которая связывала всех работников. Нажимая и удерживая кнопку, можно было запросить помощь, выяснить правильный ответ на вопрос покупателей, передать информацию. Территория большая – по каждому слову не набегаешься! Рации работали на одном канале, голосовые сообщения слышали все: Винсент, Мартин, Хосе (так звали того бородатого мексиканца, он оказался трудолюбивым добряком, почти не говорившим по-английски). Кроме того, к нашему каналу подключалась Да́ри, жена Винсента, невысокая филиппинка лет тридцати пяти с чёрными как смоль волосами; в вежливой её речи сквозил заметный азиатский акцент.

Всего пять человек на весь этот бизнес, теперь – включая меня!

Дальше я успел пообщаться с парой покупателей, выбиравших необычное дерево для домашнего строительства – в гостиной и у бассейна. В статусе новичка я практически ничем им помочь не мог, по рации звал на помощь