Открытие Америки - Алексей Крайнов

голубые глаза – и дала деру! Натурально: прихватила под мышку свою корзину и быстрым шагом, оглянувшись пару раз, забежала за ряды, прошла к кассам и быстро исчезла из магазина.

Фиаско, подумал я. Красавица увидела чудовище? Ну что, бывает, не подходит человек, и это видно издалека. Не будем расстраиваться!

Позже я пойму, что дело, скорее всего, было в злосчастном цветке. В Америке, как выяснилось, не принято дарить цветы незнакомым девушкам, да и знакомым практически тоже. Это больше семейный подарок или знак внимания, а чаще – не более чем интерьерное украшение: «Куплю букет, чтобы поставить на обеденный стол».

Человек с розой в девять утра – это просто записной маньяк, от таких нужно уносить ноги пока не поздно, не вступая в переговоры! А надёжнее всего – позвонить в полицию!

* * *

Как-то, закончив смену, я заглянул в отдел с открытками. Он располагался в супермаркете отдельно от основного зала, за кассами. Продавцом в этом отделе работала русская женщина средних лет, переехавшая в США в восьмидесятых, жившая в Герни и давно вышедшая здесь замуж; я иногда перебрасывался с ней парой слов.

И вот я вижу в этом отделе настоящего старика – лет восьмидесяти, если не девяноста. Седой, невысокий, высохший от возраста, он тем не менее держится прямо без трости, разглядывает открытки и игрушки, расставленные по полкам за прилавком. Оторвавшись от открыток, старичок вдруг переводит взгляд на меня и говорит тихим голосом по-русски:

– Вы из России?

Я встречаю его взгляд.

– Да. Вы, получается, тоже?

– Верно, я из Рязани родом. Ветеран, воевал во Второй мировой. – Старичок говорил очень тихо, но ясно и без акцента. – В Германии после победы присоединился на Эльбе к американской армии, с американцами перебрался в США. Все годы после этого здесь провёл.

«Вся жизнь человека в одном тезисе! – поразился я. – Такого и в кино не увидишь!»

– Ого! И как вам здесь?

– Всё в порядке. Хорошую жизнь прожил, не жалуюсь. Скучаю иногда по своим, да к чему… Их уже и нет, наверное… Иногда сюда захожу пообщаться.

Он постоял со мной ещё немного, затем повернулся к продавщице, попрощался с нею по-русски и направился к выходу.

Старика-ветерана я вспоминал потом не раз. Человек сделал свой выбор, и, думаю, не самый худший. Пятидесятые и шестидесятые, годы его молодости, в США точно были повеселее, чем в СССР. Но цена расставания с близкими, по которым он тоскует в глубокой старости, – как её измерить? Не перевесила ли она всё остальное?

Глава 30

Постепенно начал вырисовываться круг моих обязанностей в «Ламбер хаусе».

Приезжая в девять тридцать утра, я заставал активно работающий торгово-складской комплекс: на парковке толпились машины и грузовички клиентов, народ крепил в кузовах гипсокартон и доски.

Винсент возился с крупными заказчиками, Мартин – с клиентами помельче. Хосе брал на себя простую физическую работу: помощь в погрузке, уборка территории и другие дела, которые всегда есть в таком хозяйстве. Дари занималась бухгалтерией, в том числе выпиской чеков с зарплатой, и проводила в офисе не более четырёх часов в день. Как я понял, основная её загрузка была дома с детьми.

В первую очередь меня направили на работу с клиентами, которые точно знали, чего они хотят, но изредка уточняли заказ на месте, исходя из своих текущих потребностей и наличия товара.

Как и говорил Винсент, нашими клиентами в основном были подрядчики. Дома беспрерывно строились по всему округу. На второй день, в паузу от утреннего клиентского наплыва, Мартин, облачённый в синюю спецовку, обутый в похожие на мои, но изрядно побитые жёлтые ботинки, провёл для меня ликбез на тему технологии жилищного строительства в США. Ликбез состоялся в главном ангаре.

Облокотившись на стеллаж с досками и вооружившись переносной двухпинтовой кружкой кофе (почти литр!), он со знанием дела читал мне лекцию:

– Дома у нас строят по каркасной технологии, с двойным утеплением – это Чикаго, выше Милуоки, а там и Канада недалеко! Зимой и минус тридцать случается, имей в виду!

Я поёжился: ок, с текущей жарой под тридцать тяжело представить, что здесь жёсткий минус бывает, но грех жаловаться – на Урале примерно так же!

– В основу заливают бетонный фундамент, – продолжал Мартин, – когда он готов, ставят металло-реечный каркас, в основном из сосновых досок два на четыре дюйма, кстати, наш хит продаж. На следующем этапе ставят крышу, проводят коммуникации и обшивают гипсокартоном стены и перекрытия. В наружные стены вкладывают панели теплоизоляции из минеральной ваты. Мы и их продаём!

Было приятно знать, что Мартин относится к работе серьёзно и болеет за дело. Интересно, у него почасовая ставка, как у меня, или ещё бонус с продаж есть?

– Подрядчики по строительству могут найти у нас больше половины материалов для возведения обычного дома: доски для каркаса, металлические рейки, цемент, гипсокартон и теплоизоляцию. Ещё краску, лаки и по мелочам много всего. Поэтому клиенты всегда есть, и они любят наше место. Всех знаем по именам.

Помолчав и отпив кофе из гигантской кружки, Мартин добавил:

– Третий год здесь, устроился после службы. Я ветеран, пять лет в армии провёл, в Ирак в командировку ездил, на «Бурю в пустыне» – думаю, слышал про эту операцию?

Ого, живой американец-военный с опытом боевых действий в Ираке! И там не операция была, а целая война! Я в старших классах учился, когда вся эта заварушка случилась, помню, как читал про баланс сил в журнале «Техника – молодёжи». Молодой ветеран, вот это да! И вот – тоже здесь работает, древесиной торгует. Уверен, ставка у него повыше моей будет, и если так, это, конечно, справедливо.

Затем Мартин показал мне, как обращаться с автопогрузчиком – здесь его называли форклифтом. Тот, что поменьше, имел кличку «Малыш», а побольше – «Старик». Последний был хоть и мощный, но старенький, и использовался редко, для особо тяжёлых грузов.

Как объяснил Мартин, основная функция форклифта в нашем комплексе – поддевать плоскими могучими вилами нагруженные палеты и переносить их в кузова клиентских пикапов. Обычно на палетах лежали слои закреплённых мешков с цементом, как вариант – короткие доски, заранее связанные пластиковой лентой в легко обсчитываемые пучки, или другой не крупноразмерный товар. Такую палету не перенесёшь и тем более не поднимешь вручную. Мастерство водителя форклифта заключалось в умении легко и бесшовно, с ходу вонзить плоские вилы между досками основания палеты, парой движений перенести её в кузов клиенту, а после погрузки аккуратно и быстро вытащить вилы.