Сон наяву - Людмила Ладожская

– Да, ваша светлость,– замельтешил Дени, с укором поглядывая на девушку.

Всю дорогу до комнат, они шли молча. София едва поспевала за ворчащим Дени. Она вошла в свою коморку и присела на кровать. Дени протопил камин в господской спальне и нагрел заодно и ее жилище. Она стащила с себя маску и посмотрела в зеркало. Оттуда нее смотрела не та София Карпова, которая по вечерам исправно готовила ужины и ложилась спать в девять вечера, а совершенно другая женщина. Надменная, яркая, гордая, немного нагловатая и даже распущенная. Она тут же вспомнила мимолетный секс за портьерами и покраснела. «Боже мой, а если бы кто-нибудь увидел! Самое противное, что мне это понравилось! Неужели я изменила Борьке? Что ждет меня дальше?», – она рассматривала свое новое отражение в зеркало, не слушая, что Дени пытается ее поругать.

– Софи! – громко крикнул камердинер. – Чего застыла, как статуя! Раздевайся, переодень свое платье. Подготовь хозяйке все к ночи и платье на утро! Софи! Да, что с тобой? Тебя обидел хозяин или этот молодой транжира? – Дени подошел к девушке и потянул за шнуровку платья.

– О, нет, Дени! Все в порядке, – отрешенно ответила девушка. Ей хотелось сейчас залезть в душ и смыть все приключение. – Дени, выйди. Я переоденусь.

Она сняла платье Мадлен и надела наряд служанки. Все равно чувствовался его запах. Запах мускуса, перца и чего-то острого, но свежего.

– Софи, – мягче сказал Дени. – Пока нет господ, можешь помыться. Есть пару ведер теплой воды для герцога. Но я принесу еще.

– Спасибо, Дени. Принеси их сюда.

Софи закрыла дверь и быстро смыла с себя следы любви. Ей немного стало легче, и она занялась поиском наряда для госпожи на завтра, стараясь избегать разговоров с камердинером.

*************************************************

Герцог не мог прийти в себя после близости с прекрасной камеристкой. Он летел в зеркальную галерею с мыслью, как избавиться от Мадлен и вернуться в теплую кровать Софи. Он чувствовал, что сзади у него растут крылья. Женщина, которую он желает, хочет и любит, называет себя пастушкой. «Нет, она слишком тонка и умна для прислуги. Сегодня я разгадаю тебя, прекрасная Софи». Де Омаль нашел супругу в зале для карточных игр. Она уже была достаточно пьяна и вела себя очень развязно, флиртуя с джентльменом в костюме красного петуха, который вместе с Франсуа сидел за карточным столом.

– Герцог! – граф вскочил, едва увидев рядом со столом. – А где дама, за которой я просил вас присмотреть?

– Что за тон, де Бовиль? Вы так долго ходили за напитками, что она покинула бал. А у меня появились срочные дела. Лучше объяснитесь, на какие деньги вы играете, граф? Не на деньги ли моей жены?

– Нет, герцог! – позеленел молодой игрок. – Простите, я, пожалуй, пойду отдыхать!

– Ну, ну! И поменьше пейте, граф! – крикнул вдогонку родственнику герцог, представляя, как Дени придется отбивать атаки пьяного де Бовиля. – Мадам, отойдем в сторону! – он серьезно посмотрел на Мадлен и, подхватив с серебряного столика пару бокалов вина, помог присесть на изящную кушетку, покрытую бардовым бархатом. – Мадам, вы снова ссудили деньги своему брату?

– Нет, дорогой муж! – кривлялась Мадлен, расстроенная тем, что король снова помирился с Монтеспан и не замечал вокруг ни одной женщины, танцуя только с ней, зля этим королеву, которая с расстройства отдалась игре в карты.

– До меня дошли слухи, что визит Франсуа в Версаль связан с тем, что он снова по-крупному проигрался. Я запрещаю вам давать ему деньги!

– Боже, Мишель у вас их так много! Неужели вам так жалко для Франсуа денег? – она почти осушила бокал вина.

– Да, не так много, чтобы регулярно оплачивать долги родственничка! – резко ответил де Омаль. Ему хотелось быть с Софи. Чистой и прекрасной Софи. «Надо напоить Мадлен», – он принес еще один бокал Мадлен.

– Полно, герцог! А как же ваши компании с Ламбером?

– Я еще раз хочу втолковать в вашу пустую, красивую головку, что Ламбер мой друг. И если он дарит мне иногда украшения после своих поездок к берегам Африки и Индии, то только ради нашей дружбы. А живем мы с доходов с поместья, которые почти все уходят на жизнь в Версале! Уясните себе это, герцогиня!

– А Франсуа говорит, что……

– Что вам может сказать этот проходимец Франсуа? Этот промот и картежник! Завтра мой доверенный человек узнает, что в очередной раз натворил ваш братец и тогда моему терпению придет конец, – прорычал герцог. – Вам еще вина?

– Да, Мишель! Еще вина и танцевать! Вы же подарите мне танец?

– Если вы сможете стоять на ногах, – герцог брезгливо поморщился, глядя на пьяную супругу, но решил дать ей еще бокал вина.

Мадлен уже без удовольствия выпила напиток, болтая всякую чушь. «Да, еще немного и она просто не сможет идти», – подумал Мишель, помог ей подняться и, поддерживая под руку, вывел из зала.

– Омаль, куда вы меня тащите? – сопротивлялась Мадлен. – Там мои поклонники и король!

Герцог поморщился. От нее пахло, как от крестьянина, проведшего в трактире неделю. «Неужели она так любит выпить? Как я этого не замечал?», – он немного выдохнул, когда они пошли по полупустынным коридорам, где в углах тискались придворные, занятые собой и не обращавшие внимания, что герцогиня буквально еле передвигает ноги. Верный Дени, маячил у входа в апартаменты, отбив очередную попытку Франсуа проникнуть в комнаты де Омалей. Он помог хозяину донести почти спящую герцогиню до постели и направился к каморке за Софией.

– Дени, ты куда? – посмотрел на него герцог.

– За Софи. Мадам надо переодеть ко сну.

– Не трогай ее. Пусть спит. Помоги мне ее уложить.

– Ваша светлость…..– глаза Дени напоминали круглые огромные тарелки из семейного сервиза Омалей.

– Я сказал, поможешь.

Дени перекрестился и полузажмурив глаза, начал снимать с герцогини туфли и верхнее платье. Она была безвольной куклой в их руках. Раздев ее до сорочки, мужчины укрыли тело одеялом , вздохнув, присели.

– Вода теплая?

– Да, ваша светлость.

– Помоги раздеться и помыться.

Дени помог хозяину приготовиться ко сну.

– Теперь ступай спать.

– Хорошо, ваша светлость, Дени оставил гореть пару свечей и побрел на свой тюфячок.

Герцог подошел к низеньким дверям каморки и толкнул дверь. Дверь была заперта на засов изнутри. «Чертовка!», – улыбнулся Мишель, накинул халат и направился в гостиную.

– Дени, – шепотом позвал он камердинера, – ключи от комнаты Софи у тебя?

– Да, ваша светлость, – он ни грамма не удивившись, протянул хозяину связку ключей, свернулся калачиком