Сон наяву - Людмила Ладожская

Герцог вышел в коридор и, отдав лакеям приказ охранять его сон, открыл незаметную дверку и нырнул в полумрак. В комнате горела одна свеча. По ровному дыханию девушки герцог понял, что она спит. Он некоторое время любовался ее небрежно раскиданными по подушке локонами, потом отвернул одеяло, скинул сорочку и осторожно примостился рядом, нежно обняв ее за талию. София открыла глаза и увидела перед собой лицо герцога. Она подумала, что это сон и снова закрыла глаза. Но почувствовав его руку на теле и уловив запах, она вновь открыла глаза, но не испугалась и не откинула его руку.

– Я начинаю привыкать к вашим внезапным появлениям в моей жизни и в постели, – выдержав паузу, спокойно сказала она.

– Софи, в последние дни мои мысли только и заняты тем, что бы очутиться в твоей постели и в твоем сердце, – мягко улыбнувшись, произнес герцог.

Она молча смотрела на него, изучая все его мужественные морщинки, которые могли ей рассказать много интересного из его жизни, потом подалась к нему и нежно прильнула к губам. Он чуть сильнее сжал ее талию и ответил на поцелуй. Она его целовала. Сама. И это было прекрасно. Де Омаль поймал себя на мысли, что Мадлен просто ему отдавалась. Холодно и не охотно. От Софи шло тепло и ощущение семейного очага. Он сразу это почувствовал, когда она совершенно незнакомо, но чувственно обнимала его. Ей хотелось ощутить его всем телом. Он стянул с нее сорочку, чтобы проникнуться и чувствовать ее каждой клеточкой своего тела. Их тела, словно в дуэте переплетались, исполняя музыку любви. Он любил ее. Она любила его. Софи бесстыдно отдавалась своим чувствам и желаниям, подчиняясь опытным действиям любимого. Только этой ночью, в свои двадцать пять лет она поняла, что такое любовь между мужчиной и женщиной. И что секс – это не только проводник к зачатию ребенка, но блаженное удовольствие. Мишель искусно доводил ее до оргазмов, а она благодарила его за это своими искренними поцелуями и объятиями. Они не помнили, как заснули уставшие, изнеможденные, но счастливые.

*****************************************

Мишеля и Софи разбудил крик Мадлен. Она просила воды. Софи вскочила, кинувшись искать свое платье. Омаль улыбался, наблюдая, как она голая мечется в поисках одежды.

– Софи! Где тебя носит? – кричала Мадлен.

София быстро натянула платье. Герцог неторопливо одел сорочку и халат. Поймал птичку в свои объятия и пока не оставил на губах долгий поцелуй не выпустил ее. Она быстро отперла засов и зажгла свечи. Мишель покинул каморку через другую дверь и вошел в спальню через гостиную.

– Мадам, сколько от вас шума!

– Сударь, не вы ли мне носили весь вечер вино?

– Мадам, я отлучился с бала на какое-то время и застал вас в совершенно отвратном виде в окружении многочисленных мужчин.

– Мне казалось, что … Как болит голова! Софи, бестолочь, дай воды! – пыталась приподняться с постели Мадлен.

Мишель заговорчески улыбался Софии. Та, пытаясь скрыть улыбку, налила воды в хрустальный бокал и подала хозяйке.

– Тазик! Софи, мне плохо!

Камеристка едва успела поднести таз для умывания, как все содержимое вчерашней еды и вина вылилось туда. Герцог поморщился. Он встал за ширму, так чтобы его видела Софи, демонстративно сбросил на пол сорочку и халат, оставшись полностью обнаженным. Девушка вспомнила ночь, вспомнила все линии его стройных и мускулистых ног. Она закусила губу так смешно, что герцог чуть не рассмеялся. Он медленно надел приготовленную одежду с вечера Дени. Подошел к зеркалу, бросая в него на Софи влюбленные взгляды, и обратился к Мадлен:

– Мадам, вы не будете присутствовать на обеде. Лакеи доложили, что ваш братец уже с утра хотел засвидетельствовать свое почтение.

– Сударь, может послать за доктором? Может, меня отравили?

Герцог звучно рассмеялся.

– Можем послать. Думаю, вам надо прочисть желудок. В комнате воняет вином! Я пошлю Дени.

– Спасибо, сударь. Впредь буду осторожней с вином, – Мадлен снова посетил приступ рвоты.

Облегчившись, она откинулась на подушки.

– Софи, подай мне свежую сорочку.

До обеда Софи и доктор провозились с герцогиней, промывая ей желудок.

– Вы выйдете к обеду, мадам? – спросила Софи, услышав в гостиной голос Франсуа, с которым ей так не хотелось встречаться и объясняться.

– Да, выйду. Подай мой халат. Уже пришел Франсуа или я ошибаюсь? – вялым голосом спросила Мадлен.

– Да. Пришел, мадам. Он ожидает в гостиной.

– Собери мне волосы, – Мадлен кое-как встала с постели, с помощью Софи накинула халат и подошла к зеркалу. – Ужасно выгляжу. Подрумянь мне лицо.

Софи ловкими движениями нанесла румяна на бледное лицо герцогини.

– И герцог пожаловал, – недовольно сказала Мадлен, услышав голос супруга.

Она распрямила плечи, вымучила улыбку и вышла в гостиную.

– Мадлен, сестра, ты неважно выглядишь! – улыбался Франсуа, всматриваясь вглубь спальни в поисках беглянки.

Мадлен молча присела за стол.

– Софи, где ты пропала? Налей мне лимонада! – крикнула герцогиня, не обращая внимания на брата.

Девушка вынырнула из спальни и, не поднимая глаз на Франсуа, который пытался привлечь ее внимание, налила лимонад хозяйке.

– Дени, подавай обед! Вижу, что Софи валиться с ног, ухаживая полдня за моей женой, – распорядился герцог.

– Да, ваша светлость. Обед сейчас доставят.

– Тогда налей мне вина, – герцог присел за стол, искоса наблюдая за троицей заговорщиков. – Итак, граф, очень кстати вы зашли. У меня сегодня утром был весьма неприятный разговор. Угадайте с кем?

– Не могу знать, ваша светлость! – напрягся граф и отвлекся от Софии.

– С вашими кредиторами. Или вы думали, что я не узнаю о том, что вы во второй раз заложили свой дом, который я вам купил и уже один раз выкупал. Вы, таким образом, решили добывать себе деньги на развлечения или просто издеваетесь над своей сестрой и мной?

Бледность Мадлен уже не скрывали яркие румяна. Она испуганно посмотрела герцога. Этот легкий и спокойный тон не предвещал ничего хорошего.

– За чей счет вы собираетесь выпутаться из этой ситуации. Я помощник министра его величества, а не король Франции, который с легкостью может погашать долги своей семьи из казны государства! Я не последняя фигура при его величестве, и того внимания которому меня здесь удостаивают мне вполне хватает! – герцог грозно возвысился над столом. – Так какого черта, ты мальчишка, позоришь мое имя? Какого черта кредиторы, твои кредиторы протоптали ко мне дорожку даже в Версале?

– Ваша светлость, не стоит разговаривать со мной в таком тоне? – граф встал напротив герцога, скользнув по фигурке Софи, стоящей у окна, покорно опустившей глаза.

– А как, Франсуа? Как? Я поднял поместье Бовилей,