Сон наяву - Людмила Ладожская

– Слушаюсь, мадам Сантэ, – малышка потупила глазки и бросила любопытный взгляд на баронессу в чепце прислуги.

– Аби, скажи Кларис, я скоро загляну к ней! – очень спокойно сказал Дени и чмокнул девочку в макушку.

– Прошу прощения, мадемуазель. Давно не видел дочь, – Дени улыбаясь, посмотрел на Софи.

– Она прелестна, Дени, – улыбнулась Софи.

– Дени, проводи гостью в зеленую комнату. Я найду Мари и отошлю прислуживать госпоже и подберу пару платьев из гардероба герцогини. Думаю, она не обидится, если одолжит их ненадолго своей будущей родственнице.

– Анна, вы бесподобны! Герцог оценит вашу находчивость! – Дени шутливо подмигнул экономке.

– Только бы мою находчивость не обругала герцогиня.

– Баронесса, прошу вас, – Дени услужливо предложил ей подняться на второй этаж. Длинный коридор был освещен свечами, но не так ярко, как холл. Гостей никто не ждал. И теперь, Николя, который уже отнес еду в комнату графа и баронессы, зажигал дополнительно свечи, готовясь к приезду хозяина. Комната, которую отвели Софии, находилась почти в конце коридора. От апартаментов герцога, Софи отделяло несколько помещений.

– Дени, честно говоря, я не хочу возвращаться в зловонный Версаль! Здесь прекрасно! – она восхищалась. – Вау! – она застыла посреди комнаты, которая будет служить ей приютом несколько дней, и почувствовала себя принцессой.

Комната была исполнена в светло-зеленых тонах. Справа стояла огромная кровать из красного дерева, сверху покрытая изумрудным балдахином, с выбитыми золотыми рисунками. Портьеры на окнах повторяли задумку дизайнера. Стены были задрапированы тяжелым светлым шелком с вышитыми на нем золотыми красивыми птицами. Поодаль от кровати расположился массивный камин, отделанный белым мрамором с зеленовато-коричневыми прожилками. Противоположную стену от кровати полностью окутал прекрасный гобелен, на котором была изображена обнаженная дева, отдыхающая в чаще леса на берегу ручья. Пару кресел и столик стояли у этой стены, для редких гостей комнаты, которые периодически не давали скучать вышитой деве. В другой стене была сделана небольшая ниша, в которой уютно вписался изящный туалетный столик из того же мрамора, каким был облицован камин. Рядом с дверцей, уходящей в стену, было установлено огромное зеркало от пола до потолка.

– Софи! – Дени слегка тронул ее за плечо. – Софи, ты только не открывай своей служанке всю правду. Герцог не любит, когда мы треплем между собой языками. А герцогиню схватит удар, если слуги прознают, что ее братец, в чем теле льется графская кровь, женился на пастушке.

– Хорошо, Дени. Спасибо тебе за заботу обо мне.

– А, вот и Мари! –Дени обернулся на звук шагов.

Худая высокая девушка, без видимых выступов сзади и спереди вошла в комнату, положив на кровать несколько платьев Мадлен.

– Добрый вечер, мадемуазель. Меня зовут Мари. Мадам Сантэ прислала меня вам прислуживать.

– Очень любезно с ее стороны. Думаю, мы с тобой подружимся, – Софи приветливо улыбнулась и наконец, сняла накидку.

Мари улыбнулась. Ей импонировало начало дружелюбных отношений с невестой графа.

– Мадам Сантэ рассказала ужасную историю об ограблении, – она с любопытством рассматривала наряд горничной на баронессе.

– История в самом деле ужасная. Но нашлись добрые люди, которые мне помогли. Мне больно и неприятно вспоминать об этом, Мари.

– Я поняла вас, мадемуазель. Простите. Мадам сказала, что вы с графом отправитесь к модистке. Я принесла вам несколько платьем герцогини. Какое пожелаете надеть?

– Пожалуй, вот это поскромнее, – Софи указала на серо-голубое бархатное платье.

– Я помогу вам?

– Мари, я бы хотела побыть немного одна. Справить нужду и перекусить.

– Конечно, мадемуазель. Вот за теми дверями отхожее место. А на столике найдете вино, жаренные креветки, хлеб, масло и фрукты. Я скоро вернусь. Подберу платье к ужину. Дени, сказал, герцог будет к восьми вечера.

– Спасибо Мари.

Когда закрылась дверь, София сняла с себя чепец и проследовала к месту, где должна была стоять ночная ваза. Она открыла дверь и остолбенела.

– Эврика! Почти унитаз!

В маленьком помещении было холоднее, чем в спальне. Из отверстия своего рода трона поддувало, но радовало то, что не надо будет по-детски приседать на горшок, а потом думать, как избавиться от одержимого. Рядом с так называемым унитазом в коробочке лежала стопка нарезанных хлопчатобумажных салфеток.

– Герцог просто молодец! Интересно, что там внизу?

Софи заглянула в дырку средневекового унитаза и громко крикнула. Послышалось эхо. Первый раз за пребывание в XVII- ом веке он спокойно, с удовольствием сходила в туалет. Тазик с чистой водой она нашла у камина. Ополоснула лицо, руки и присела за стол. София особо не была любительницей вина, но сейчас ей очень кстати был бокальчик красного, да еще и в прикуску с креветками. Утолив голод, она подошла к платьям и, взяв то, что ей понравилось. Приставила к себе и подошла к зеркалу. Немного уставшая, но красивая. Она себя такой не помнила. Что в ней изменилось? Софи себя не узнавала. Стук в дверь и просунулась сначала головка Мари, потом и сама, увидев, что новая хозяйка готова одеваться.

– Мадемуазель, я вам помогу. Вам надо раздеться.

– Но…..

Ловкие руки этой худой бесформенной девушки с безликим, но приятным лицом, ловко стащили с Софи платье, потом сорочку. Девушка осталась в лифчике и трусах. Мари вопросительно уставилась на баронессу, в первый раз видя эти элементы туалета.

– Это мое изобретение! – улыбнулась Софи и развела руками. – В корсете бывает неудобно ходить, особенно в дороге, или на охоте…..

Мари все же хотела снять лифчик, но не получалось.

– Я сама, – Софи нервно расстегнула свой единственный бюстгалтер и с сожалением бросила на пол.

– Наверное, это удобно, – Мари поняла, что баронессе не понравилось ее вмешательство. – Но вы идете к модистке. Корсет вам необходим. Поверьте мне, баронесса.

– Хорошо, Мари. Я доверюсь тебе, но это не вздумай выбросить! Можно постирать, – уже мягче сказала Софи.

– Хорошо, мадемуазель.

Через полчаса Софи невозможно было узнать. Платье сидело отлично. Мари стащила у Мадлен серьги и колье с голубыми топазами, которые пришлись как нельзя к месту. Над прической они колдовали вместе, украсив шпильками, усыпанные драгоценными камнями. Со своими сапогами Софи не рассталась, а вот от темно-синей бархатной накидки, подбитой мехом горностая и голубых красивых перчаток, расшитых серебром она не отказалась.

– Мадемуазель, вы само совершенство! – Мари с откровенным восхищением отошла в сторону.

– Спасибо, Мари. Раз уж мы будем у модистки, что я могу тебе купить? – Софии почему-то так захотелось что-то подарить девушке.

– Что вы, мадемуазель? – покраснела Мари и опустила голову.

– Хорошо, я выберу, что-нибудь сама. Ты проводишь меня?

– Конечно! – Мари с гордостью проводила новую хозяйку, не обращая внимания на юного Николя, который при виде их