Сон наяву - Людмила Ладожская

которое ты в два счета спустил соседям! Я привез тебя в Париж! Я купил тебе дважды дом! Я гасил твои долги и давал деньги на жизнь, не считая тех, что ты клянчил у своей сестры! Что? Где твоя богатая вдова? Надеюсь, вчера с тобой была именно та, что тебе поможет поправить положение! Или я опять ошибаюсь?

– Ваша светлость! – начал граф. Я решу свои проблемы в ближайшие дни!

– Послушай, Франсуа, если ты не прижился в Париже, то поезжай в поместье матушки, которая утрет тебе сопли!

– Я бы с удовольствием! – дерзко улыбнулся молодой игрок. – Но вы увезли оттуда самую красивую пастушку!

– Что? – герцог позеленел от такой наглости и сел за стол, ослабив воротник. – Что?

– Ваша светлость, граф, – вскочила Мадлен, пытаясь разрядить ситуацию.

– Сядьте, герцогиня! В этом есть ваша вина! Вы, как и матушка потакали ему во всем! Красавчик Франсуа! Франсуа покорит Версаль! Франсуа покорит Францию! Чем?

– Дени, где обед?

– Вот-вот, ваша светлость! – лакеи втащили огромный деревянный сундук, из которого шел аппетитный запах еды.

– То есть ты готов уехать на побережье Луары, если там будет для тебя достаточно красивых пастушек? – прищурил глаза герцог.

– Софи очень красивая девушка, – тихо сказал Франсуа, присаживаясь за стол и пожирая взглядом камеристку, лицо которой покрылось красными пятнами от сказанного.

– То есть я возвращаю камеристку герцогини в поместье, и мы больше о тебе ничего не услышим в пределах Парижа и Версаля? Так?

– К сожалению, у пастушек ничего не звенит в кошельке! – нагло улыбнулся Франсуа. – Поэтому займусь соблазнением старой вдовы.

От этой перепалки у Мадлен прошла голова, и она сама того не заметив, вместо лимонада уже пила вино. Герцог отложил вилку и медленно переводил взгляд с обомлевшей Мадлен, на нагло улыбающегося Франсуа и испуганной Софи.

– Значит, ты готов жениться на богатой пастушке? – он серьезно сверлил глазами графа, который ловко расправлялся с креветками. – Так, граф?

Франсуа, чувствовал, что шутить с герцогом больше не стоит.

– Возможно!

– Нет! – взвизгнула Мадлен.

– Молчите, герцогиня!

– Я даю за Софи приданное, которое позволит тебе подумать, как ты будешь содержать в дальнейшем свою семью. Я рассчитаюсь с твоими долгами и верну дом. Я возьму расходы по свадьбе на себя!

– Герцог, – хрипя, произнес Франсуа, с любовью посматривая на Софи. – Для меня это будет подарком судьбы.

– Но ты забудешь дорогу в игорные дома Парижа и залы Версаля. Ты будешь жить скромно. На приданое Софи ты откроешь какое-нибудь дело. Либо я устрою тебя на службу в армию короля, где ты будешь получать жалованье и возможность добиться высокого военного звания.

– Да, герцог. Я буду только вам благодарен! – Франсуа почти раздел глазами Софию во время тирады своего старшего родственника. Его юношеский пыл уже призывал его схватить ее за руку и утащить в какой-нибудь закоулок Версаля.

– Но есть еще условие, – герцог буквально прочитал его мысли, уловив ненавидящий взгляд своей ночной звездочки.

– Я готов на все, герцог!

– Вот и отлично! Софи – девушка бедная. И она ни в чем не виновата, что попала в такую ситуацию. Ты – человек, не внушающий доверия. Добродетель – это единственное, что есть у Софи. Поэтому в случае нарушения договора с вашей стороны, ей надо будет выйти замуж. С ее приданым и добродетелью она сможет найти хорошего мужа. Так хотя бы мы с Мадлен не будем чувствовать себя виноватыми!

– Я немного не понял, герцог!

– Ваш брак с Софи будет пока на бумаге. У вас не будет права ни первой, ни второй ночи, ни последующих, – герцог медленно отрезал кусочек барашка и положил в рот, осматривая сидящих за столом. Де Омаль только что прервал его мечты о близости с Софи, о ее обнаженных грудках и стройных ногах.

– То есть? – граф вопросительно уставился на родственника, скрестив на груди руки и выпив залпом кубок вина.

– Вы будете жить в разных половинах твоего дома. Ты займешься делом. В течение трех месяцев не будешь посещать трактиры и игорные дома. И только тогда ты сможешь жить с Софи, как муж и жена и воспользоваться ее приданым.

– Вы оба сошли с ума! Какое приданое? Какая свадьба! Мой брат имеет титул графа! Он не может жениться на пастушке! – топнула ногами Мадлен. – Этого не будет! Нам будут указывать в спину, что де Бовиль опустился до пастушки! Герцог, вы заигрались! Оба!

– Действительно, – герцог задумчиво отложил вилку и посмотрел на трепещущую Софи, судьба которой решалась таким наглым образом. – Действительно, мадам. Я куплю титул баронессы для Софи. Сейчас как-никогда в казну нужны деньги на балы и празднества. Думаю, мне это не встанет в круглую сумму. Так что, Франсуа, вы передумали брать в жены Софи пастушку-баронессу с приданным и возвращением дома?

Франсуа молчал. Он размышлял. Он поглядывал на Софи. Он не видел на ней платья горничной, безобразного чепчика. Он видел девушку-ночь с глубоким декальте, из которого заманчиво выглядывал ее славные грудки. «А что, баронесса с деньгами! Красавица! Про первую ночь герцог, конечно, перебрал! Но я договорюсь с этой милой крошкой! Она станет графиней де Бовиль и не откажет мне в плотских семейных утехах! Решено! Я знал, что вопрос решиться быстро!»

– Я согласен, герцог!

Мадлен швырнула вилку и выскочила в спальню. Герцог веселился. Он нашел решение всех проблем. «Скоро милая Софи станет моей женой!». Он послал ей пламенный взгляд, перехватив стрелы войны, которые летели из ее прекрасных глаз, еще больше веселя его.

– Дени, подготовь еще прибор для Софи. Она почти член семьи. С этого момента она будет есть с нами за столом. Дени, ты что заснул? Приборы!

Камердинер не верил своим глазам и ушам. «Герцог, который провел ночь с Софи, решил отдать ее графу? Что произошло? Он вышел вполне довольный и счастливый! Решил отделаться! Бедная Софи!», – слуга прошел к буфету, достал приборы и поставил на стол.

– Прошу, мадмуазель, – он отодвинул стул и усадил девушку. «Но если посмотреть с другой стороны: сегодня пастушка, завтра графиня! Тоже неплохо! Судьба все равно улыбнулась этой девушке!»

– Благодарю, Дени, – улыбнулась Софи, ответив достойно настоящей графини.

Граф смотрел на нее, как она ловко орудует вилкой и ножом. «Кто скажет, что она пастушка? Сменить платье и она сама королева! Оберон будет истекать слюной!»

Герцог улыбался уголком губ. Он видел ее своей женой. Видел ее настоящей герцогиней и матерью своих детей, чего ему в этот момент так хотелось. «Возможно, она уже носит наследника?»

– Заканчивайте это представление! Вы сошли все с ума! Я не