Сон наяву - Людмила Ладожская

не так. Герцог так просто не принесет тебя в жертву графу. Ты ему приглянулась еще в поместье. Скажу по секрету. Это он мне приказал сделать так, что бы ты поехала в Версаль вместо Жанны, – улыбнулся Дени.

– Ах, ты прохвост! – кинулась с кулачками на него Софи, – в душе молясь о том, чтобы он отменил свое решение. – Значит, и купание в ванне было подстроено?

– Не совсем так, – смеялся Дени, увертываясь от взъяренной девушки. – Но …

– Дени! Я думала ты мой друг!

– Друг, конечно! Но герцога я знаю дольше и благодарен за все, что он сделал для меня и моей семьи! И, клянусь, если бы он попросил мою жизнь, я бы отдал незамедлительно, зная, что он не оставит мою семью.

– По его поступкам, не уверена, что он такой благородный!

– Успокойся, Софи. Герцог не так просто принял это решение. Поверь пройдохе Дени, – посмеиваясь над девушкой, сказал мужчина.

*******************************************

Всю дорогу до Парижа Софи и Дени ехали молча, витая каждый в своих мыслях. Камердинер искоса поглядывал на девушку, представляя ее в другом свете. «Черт! Как мне к ней обращаться?»

София пыталась сложить пазлы, но ничего не получалась. Ее мысли путались от воспоминаний о Борисе, герцоге, Питере, средневековом Париже. После ночи с Мишелем она поймала себя на мысли, что вполне бы удостоилась просто роли любовницы, чем роли любовницы замужней женщины. Да, еще кого? Брата законной жены! «Извращенец! Сейчас бы совет Ленки был, наверное, очень уместен! Господи, дай мне сил выжить в сумасшедшем доме, в который ты меня определил!», – Софи подняла глаза к небу и помолилась. День подходил к концу и постепенно отдавал бразды правления вечеру. По мере того, как экипаж обгоняли одинокие всадники, и слышался звук движения других карет и повозок, Софи поняла, что они пребывают к месту назначения. Она выглянула в окно. Множество дорог с разных сторон соединялись в одну на подъезде к городу. В сумерках она различала стены города и шпили церквей, угрюмо парящие над Парижем.

– Софи, закрой окно! – скомандовал Дени.

– Но….

– Софи, это Париж! Время около половины четвертого. Улицы еще наводнены народом и каретами.

– Боже! – в нос ударил запах зловония. – От чего так пахнет?

– Это Париж, крошка!

София закрыла окно. Сквозь сумерки, охватывающие Париж, она различила стены и множество огней из окон домиков, примостившихся под самыми стенами. Там сновали какие-то люди. Подъехав ближе, она увидела, как высокая полная женщина, вышла из домика с надписью Таверна Белый Кролик и с размаху вылила ведро помоев прямо под колеса кареты.

– Кошмар! Дени!

Камердинер улыбался.

– Скоро потеплеет, оттают все загнившие отходы и к Парижу будет не подойти. На это время герцог уезжает в свое поместье и увозит почти всю прислугу, чтобы обезопасить себя от эпидемий.

– Куда смотрят городские власти, мэрия? Я, конечно, много читала об этой эпохе, но чтобы увидеть это в реалии и почувствовать!

– Они пытаются совладать с грязью. Даже созданы специальные ведомства и очистка улиц, но такое чувство, грязь и Париж – не разделимы.

– Как можно здесь жить? Как передвигаться? – она с ужасом смотрела, как колеса с трудом выкарабкиваются из грязи, перемешанной с растаявшим снегом. На улицах смеркалось. Торговцы прикрывали свои лавки, покупатели исчезали с улиц.

– Успокойся, Софи. Нам повезло. Мы живем в квартале Марэ, где в основном находятся дома и особняки богачей. Там немного приятней. Скорее бы уже добраться до места.

*******************************************************************

Дени был прав. После грязных, узких и вонючих улиц, воздух которых был раскален криками парижан, гостей столицы, грохотом экипажей и телег, звуков, издаваемых ослами и коровами, квартал Марэ создавал более менее благоприятное впечатление. Зловоние не исчезло, но было намного тише и все чаще встречались на пути более широких улиц красивые, богатые экипажи. Карета остановилась у высокой кирпичной стены. Лакей спрыгнул на землю и громко постучал большим чугунным кольцом по мощным темно-коричневым воротам. С небольшой незаметной башенки, встроенной с внутренней стороны стены, выглянул лакей-охранник и, увидев карету с гербами хозяина, дал команду отворить ворота. Карета въехала в огромный двор, и по ровной дорожке плавно подкатилась к парадному входу.

– Дени? – экономка де Омалей, приятная упитанная женщина, выскочила на улицу, увидев в окно, как карета по-хозяйски подъезжает к огромному полукруглому крыльцу из пяти каменных ступеней. – Ты не отправил посыльного? Герцог едет следом?

– Много вопросов, мадам Сантэ, – Дени соскочил на землю и подал руку Софи.

– Это баронесса де Моро, невеста графа де Бовиля! – торжественно объявил Дени. – Герцог распорядился устроить их в доме. Мадмуазель приказали выделить зеленую комнату. Все вопросы потом.

– Добрый вечер, мадам Сантэ. Как поживаете? Давненько я не был у вас! – спрыгнул с лошади Франсуа и подал руку Софи, которая недовольно поморщила нос.

– Рады видеть вас граф! Поздравляем вас с предстоящей свадьбой! – не совсем радостно поздоровалась экономка с парижским повесой.

– Мадмуазель, ваша камеристка с вами? – поинтересовалась мадам Сантэ, впустив их в дом.

– Нет, – ответил за Софи Дени. – Так случилось, что камеристка мадмуазель пропала, поэтому дай кого-нибудь из наших горничных.

Экономка странно оглядела компанию, но с Дени спорить не стала, зная привязанность герцога к этому парню.

– Ваше сиятельство, предлагаю вам остановится в тех же покоях, как обычно, – предложила она графу.

– Конечно. Они готовы?

– Да, сейчас отправлю Николя растопить камин.

– Скажи, пусть принесет вина и перекусить! Я замерз! Мы с баронессой немного отдохнем и поедем к мадам Жюли на Сент-Дени заказывать подвенечное платье.

– Как пожелаете, – экономка недоброжелательно посмотрела вслед графу, который пошел на второй этаж по широкой лестнице, как к себе домой.

Пока экономка разбиралась с де Бовилем, одновременно краем глаза рассматривала баронессу. «Приятная, но видимо совсем из бедной семьи», – пришла к заключению Анна Сантэ. «Тогда зачем ему эта крошка?»

Софи с интересом рассматривала огромный прекрасно совещенный свечами холл. В доме пахло необычно хорошо после зловонных парижских улиц.

– Идемте за мной, Софи! – Анна повела ее на второй этаж по красивой мраморной лестнице, устланной однотонными бардовыми коврами. – Дени, пусть принесут багаж баронессы в комнату.

– У баронессы нет багажа, – деловито сказал камердинер. – Ее обокрали, поэтому не обращайте внимания на ее платье горничной.

Анна подозрительно посмотрела на Софи и Дени.

– Папа, папочка! – с лестницы бежала девочка лет двенадцати. Миниатюрная статуэтка с такими же красивыми и правильными чертами лица, как у Дени.

– Аби! Девочка моя!

Дени открыл объятия для дочери и, поймав ее, словно легкое перышко, подкинул вверх.

– Аби, малышка!

– Дени! Абель! Что вы себе позволяете в присутствие баронессы? – строго спросила