Сон наяву - Людмила Ладожская

осторожно опустила головку хозяйки, оставляя над водой только лицо, хорошенько намочила волосы. – Анна выдала чудесное мыло для волос. Оно пахнет, так как только могут благоухать цветы в райском саду.

Софи разомлела в горячей воде, размышляла о том, что иметь служанку совсем не плохо. Мари пришлась ей по душе.

– Мари, я бы хотела побыть одна.

– Как скажете баронесса. Через сколько прийти помочь вам домыться? – поинтересовалась служанка.

– Подлей мне горячей воды и можешь быть свободна, – улыбнулась София.

– Хорошо, мадемуазель. Только волосы лучше высушить сейчас, – она взяла теплое полотенце, тщательно вытерла волосы, расчесала, пока они не превратились в шелк, собрала на макушке в пучок и заколола шпильками.

Привычными движениями Мари расправила кровать. Приготовила шелковую сорочку нежного телесного цвета с золотой окантовкой по вырезу на груди и долила в ванну пару ведер горячей воды.

– Как мне закрыть дверь? – спросила Софи сонным голосом.

– Я вас закрою вас на ключ, баронесса. Один ключ у вас в ящике туалетного столика, а второй у меня. Приду утром пораньше все уберу и растоплю камин.

– Мари, спасибо тебе.

– Желаю мадемуазель приятных снов.

– Тебе тоже, Мари, – София услышала поворот ключа в замочной скважине и опустилась глубже в горячую воду, прикрыв глаза.

Софи чувствовала, как тяжелеют веки. Еще немного и она заснет прямо в ванной. С трудом оторвавшись от спинки ванны, девушка открыла глаза и протянула руку к деревянной кушетке, где лежала мочалка и мыло и замерла. На ее расправленном ложе полулежал де Омаль и с жадностью рассматривал прекрасную деву.

– Доброй ночи, Софи, – мужчина поднялся и подошел к ванной. – Не мог не зайти пожелать тебе спокойной ночи.

Он присел возле ванны, положив руки на ее край. Глаза улыбались, голос был спокойным и возбуждающим. Софи вспомнила их первое, можно сказать, совместное купание и буквально ощутила прикосновение его чутких пальцев.

– В таком случае я вас больше не задерживаю, – резко бросила девушка и рьяно намылила мочалку, окатив мужчину ледяным взглядом.

– Софи, в чем дело? Нам было так хорошо этой ночью.

– Что вы решили меня переложить в кровать молодого графа! – не дала продолжить герцогу Софи.

– Хочу заметить, что ночи как раз я оставил для себя, – он поднялся с корточек, скинул свой роскошный халат, демонстрируя свое подтянутое красивое тело, и погрузился в ванну напротив девушки.

Софи бросила в него намыленную мочалку.

– Тогда в чем, черт возьми, дело?

– Моя маленькая глупышка. Неужели ты не понимаешь, что я не могу развестись с Мадлен, – вкрадчиво сказал герцог. – У меня нет на это причин – раз. Во- вторых, я уверен, что этот шут не сдержит свое слово даже ради такой милой девушки, как ты. Он игрок! Он ошибется! В-третьих, ты всегда будешь под моей защитой и в –четвертых, ты всегда будешь в моей кровати, но никак не в кровати графа!

Мишель потянулся к девушке, привлек к себе и ловко повернул к себе спиной, уложив ее головку на плечо. Он нежно гладил ее грудь и живот мочалкой, пробираясь к ее нежному холмику. Мужчина выпустил из рук мочалку, и нежно целуя в шею, добрался рукой до ее заветного места, приводя ее в сильное возбуждение. Софии было спокойно и хорошо. Она вновь доверилась этому красивому средневековому вельможе. «Как мне с ним хорошо», – она порывисто дышала, чувствуя приближение экстаза. Мишель, руками опытного любовника, довел ее до исступления. Она еле сдерживала стоны, хватаясь под водой за его крепкие ноги.

В дверь постучали, и любовники затаили дыхание. Софи повернула свою красивую головку и вопросительно посмотрела на герцога. Он приставил к губам указательный палец и накрыл ее рот страстным поцелуем. В дверь постучали немного сильнее. Герцог оторвался от сладких губ любимой.

– Спроси, кто там?

– Мари, я уже сплю, – недовольным голосом ответила София.

– Софи, это Франсуа, – тихо прошептал граф. – Позвольте мне войти. Мне надо с вами поговорить.

– Франсуа, я прошу вас не компроментировать меня в доме человека, который проявил обо мне, да и о вас тоже, такую большую заботу.

– Софи, всего минуту!– жалобно прошептал Франсуа.

– Граф, я вынуждена буду позвать Мари или Анну! – недовольно сказала девушка, обвивая шею герцога.

– Софи, я ухожу и прошу простить меня, если вас чем-то обидел, – разочарованно проскулил де Бовиль.

Как только шаги удалились, Софи и Мишель прыснули от смеха.

– Ну, и паршивец! – выругался герцог. – Я же тебе говорил, что он ошибется. Так что я, надеюсь, что ты совсем недолго пробудешь его женой. Останешься с приданым и титулом графини.

– Я люблю тебя, герцог де Омаль. Я очень тебя люблю, – она нежно взяла его за лицо и поцеловала в губы.

– Я знаю, моя милая Софи. Твоя любовь меня греет так сильно, что я почти не почувствовал, как остыла вода! – улыбнулся герцог. – Ты позволишь мне исполнить обязанности твоей служанки?

– Да, дорогой Мишель, – Софи вытянула ноги и откинулась на спинку ванны, тогда как герцог вышел, взял горячую простыню и вытер свое тело. В свете огня камина он выглядел просто Аполлоном. Мужчина взял вторую простыню и подошел к ванне, приглашая Софи. Она поеживаясь встала и попала в его заботливые объятия. Мишель с легкостью приподнял ее и поставил на мягкий ворсистый ковер. Вытерев ее насухо, он отбросил простыню, аккуратно вытащил пару шпилек, удерживающих ее волосы, подхватил на руки и осторожно, словно хрустальную вазу, положил на кровать.

– Кто же ты на самом деле, моя прекрасная Софи? – он с такой любовью смотрел ей в глаза, что Софи подумала, что даже если она скажет, что она ведьма, он все равно ее не оставит.

– Я тебе все расскажу, мой любимый герцог, но сначала я жду твоих поцелуев, – она подалась вперед, страстно обнимая его за плечи и сильнее прижимаясь к его напряженной плоти, требуя продолжения.

Она с трепетом отдавалась ему, еле сдерживая стоны, Он любил ее, он чувствовал ее любовь всем своим телом и душой. Она была той, что пойдет за любимым хоть на край света, что с легкостью откажется и богатства и будет жить в жалкой лачуге, лишь бы с ним. Обессиленные и изнуренные, они молча лежали и наслаждались близостью друг друга. Софи было хорошо, от того, что она лежит совершенно нагая на широком плече любимого мужчины, который поглаживает ее самые интимные места. «Наверное, это любовь! Ленка была права в том, что я совершенно не любила Борьку. Я никогда не расценивала секс, как наслаждение и такое приятное занятие. Секс для меня был,