Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

вы заранее себя хороните, товарищ майор? – принялся успокаивать его Лукошкин. – Геннадий Матвеевич ещё ни разу никого без веской причины не увольнял. И даже не отстранял!.. Пусть сначала докажет, что мы сделали что-то не так!..

– Но мы же сделали, Витя. И не раз!

– Всё было в рамках закона. А то, что вы не согласовали со следователем…

– …со старшим следователем! И руководителем следственно-оперативной группы…

– …пусть так! На то есть отличное объяснение: обстоятельства не позволяли тратить время на согласование действий, ибо речь шла о спасении жизни людей!.. – с ноткой гордости закончил Лукошкин.

Рокотов посмотрел на него с уважением: капитан был свой в доску, такой никогда не подсидит, не подставит!..

– Тебе бы, Витя, не в опера, а в адвокаты, – сказал он без тени иронии. – Ладно, пошли, съедим что-нибудь… перед смертью!..

И в этот момент позвонил Соболев.

– Привет, Андрей. Надо поговорить. Срочно!..

– О чём, Вадим?..

– О завтрашнем событии. Это очень важно, Андрей!

Рокотов посмотрел на ожидавшего его Лукошкина. Он прекрасно понял друга и, конечно, догадался, о чём тот хочет говорить. Но именно на эту тему майор и не желал больше разговаривать, потому как давно всё для себя решил.

– У нас через час совещание у полковника. Давай после, часа в четыре?.. В нашем кафе?..

– Договорились. – Соболев отключился.

«Как-то легко он согласился?» – невольно подумалось Рокотову. Он слишком хорошо знал Вадима, чтобы не засомневаться. Друг в последнее время сильно изменился – помудрел, что ли?.. «Лишь бы ничего не отчебучил до завтра! С него станется», – постарался успокоить себя майор, шагая вместе с капитаном к лифту.

* * *

В кабинет Верстового оперативники вошли ровно без пяти минут два. Полковник сидел мрачный и сосредоточенный, а рядом за длинным столом для совещаний сидела строгая и тоже сосредоточенная старший следователь следственного управления капитан Бортнюк. Верстовой листал папку с материалами расследования. Альбина молча рассматривала обстановку кабинета, словно видела впервые. Именно она первой уставилась на вошедших, и в глазах её мелькнуло торжество.

– Разрешите, товарищ полковник? – громко спросил Рокотов.

– А, да-да, проходите! – махнул им Верстовой, не отрываясь от чтения.

Оперативники расселись по обе стороны стола, на благоразумном расстоянии от Бортнюк. Все дружно выложили свои рабочие папки перед собой и замерли в почтительном молчании.

Пауза явно затягивалась, и Рокотов не мог понять – почему? Группа была в сборе, фигуры на доске расставлены, но партию никто не начинал.

И тут в дверь снова постучали. Полковник поднял голову и громко сказал:

– Войдите!

В кабинете появился… Вадим Соболев, собственной персоной! Это было настолько неожиданно, – причём для всех, кроме Верстового, разумеется! – что никто из оперативников, а тем более Бортнюк, не смог вымолвить ни слова, пока Соболев проходил и усаживался аккурат напротив старшего следователя.

– Это что ещё… Это зачем? – наконец смогла вымолвить Бортнюк, изумлённо повернувшись к Верстовому. – Что он здесь делает, товарищ полковник?!

– Вадим Игоревич присутствует на совещании по моему приглашению, – спокойно пояснил Верстовой. – Он ведёт серьёзное расследование, которое, по стечению обстоятельств, плотно пересекается с нашим. Поэтому я счёл необходимым объединить усилия, чтобы достичь скорейшего завершения нашего общего дела.

– Но ведь это – нарушение протокола!..

– Ничуть. Считайте, что с этого момента частный детектив Соболев включён в состав следственно-оперативной группы, так сказать, для усиления. Как консультант, разумеется. Ещё вопросы?.. Нет?.. Тогда объявляю рабочее совещание открытым. Кто первый?..

Оперативники переглянулись, и Рокотов сделал приглашающий жест в сторону Бортнюк.

– Предоставим слово даме!..

Альбина вспыхнула было, но тут же взяла себя в руки.

– У меня очень коротко. Считаю работу следственно-оперативной группы неудовлетворительной вследствие неоднократных самовольных и необдуманных действий майора Рокотова. Представление о служебном несоответствии майора Рокотова передано мною в отдел внутренних расследований управления внутренних дел по Усть-Манску, копия – прокурору области. Исходя из вышеизложенного считаю необходимым отстранить майора Рокотова от дальнейшего участия в оперативно-розыскных мероприятиях и назначить старшим оперативной группы капитана Лукошкина. Я закончила.

– Спасибо, товарищ старший следователь, – кивнул Верстовой. – Майор Рокотов, у вас есть что сказать по этому поводу?

– Так точно. Старший следователь Бортнюк, по всей видимости, недостаточно внимательно читала мои рапорты, в частности, последний, датированный двадцатым июня сего года. А там названо и обосновано, согласно действующему уголовно-процессуальному законодательству, всё предпринятое мной и моими сотрудниками для пресечения противоправных действий фигурантов расследуемого дела, могущих привести к гибели гражданки Черных Ульяны Сергеевны, директора областного краеведческого музея, захваченной нашими подозреваемыми в качестве заложницы. Предпринятые оперативные действия позволили в короткие сроки устранить опасность для жизни и здоровья гражданки Черных. Никто из участников операции не пострадал.

– Исчерпывающе, майор, спасибо, – сказал Верстовой. – Кто-то что-то хочет добавить?..

– Майор Рокотов систематически нарушал субординацию в группе, не ставил меня в известность о предпринимаемых им действиях, не советовался, его рапорты составлены с многочисленными нарушениями уголовно-процессуального законодательства! – не сдавалась Бортнюк.

Полковник посмурнел и сдвинул свои «брежневские» брови.

– Значит так, Альбина Львовна! Все ваши рапорты и прочие претензии услышаны и приняты к сведению. Однако существует старая истина: коней на переправе не меняют. Так что группа остаётся в прежнем составе вплоть до окончания завтрашней операции. Общее руководство действиями группы временно переходит ко мне. Решение согласовано с начальником следственного управления следственного комитета по Усть-Манской области полковником Зарубиным. Также с моего согласия с этого момента к группе временно в качестве внештатного сотрудника прикомандировывается Вадим Игоревич Соболев, юрист и частный детектив. У него, кстати, есть предложение, не лишённое смысла и не противоречащее логике ситуации. Вам слово, Вадим Игоревич.

– Спасибо, Геннадий Матвеевич, – заговорил Соболев спокойным и уверенным голосом. – Оговорюсь сразу: я ни в коей мере не собираюсь критиковать план вашей завтрашней операции я лишь прошу предоставить мне и… моему близкому другу и в какой-то мере наставнику возможность до начала полицейских действий попробовать реализовать свой план по разрешению сложившейся непростой ситуации…

– И в чём же будет заключаться ваш план, господин Соболев? – ехидно поинтересовалась Бортнюк.

– Мы хотим попробовать не допустить вероятное жертвоприношение – а оно совершенно точно запланировано авторами завтрашней… мистерии, и свести всю процедуру обряда к сожжению языческого тотема, без человеческих жертв. Достаточно будет, по моему мнению и мнению моего наставника, внести смятение в умы и настроения людей, что завтра будут присутствовать на обряде.

– А может, вынести частное постановление о запрещении проведения мероприятия?

– И кому вы его будете вручать и когда?..

Бортнюк на это только плечиком дёрнула и отвернулась от Соболева. Рокотов кашлянул и покрутил головой, дескать, опять ты за своё. Но Верстовой неожиданно поддержал Вадима:

– Считаю предложение Соболева обоснованным и при этом