Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

ладонях голову Ульяны. Глаза обеих женщин в момент появления Соболева были закрыты. Шаманка крепко держала голову бедной директрисы, губы её быстро двигались – она то ли спрашивала Черных о чём-то, то ли бормотала заклинание. Глаза же Ульяны были зажмурены, но сквозь веки сочились обильные слёзы, а лицо то и дело сводило судорогой, словно от страшной боли.

Вадим никогда и никому не позволял обижать женщин, тем более в своём присутствии. В этой картине вторая женщина стала лишней. И опасной. Соболев больше не сомневался. Он перешёл в «темп» – состояние боевого транса, когда все физические ресурсы организма переводятся в режим форс-мажора, глюкоза в мышцах сгорает за секунды, а сознание отключается от управления телом, и остаются одни инстинкты и наработанные годами тренировок рефлексы.

Расплатой за такой режим работы, как правило, становилась дикая слабость, жуткая головная боль, перебои в работе почти всех жизненных систем организма, и только от степени подготовленности бойца зависело, насколько быстро он сможет восстановиться. Но даже настоящие мастера тратили на восстановление от нескольких часов до суток! Соболев не владел настолько высоким уровнем подготовки, но выбора не было.

Он вошёл в «темп». Время послушно замедлилось скачком в десяток раз, секунды потекли, как густой мёд. Окружающее как бы застыло, движения других людей стали вялыми, а звуки почти пропали. Активной и подвижной в этом изменённом пространстве осталась шаманка. С одной стороны, Вадим ожидал чего-то подобного, а с другой – втайне надеялся получить хотя бы небольшое преимущество. Теперь же стало ясно, что преимущества не будет и придётся действовать как есть.

Соболев сделал обманный манёвр и атаковал шаманку почти с тыла, от окна. Но она невероятным образом сумела встретить его лицом к лицу и даже сблокировала первый удар. И всё же она явно не владела боевыми навыками и потому пропустила следующие два из применённой Вадимом комбинации – в голову и грудь. Удары достигли цели и …не произвели на шаманку должного эффекта! Голова её лишь слегка мотнулась, а удар «тигриная лапа» просто отбросил женщину на пару шагов от Черных. При этом шаманка устояла на ногах! А у Соболева возникло ощущение, что он сражается с фантомом.

Как раз в этот момент бухнул выстрел Почкина, будто лопнул пузырь на болоте. Шаманка инстинктивно на долю секунды перевела взгляд с Вадима на середину комнаты, откуда пришёл звук, и этого Соболеву хватило, чтобы провести вторую атаку – тоби-нидан-гэри – двойной удар ногами в прыжке. И опять первый из двух не достиг цели! Шаманка ловко увернулась, но поймала второй – в висок. И поплыла!.. Буквально!..

Как во сне – Вадиму пришлось срочно выйти из «темпа», потому что перед глазами уже возникла красная пелена, первый признак сосудистой катастрофы – Соболев увидел, что тело шаманки заколыхалось, будто тряпичное, потом приподнялось над полом и невесомым облачком выметнулось в раскрытое настежь окно!..

В ту же секунду изо всех дверей в комнату повалили бойцы спецназа. Стало очень шумно и тесно. Соболев прислонился к стене, стараясь не упасть. С полным равнодушием он наблюдал, как поднимают с пола драчунов – Боровикова и Почкина, как вытаскивают из угла комнаты слегка контуженного ударом об этажерку Лукошкина, как надевают наручники «великому Унху» и ведут на выход…

Кто-то из бойцов подошёл к привязанной Ульяне, но Вадим сделал отрицательный жест – я сам!– и боец отступил. Соболев видел, как он поднёс ко рту усик рации и сказал: «Первый, я пятый. Здесь раненый, вызовите скорую». Вадим сделал над собой усилие, отлип от стены и подошёл к Черных. Женщина была без сознания, её лицо покраснело и покрылось мелкими капельками пота, словно ей очень жарко, да и полурасстёгнутая блузка показывала тоже покрасневшую грудь, от неё словно поднимался парок. Вадим прикоснулся ко лбу Ульяны, она тут же очнулась и застонала.

Черных забилась в путах, как птица, и Соболев поспешно принялся её развязывать, буквально обжигаясь о её кожу!.. Происходило нечто непонятное, но явно угрожающее здоровью женщины. А Вадим не знал, как ей помочь. И тут он снова вспомнил о комке шерсти в кармане рубашки (он обнаружил комок на месте, хотя точно помнил, что бросил его тогда на груду ящиков во дворе ресторана!). Вынул пушистый бурый шарик и кинул на пол под окно, прошептав: «Явись-проявись на вершок, дед Шишок».

– Мог бы и не звать, – ворчливо произнесли у него за спиной. – Я давно тут-от, тока не лезу людям под ноги.

Шишок подошёл к Черных, снова впавшей в беспамятство, провёл костлявой рукой по красной от жара коже, покачал кудлатой головой. Мордашка у него стала очень серьёзной.

– Плохо дело, мил человек, – пробасил он. – Горит твоя женщина! Скоро в пепел превратится…

– Так сделайте что-нибудь, Серафим Афанасьевич! – почти взмолился Вадим.

– Не знаю, поможет ли… – Дедок вдруг исчез, буквально, но тут же появился с другой стороны из дверей, волоча по полу деревянную бадью с водой.

Соболев ни о чём его не спрашивал, просто стоял и молился про себя за здравие этой удивительной женщины. А Шишок подтащил бадью к стулу, вытащил из-за пазухи большую плошку, выточенную из какого-то светлого дерева, скорее всего липы, зачерпнул воду и пошёл вокруг стула и женщины, расплёскивая по полу воду и приговаривая:

– Ключ-вода, помоги, жар-огонь изведи…

Обойдя так три раза, он поднял полегчавшую бадью и выплеснул остатки воды на Ульяну, окатив с головы до ног.

Соболев даже молиться перестал и глаза протёр. Кожа женщины стремительно стала светлеть, а сама Ульяна вдруг глубоко вздохнула и открыла глаза.

– Что со мной было? – слабым голосом спросила она.

– Вам было очень плохо, но теперь опасность миновала, – поспешно сказал Вадим, присаживаясь перед ней на корточки и беря её руки в свои. Пальцы Черных были обычными – мягкими и тёплыми, по-человечески тёплыми. – Сейчас приедет скорая и отвезёт вас в больницу.

– Но мне уже лучше!..

– Не спорьте, Ульяна Сергеевна. Вам надо отлежаться. А завтра я к вам зайду, тогда и поговорим.

– Хорошо, Вадим Игоревич. Я буду ждать…

Соболев отпустил её пальцы и оглянулся. Расталкивая бойцов и полицейских, к Черных пробиралась бригада скорой помощи с носилками.

Глава 12

21 июня 2022 года, Усть-Манск

Рокотов решил отложить разговор с Боровиковым до утра. Тому было несколько причин, в том числе и психологическая. Андрей опасался, не без основания, что Боровиков попробует сыграть на их прошлых отношениях и спровоцировать его на необдуманные действия, тем самым получив повод отказаться от разговора вообще