Сибирский приключенческий роман 4 - Татьяна Ивановна Ефремова

Всё это здорово могло затянуть следствие, в то время как до кульминации событий оставалось чуть больше суток. Старший следователь Бортнюк просто из вредности и честолюбия встала бы на формальную сторону закона и завела ненужную, длинную переписку по каждому пункту: основание для задержания, нарушение гражданских прав при проведении полицейской операции и тому подобное.

Поэтому на следующее утро Рокотов первым делом отправился в СИЗО. Дежурный по смене, зевая, изучил его удостоверение, сделал запись в журнале и только тогда спросил:

– А где основание для допроса? Разрешение от следователя?

– Какой допрос, лейтенант? – очень натурально удивился Андрей. – Я пришёл просто поговорить, без протокола.

– Всё равно должно быть разрешение! – упёрся тот.

Рокотов прочитал фамилию дежурного на табличке, вспомнил что-то и спросил повеселевшим голосом:

– Слушай, Парамонов, а это не тебя ли два месяца назад попёрли из ОБЭПа за сбыт контрафакта? Я уж думал, ты уволился!..

– Я на исправлении, – насупился лейтенант. – И нарушать устав больше не собираюсь!..

– Да ну?! А как насчёт того, что десять ящиков поддельной «Массандры» так и не нашли?

– Откуда вы знаете?!

– Я, Парамонов, почти двадцать лет в органах. Я таких, как ты, ловил, когда ты ещё пешком под стол ходил! – Рокотов придал голосу металл. – Открывай, и без разговоров!

– Но я всё равно обязан составить рапорт… – почти жалобно сказал лейтенант.

– Дать хоть поэму пиши. Мне некогда!..

Они прошли по коридору до конца. Парамонов открыл смотровое окно камеры, заглянул и глаза его полезли на лоб. Он торопливо отпер замок, а Рокотов, уже предчувствуя недоброе, сам распахнул дверь.

В камере никого не было! Вся мебель стоит на своих местах, кровать нетронута, даже не помята. Даже ужин на столе – и тот цел.

– Ты что, Парамонов, не удосужился вечером проверить заключённого? – страшным шёпотом спросил Андрей, насупив брови.

На лейтенанта было жалко смотреть. Он съёжился, втянул голову в плечи и, наверное, лихорадочно соображал, что теперь ему будет за такой «кизяк» от начальства и нельзя ли как-то договориться с грозным майором и неким волшебным образом замазать этот неприятный инцидент.

– Где задержанный?! – рявкнул Рокотов.

– Н-не могу знать! – пискнул Парамонов.

– А это вот что?! – Андрей ткнул пальцем в большую дыру, проделанную в решётке на окне.

Лейтенант проковылял к окну и уставился на огрызки прутьев, потом с растерянным видом повернулся к майору и развёл руками. Рокотову вдруг стало противно.

– Значит так, Парамонов, – выдохнул он. – Сейчас идёшь на пост и пишешь большущую объяснительную на имя начальства. Не думаю, что останешься в органах, но хотя бы не сядешь за халатность. Это тебе не левая «Массандра»!.. А я вызываю свою группу.

Лейтенанта как ветром сдуло. Андрей подошёл к окну и внимательно осмотрел остатки прутьев: они не были спилены или перекушены – они имели оплавленные концы! Автогеном, что ли, работали?.. Он выглянул в окно – второй этаж, внизу совершенно пустой двор, без скамеек, баков и любой другой натуры, с помощью которой можно было бы добраться до окна. Плюс забор вокруг СИЗО – каменный, глухой, не меньше двух метров высоты. И колючка поверху – под током наверняка. Всё, как положено. И всё же некто сумел преодолеть все эти препоны и преграды, добраться до окна, вырезать то ли автогеном, то ли электросваркой несколько прутьев из решётки, вытащить задержанного Боровикова и скрыться с ним также незамеченным.

Рокотов невольно передёрнул плечами: ниндзя нервно курят в сторонке по сравнению с этим неизвестным пока супером! Он набрал номер Лукошкина.

– Витя, бери всех, кто есть и дуйте в СИЗО. Боровиков сбежал!..

Затем, скрепя сердце и сжав нервы в кулак, позвонил Бортнюк.

– Альбина Львовна, извините за столь ранний звонок. У нас ЧП: побег из СИЗО.

– Когда и кто? – Бортнюк была явно не в духе.

– Задержанный Боровиков Алексей Степанович. Разыскивался в связи с подозрением в совершении преступления, согласно статье 167, часть вторая Уголовного кодекса Российской Федерации. При задержании Боровиков оказал вооружённое сопротивление. Вы вчера вечером протокол подписывали…

– Помню. Как же так, майор? Что за бардак у вас творится?..

– Виноват!.. – скрипнул зубами Рокотов. – Вы приедете?

– Нет. Действуйте по обстоятельствам. Доложите по результату!

Она бросила трубку, а Андрею пришлось потратить несколько минут на комплекс дыхательной гимнастики, чтобы успокоиться. И вовремя. В изоляторе появилась его «банда» в полном составе. Не хватало только Данилы, но он сейчас и не был нужен.

– Ого! – восхитился Лукошкин, войдя в камеру. – Впечатляет!.. И что, никаких следов, товарищ майор?

– Как видишь!.. Паша, приступай. А мы с тобой, Витя, пойдём кино смотреть.

Власкин уже развернул свою походную лабораторию прямо на койке. Вид оплавленных толстых стальных прутьев решётки привёл его в профессиональный восторг.

Пришедший в полное уныние лейтенант Парамонов беспрекословно уступил место дежурного и показал, как пользоваться системой видеомониторинга. Лукошкин быстро отмотал запись к началу.

– Когда Боровикова привезли?..

– Примерно к шести часам…

– Вот… Глядите, товарищ майор, сидит на месте. Даже не шевелится…

– По-моему, он что-то говорит?.. – Андрей пригляделся: задержанный явственно шевелил губами. – Жаль, звука нет. Парамонов, почему звук не пишете?

– Начальство приказало экономить место на сервере, – с готовностью сообщил проштрафившийся лейтенант.

– Ну да, ну да… Давай дальше, Витя!

Лукошкин промотал пару часов записи. Боровиков в камере по-прежнему не менял позы. Глаза его теперь были закрыты, а правой рукой он заботливо поддерживал пострадавшую левую.

– Кто ему вчера перевязку делал? – спросил Рокотов.

– Мы его в травматологию возили, в третью городскую, – сказал Лукошкин. – Ближе не было…

– Качественно наложили. А пуля?..

– Прошла навылет. Повезло ему. Мог вообще без руки остаться. «Макаров» это тебе не «грач»!..

– Да уж! Наверно, дыра в плече была изрядная?

– Шили часа полтора, – покачал головой капитан. – Но крови он, врач сказал, относительно немного потерял!

– Это как же? – не поверил Рокотов, имевший опыт участия в боевых действиях и тоже получивший в своё время ранение в плечо. – Он что, заговаривать кровь умеет?!

– Кто его знает. А только она остановилась до того, как мы в травмпункт приехали.

– М-да, чего только в жизни не бывает. Показывай дальше!..

Им пришлось промотать ещё несколько больших кусков записи, прежде чем добрались до сути ЧП. Примерно в два часа по полуночи – задержанный по-прежнему пребывал в одной и той же позе! – за окном изолятора появилось небольшое свечение, будто луна решила заглянуть персонально в камеру. Боровиков открыл глаза и встал, повернувшись к окну лицом, и раскинул руки в знакомом жесте – крестом.

Свечение за окном усилилось, стало ярче. Боровиков стоял так, что закрывал собою добрую