История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

приносили покаяние и полностью или частично отказывались от материального имущества. Самые яркие случаи получали известность и становились объектом почитания. Наилучшим примером, вероятно, является история святого Франциска, отпрыска богатой купеческой семьи из итальянского города Ассизи. Он отказался от богатств отца, чтобы вести жизнь в бедности и молитвах, и в конечном счете основал нищенствующий орден. Если святой Франциск радикально изменил образ жизни, когда ему было всего двадцать с небольшим, другие принимали аналогичные решения, только достигнув (иногда довольно беспринципным образом) предпринимательского успеха.

Любопытна история Годрика из Финчейла, родившегося в конце XI века в семье бедных английских крестьян из Уолпола. Его происхождение было настолько скромным, что он начинал как бродяга, прочесывающий побережье (beachcomber) в надежде найти предметы, оставшиеся после кораблекрушений. Первый шаг вверх по социальной лестнице он совершил, став торговцем-разносчиком в родном городе, но настоящий поворотный момент в его карьере наступил, когда Годрик присоединился к группе странствующих торговцев. Судя по сохранившимся свидетельствам, Годрик был исключительно способным и успешным купцом и вскоре накопил достаточно средств, чтобы вести большую игру в международной торговле, плавая вдоль берегов Британии, Фландрии и Дании8. Согласно некоторым источникам, он также мог быть причастен к актам пиратства – возможно, он даже был тем самым английским пиратом Годериком, который в 1102 году помог Балдуину, первому королю Иерусалима, во время Первого крестового похода, хотя это весьма сомнительно. Затем, на пике успеха и после обретения огромного богатства, произошло обращение: после посещения священного острова Линдисфарн, где ему якобы привиделся святой Катберт, Годрик решил вновь стать бедным. Он раздал все свое имущество на благотворительные цели и начал жить отшельником в Финчейле. Вскоре он был признан святым и прославился (как и святой Франциск) добрыми отношениями с дикими животными9.

Истории святого Франциска и святого Годрика свидетельствуют о том беспокойстве, которым сопровождалось создание крупных торговых состояний на протяжении большей части Средневековья. Однако они остаются исключительными случаями: в большинстве случаев преуспевающие торговцы находили способ совмещать свои страхи перед загробной жизнью с экономическим успехом и сколачиванием состояния для передачи потомкам. Прекрасный пример – купец из Прато Франческо ди Марко Датини. Его экономическая деятельность хорошо известна благодаря сохранившемуся огромному личному архиву, который включает в себя 130 000 деловых писем, 500 бухгалтерских книг и несколько тысяч документов другого рода. Датини родился в 1335 году в семье среднего достатка; в 1348 году «черная смерть» сделала его сиротой. Его отец (розничный торговец продуктами питания, вероятно, промышлявший также ростовщичеством) оставил ему небольшой дом, участок земли и сумму в 47 флоринов. Пятнадцатилетний Франческо Датини совершил поступок, который его современники, вероятно, сочли очень смелым и даже опрометчивым: он продал землю за 150 флоринов и уехал из Прато в Авиньон, город на юге Франции, где в то время размещался папский двор. Авиньон был важным центром торговли, где встречались итальянские и фламандские купцы и переплетались их интересы. За 10 лет Датини успел хорошо зарекомендовать себя, установить партнерские отношения с другими тосканскими купцами и развернуть торговлю металлами, оружием и доспехами. Чтобы получить некоторое представление о его успехе, отметим, что, когда он в 1367 году продлевал партнерство с Торо ди Берто, оба купца внесли в уставный капитал по 2500 флоринов. Магазины Датини в Авиньоне отличались большим разнообразием товаров, среди которых вскоре появились ткани, включая шелк, и специи. Помимо этого, он начал экспортировать прекрасные французские эмалированные изделия во Флоренцию и развил очень прибыльную торговлю религиозными картинами. В Авиньоне он провел более 30 лет, управляя обширной сетью деловых связей, охватывавшей Прованс, Каталонию и многие итальянские города, включая Рим и Неаполь. И все же, когда папа Григорий XI вернулся в Рим, Франческо Датини тоже решил вернуться в свою родную Тоскану.

В Италии бизнес Датини продолжал процветать. Он решительно вторгся на рынок тканей, основав мануфактуры в Прато, вступив во флорентийскую Arte della Lana (гильдию производителей и торговцев шерстью) и став крупным импортером и торговцем зарубежной шерстью и сырыми тканями для местной отделки. В 1386 году он открыл склад в самой Флоренции и основал компании с местными торговцами, занявшись оптовой торговлей предметами роскоши и сыпучих товаров. Датини всячески диверсифицировал свою деятельность: в текстильном секторе он взялся торговать шелком и основал предприятия в ряде городов, включая Пизу, Геную, Барселону и Валенсию. Последовательная стратегия диверсификации, по-видимому, была визитной карточкой Датини: он предпринимал смелые шаги, пользуясь новыми рыночными возможностями, но при этом был явно не склонен к риску, предпочитая постепенную стратегию накопления. Каждая из основанных им компаний действовала как независимое предприятие; и у него была привычка страховать весь свой товар, даже когда риски считались минимальными. Он был подлинным предпринимателем-шумпетерианцем; его методы ведения бизнеса были очень инновационными для своего времени и оказали влияние на многих коллег. Франческо Датини, в общем-то, действительно был изобретателем или, по крайней мере, одним из первых пропагандистов новой формы организации бизнеса: партнерской системы, которая обеспечивала владельцам некоторую защиту от финансового краха при неограниченной ответственности, а также позволяла легко диверсифицировать деятельность на нескольких рынках10.

Почти до самой смерти в 1410 году Датини продолжал работать и преумножать свое состояние (в 1403 году он был десятым по богатству жителем Флоренции, что было замечательным достижением, учитывая его относительно скромное происхождение и богатство этого города). Однако у Датини не было сына, который мог бы продолжить дело после его смерти, и это обстоятельство, возможно, помогло ему совершить долгосрочные инвестиции в спасение души. Он назначил ежегодное содержание своей вдове в размере 100 флоринов, оставил 1000 флоринов дочери, но основная часть его состояния (которое составляло почти 100 000 флоринов – в 500–600 раз больше того, что он унаследовал от отца) пошла на основание больницы для бедных Casa del Ceppo dei poveri. Гораздо меньшая сумма (1000 флоринов) была направлена на создание во Флоренции Spedale degli Innocenti, первого специального детского дома для брошенных детей (Франческо стал новатором и в сфере благотворительности)11.

Посмертная благотворительность Франческо Датини – очень яркий пример довольно распространенной у средневековых купцов практики, которая в той или иной форме продолжалась и в более поздние времена. Очевидно, это была осознанная попытка чем-то уравновесить риск вечного проклятия за страсть к обогащению – правильная «стратегия загробной жизни», как выразился историк Сэмюэл К. Кон12. Но эта история дает больше информации для понимания особенностей путей к богатству, которые открылись в последние столетия Средневековья. Чума в некотором смысле «освободила» Франческо от обязанностей перед семьей и от социальных ограничений, что позволило ему получить наследство гораздо раньше обычного и без необходимости делиться (во время пандемии умерли не только родители, но и двое из трех его братьев), а