За горами, за лесами - Александр Геннадьевич Турханов

Лёшка шел в темноте. Деревья выступали навстречу, причудливые и пугающие – грозными великанами с крючковатыми носами, сгорбленными чудищами с раззявленными ртами. Лёшка вздрагивал, но, медленно приближаясь, понимал, что это какая-нибудь елка или сосна.

Кажется, его было уже ничем не пронять, но место, куда он вышел, заставило остановиться в испуге.

Он уже видел такое раньше, оглядывая сверху склоны сопок: на темно-зеленой шерсти тайги вдруг замечалось грязно-рыжее золотушное пятно высохших деревьев. Что с ними случилось, почему они погибли – было ему непонятно. Но когда он выбирал дорогу, то старался обходить эти пятна стороной, боялся даже днем приблизиться к мертвым деревьям, а сейчас, ночью, вдруг оказался среди них. Они торчали вокруг, как скелеты гигантских рыб, и головы их были спрятаны в земле, а наружу выступал хребет, весь в мелких тонких костях. И хоть Лёшка понимал, что это всего лишь стволы и ветки, что это просто деревья и ничего страшного в них нет и что можно подойти, дотронуться, ощутить теплый еще ствол и никто при этом не откусит руку и не пробьет грудь, он всё равно ничего с собой поделать не мог: деревья вызывали ужас.

Лёшка задумался.

Высохшие деревья стояли на пути, обходить их не было сил, да и непонятно, как далеко это мертвое пятно тянется. Но если он сейчас перестанет паниковать, разожжет костер (сухие деревья даже очень кстати, ветки их легко ломаются и хорошо горят) и будет ждать рассвета? Его ищут, он это точно знает. Если он разведет большой костер, с вертолета его обязательно заметят.

– А что, если…

Лёшка уже потянулся к карману за спичками, но остановился.

«Нет, подожди. Подумай сначала», – сказал он самому себе, и сейчас его голос был подозрительно похож на голос Котелка.

«Да ладно, хорошая мысль, – опять ожил тролль и противно хихикнул. – Что тут думать – делай! Ты посмотри, как шикарно может получиться! Поджигаешь сухое дерево, оно разгорается, огонь перекидывается на другое, потом на третье… Скоро весь этот сухостой будет гореть жарко и ярко. В темноте огонь заметят спасатели. Прилетят и тебя, придурка, найдут. Поджигай давай! Спички только сначала высуши, а то черкашку совсем прикончишь. Помнишь, как Котелок спички учил сушить?»

«Вертолеты ночью не летают… – робко возразил Лёшка, – наверное… До утра всё это выгорит. И никакого толку не будет».

«Кто тебе сказал, что не летают? – усмехнулся голос. – С чего ты взял?»

«Мне так кажется».

«Чухня! Огонь далеко будет виден. Ночью гораздо дальше, чем днем! До неба поднимется. Заметят».

«Не буду я поджигать. А если пожар? Огонь на верхушки деревьев перекинется – и всё тогда! Я слышал о таком. Верховой пожар называется. Самый страшный пожар. Его остановить невозможно. Лучше найду поляну и уж там костер разведу».

«Не найдешь ты поляну».

«Найду», – упрямо мотнул головой Лёшка.

Голос замолчал. Потом опять начал:

«Верховой пожар страшен, когда ветер. А ты послюни палец, подними кверху. Есть ветер? Хоть малюсенький ветерочек?»

«А вдруг поднимется? Ты что, ветер предсказать можешь? Или умеешь им управлять? А ты можешь гарантировать, что ветер в мою сторону не подует? – опять разозлился Лёшка. – Нет? Не можешь? Тогда заткнись! Не буду я деревья поджигать, понял?»

«Ну и сдыхай тут!» – ухмыльнулся тролль.

Лёшка не ответил. Не снимая рюкзака, опустился на землю, глянул вверх. Голые ветки почти не мешали ему смотреть, и небо перед ним распахнулось всё, от края до края. Лёшка поискал глазами Гончих Псов, потом Большую Медведицу, нашел, улыбнулся. Находить созвездия его научил дед. Сейчас, вспомнив деда, бабушку, речку всю в солнечных бликах, Лёшка еле сдержался, чтобы опять не разреветься как девчонка.

От голода и слабости мутило нещадно. Лёшка глубоко задышал, чтобы как-то справиться с тошнотой, отпил воды из термоса малюсенькими глотками, катая ее за щекой, согревая.

Лёшка не сомневался ни минуты, правильно ли поступил, когда пошел за вертолетом. Он не мог знать, что вертолет, пролетев несколько километров вперед, сделал круг и повернул к Глухариной поляне, которая как раз осталась у Лёшки за спиной. А Лёшка все шел и шел и был уверен, что, если не собьется с намеченного пути, обязательно выйдет к людям. Эта надежда давала ему силы, но он с каждым шагом уходил все дальше в сторону – за пределы круга поиска, намеченного спасателями.

Поднялся ветер, с костяным стуком закачались вокруг мертвые деревья. Лёшка вынул из нагрудного кармана куртки телефон. В лунном свете монитор зловеще поблескивал, словно фантастический прибор из приключенческого фильма.

«Круто смотреть приключения по телику! – усмехнулся Лёшка. – Особенно когда не знаешь, чем закончится».

Он попробовал вообразить, что смотрит про самого себя фильм: как заблудился, как пытался выйти из леса, как вышел героем-победителем, но будущее было настолько непредсказуемо, а гибель – его гибель, не киношного героя – настолько реальна, что он испугался и бросил фантазировать.

Глава семнадцатая

Пока Лёшка отыскивал глазами созвездия, Санька тоже смотрела на Большую Медведицу.

Весь день их спасательный отряд шел по тайге. Сделали привал только на час, чтобы развести костер, немного обсушиться и перекусить. Отдохнув, вновь выдвинулись на поиски.

Один раз Саньке сквозь пелену дождя показалось, что они нашли Лёшку: впереди она заметила человека, он сидел на пне, вытянув ноги, немного наклонившись вперед и опустив голову на грудь, словно спал.

– Лёшка! – заорала Санька, радостно бросилась вперед, но через несколько шагов остановилась – это оказалась обыкновенная коряга, формой действительно напоминающая сидящего человека. Санька разочарованно повернула назад, встретилась глазами с братом, тот лишь посмотрел исподлобья и покачал головой.

Другой раз ей опять показалось, что кто-то стоит справа, прислонившись к стволу дерева. Санька замерла, всмотрелась, но увидела лишь две молодые сосны, что росли близко друг другу.

Когда была помладше, она часто мечтала поучаствовать в такой вот спасательной операции, представляла, как ищут, как находят… Героем этих поисков всегда был какой-то абстрактный незнакомец, и это было даже весело, романтично и по-геройски. Но сейчас, когда искали реального Лёшку, никакой романтики тут не было, а был только тугой комок тревоги у горла и желание включить время на ускоренный просмотр.

Остановили поиски уже совсем в темноте, поставили палатки, развели костер, вскипятили чай в котелках, на огне разогрели тушенку в банках, поели, закусывая хлебом. Санька и раньше ходила в походы, то с семьей, то с классом,