Сто дней - Патрик О'Брайан

не хотят, чтобы об этом стало известно всем, ведь против него до их пор существует так много вульгарных предрассудков. Эта общая метка Каина образует между ними самую прочную связь, какую только можно вообразить, намного превосходящую связь между франкмасонами и являющуюся намного более древней.

– Полагаю, вы правы.

– В раннехристианские времена некоторые из них образовали гностическую секту, но те, кто был из Бени-Мзаб, вернулись к древним обычаям, утверждая, что Каин был создан высшей силой, а Авель – низшей, и что он был предком Исава, Кораха и жителей Содома...

– Войдите, – крикнул Стивен.

Наклонившись под балкой, вошел капитан Хобден.

– Извините, что прерываю вас, доктор Мэтьюрин. Я прошу у вас прощения. Вот записка с моими извинениями, – Он протянул письмо. – а вот мой пес.

– Вы очень добры, сэр, – воскликнул Стивен, вскакивая и пожимая ему руку. – Не бойтесь за Нейсби: это очень простая операция, и я ни за что на свете не причинил бы ему вреда.

Из опыта доктор Мэтьюрин знал, что моряки даже больше, чем большинство обычных людей, любили те лекарства, действие которых сразу можно было увидеть и почувствовать на себе, и аптечный шкаф "Сюрприза" была набит сильнодействующими рвотными средствами.

– Надежды мало, – сказал Стивен, вливая дозу в горло послушного Нейсби. – Мы так много времени потеряли, что надеяться вообще не на что.

– С другой стороны, раннее обнаружение животного и последующее очевидное чувство вины вполне могли привести к уменьшению или даже остановке его пищеварительной секреции.

– Держите ведро крепче. Эй, там, отойдите подальше.

Собаку сильно стошнило. Но было действительно уже поздно.

– По крайней мере, мы получили обратно почти все кости, – сказал Стивен, ковыряясь в ведре щипцами. – И они почти не пострадали. Все остальное уже потеряно, но как только кости будут проварены дочиста, мы сможем соединить их проволокой: рука будет еще больше напоминать настоящую кисть, и это успокоит команду. Полл, эй, Полл! Позовите, пожалуйста, пару матросов с швабрами, а я отведу этого беднягу к хозяину.

Соединение костей руки проволокой, проведенное с помощью самых точных сверл, которые нашлись у плотника, было завершено до окончания последней собачьей вахты, и это действительно успокоило команду. Матросы ждали, выстроившись в очередь, чтобы увидеть, как длинные мертвенно-белые пальцы возвышаются над аккуратным узором запястных костей, выложенных в черной блестящей смоле. Все это было закрыто стеклом от кормового фонаря. Каждая группа, посмотрев на нее положенную минуту, спешила вернуться в начало очереди, чтобы увидеть ее снова; и все пришли к единому мнению, что более великолепной Руки Судьбы на свете еще не бывало. Никто не был настолько глуп, чтобы поминать удачу, но у команды "Сюрприза" теперь был очень довольный вид, который выражал гораздо больше, чем любое открытое ликование.

На следующий день во время учебной тревоги они все еще были необычайно оживлены и веселы, несмотря на то, что ветер стихал, заворачивая так сильно к востоку, что к концу учений он мог стать совсем неблагоприятным, а также нес с собой клубы тумана, а иногда и дождь. Но даже настоящий снегопад не охладил бы их пыл и не испортил бы им настроение, и они с победным грохотом выкатывали и возвращали орудия на место.

Затем, как раз перед тем, как барабан отбил конец тревоги и раздался приказ спустить вниз койки, с фор-марса раздался пронзительный крик:

– Эй, на палубе! На палубе! Вижу два судна, четыре градуса на правом траверзе. Идут на юго-восток. Только показался корпус.

– Мистер Дэниел, – позвал Джек помощника штурмана. – Будьте добры, возьмите мою подзорную трубу из каюты и давайте поднимемся на мачту.

К тому времени, как Дэниел с подзорной трубой добрался до него, он уже устроился на фор-салинге; но если коммодор отдувался, то Дэниел, несмотря на недавние тяжелые скитания, сохранил ровное дыхание.

– Вон там, сэр, – крикнул впередсмотрящий, устроившийся рядом на рее. – Прямо за лось-штагом.

И действительно, на мгновение там мелькнуло белое пятно, – возможно, два белых пятна, – а затем низкие облака скрыли их из виду.

– Джо, – спросил коммодор, который знал дозорного с детства. – что ты успел разглядеть?

– Когда я крикнул, сэр, их было видно довольно хорошо. Я бы сказал, это настоящий военный корабль, средних размеров фрегат, – красивый, хотя и иностранный. И, возможно, за ним идет торговое судно. Под незарифленными парусами. Но когда я увидел их снова, они изменили курс, идя против ветра; и я почти уверен, что на фрегате был поднят белый флаг, как будто для переговоров.

Джек кивнул, улыбнувшись: белый флаг, обозначающий либо покорность, либо отсутствие враждебных намерений, либо желание провести переговоры, часто использовался как военная хитрость для проведения разведки, а иногда и чтобы получить тактическое преимущество; в любом случае он не собирался позволять любому потенциальному противнику занять наветренное положение от своей эскадры. И все же, прежде чем он отдал приказы, которые позволили бы избежать столь неприятной ситуации, разрыв в низких облаках и рассеянный лунный свет позволили довольно четко разглядеть два неизвестных судна. Они не несли всех парусов, но все же немного больше, чем "Сюрприз" или "Помона", и они, несомненно, придерживались курса, который вскоре должен был привести их в наветренное положение со всеми вытекающими из него преимуществами – возможностью атаковать или уклоняться от боя по своему усмотрению, а также общим чувством уверенности в своих силах. Он также увидел, хотя и едва заметный, белый квадратный флаг, о котором упоминал Джо Виллетт, но не обратил на него особого внимания, ведь его мысли были заняты тем, чтобы при таких переменчивых ветрах, течениях и недостатках "Помоны" с первыми лучами солнца эскадра оказалась с наветренной стороны от незнакомцев.

Пока он обдумывал возможные варианты, внизу на палубе морские пехотинцы начали отбивать отбой тревоги, койки спустили, и в восемь склянок была произведена смена вахты; все эти действия были выполнены, как полагается, но с совершенно необычной степенью легкомыслия – шутливыми замечаниями, открытым смехом, дурацкими выходками с койками.

Первую вахту нес штурман, мистер Вудбайн. Джек сказал ему, что эскадре следует очень постепенно прибавлять парусов – без признаков беспокойства или спешки, – и постоянно лавировать против ветра, чтобы на рассвете у них наверняка было преимущество. Затем он вызвал "Рингл" и сказал его капитану:

– Уильям, я не собираюсь просить "Помону" подойти на расстояние оклика в этом бурном море, так что вы