Магия Пернатого Змея - Джеймс Уиллард Шульц

и Народ Земляных Домов (манданы), живущий далеко ниже по течению нашей Большой реки, и он ел это, когда в давние времена посетил их. Мы хорошо поели, и нам сразу захотелось спать. Мы расстелили свои накидки и уснули. Как ни хотел дед расспросить Стоящего Медведя о магии, в поисках которой он проделал такой долгий путь, но и он слишком устал.

Когда утром мы проснулись, оделись и вышли наружу, человек на крыше самого верхнего дома, как мы заметили, молился Солнцу, которое только что появилось на востоке.

– Хорошо! Несомненно, этот человек – шаман! Мы должны стать с ним друзьями! – сказал дед.

Мы прошли к южному краю скалы и оттуда посмотрели на равнину. У подножия утёса мы увидели наших лошадей и нескольких длинноухих, и несколько групп животных, похожих на толсторогов, за которыми приглядывали несколько мужчин.

Скоро Дождевая Чаша позвал нас на завтрак, а его бабушка поставила перед нами чаши с водой, чтобы мы могли умыться и вымыть руки. Заглянув в эту чашу – белую снаружи и красную внутри – дед издал удивленный крик, и, не отрывая глаз от чаши, позвал нас. Мы тоже посмотрели в нее и увидели нарисованную по кругу черной краской змею с украшением из зеленых перьев на голове. Мы не могли оторвать от нее глаз: мы с трудом верили своим глазам, и дед, обретя способность говорить, произнес:

– Этот рисунок, прекрасный рисунок, изображает то, что мы ищем – могучую магию Пернатого Змея!

А потом, подняв руки к небу, он начал молиться:

– Могучее Солнце и ты, священная Гром-Птица! О щедрые, мы благодарим вас, благодарим за то, что вы провели нас через многие опасности этих мест, чтобы мы смогли увидеть здесь изображение магии, которое ищем. Теперь, сегодня, мы будем курить для вас, просить о том, чтобы вы и дальше помогали нам. Пожалейте нас, будьте милостивы к нам вы, путешествующие в синеве!

Он обернулся к Стоящему Медведю и спросил его (Раскрашенные Крылья и потом Дождевая Чаша перевели):

– Этот Пернатый Змей, который тут нарисован – вы владеете этой магией?

– Я не больше любого другого из нас; змеи были нашими предками, поэтому они одни из наших талисманов.

– Расскажи мне об этом подробнее, друг мой: мы проделали долгий путь в поисках этой магии.

– Волею случая вы пришли как раз вовремя, чтобы увидеть эту магическую церемонию, – сказал Стоящий Медведь. – Четыре дня, с четырёх сторон света наши люди из общества Змей и общества Антилоп приносили наших братьев-змей, и сегодня они очистят их и будут танцевать с ними. Больше я вам сейчас об этом не скажу, потому что в этот день те, кто не состоит в этих обществах, не могут говорить о змеях. Но потом, в любой другой день, и лучше, чем я, вождь общества Змей расскажет вам всё, что вы хотите узнать. А теперь умойтесь и мы поедим.

– Всего один вопрос, – взмолился дед. – Скажи мне, что это за змеи, которых вы моете и с которыми потом танцуете?

– Всякие, в основном гремучие.

– Ох, хо, хай! – воскликнули мы, хлопнув ладонями по губам.

Кивнув и указав на нас пальцем, Дождевая Чаша со смехом воскликнул:

– Я вам это говорил, но вы сомневались в моих словах!

Мы умылись и поели. Потом, поднеся к нашим глазам чашу, из которой он ел, мальчик сказал нам, что это и есть тот предмет, именем которого назвала его мать. На ее черной наружной поверхности были рисунки, похожие на следы ног, поднимавшихся к узкому канту; это была чаша, владелец которой постоянно молился перед ней о дождях – обильных дождях для посевов на равнине.

Дед спросил Стоящего Медведя, не будет ли возражений против того, что он проведёт здесь церемонию в честь Гром-Птицы, и тот ответил, что не только не будет, но мы должны будем провести её на большой площади между домами, чтобы все могли видеть нас. Так что, покончив с завтраком, мы с Отахом развели на площади небольшой костер, пока дед, Раскрашенные Крылья и Высокий Орёл одевались в свои лучшие военные наряды и раскрашивались священной красной краской. Скоро они вышли к огню, неся сверток с талисманом Гром-Птицы и уселись, а я, Отах и Дождевая Чаша сели напротив них. Все затянули священную песню, пока старики очищались дымом от горящей сладкой травы, а потом развернули священный сверток и показали всем красиво украшенный перьями чубук от трубки Гром-Птицы. К этому времени сотни людей собрались вокруг нас и на крышах соседних домов. Они смотрели, как мой дед, а потом Раскрашенные Крылья и Высокий Орёл танцевали со священным чубуком, как присоединяют к нему чашечку и курят, делая это в честь богов, как мой дед раскрашивает нас одного за другим и молится о нас. Я видел, что всем зрителям это очень интересно и они относятся к нашим церемониям с большим уважением, особенно для тех, кто с помощью лестницы поднялся из расположенной недалеко ямы и встали в ряд рядом с нами.

Когда наша церемония завершилась, и дед завернул талисман, один из этих людей подошел к нему и, через наших переводчиков, сказал ему:

– Мы, стоящие тут – Змеи. Мы видели, что вы тоже владеете сильной магией, молитесь Верхним Людям, как и мы. Поэтому мы приглашаем всех вас спуститься в наше священное место, нашу киву, когда солнце будет в середине своего пути, и увидеть, как мы омываем наших священных собратьев.

– Вы так добры! Мы обязательно придем! – ответил дед.

Когда мы с талисманом вернулись к Стоящему Медведю, старик шёл с нами, и, когда мы сели, Дождевая Чаша сказал, что нам очень повезло, потому что никогда прежде – во всяком случае, он о таком не слышал – чтобы чужаков приглашали смотреть на то, как моют священных змей. Он объяснил, что на этом утёсе есть две подземные комнаты, две кивы – кива Змеи, рядом с которой мы проводили свою церемонию, и кива Антилопы, расположенная дальше, с другой стороны утёса. Этот клан будет помогать остальным, когда, перед закатом, они будут танцевать со своими извивающимися собратьями. Мы должны будем спуститься в киву, когда завтра, около полудня, глашатай начнет извещать всех, что они должны оставаться в своих домах и сидеть там тихо, пока будут мыть змей.

Мы с нетерпением ждали. Наконец глашатай начал всех предупреждать, и мужчины, женщины и дети побежали по домам и опустили дверные пологи. Потом глашатай пришел к нам и предложил идти за ним;