Тайное книжное общество - Маделин Мартин

– На самом деле, есть за что, – продолжив идти, Лавиния подняла взгляд на спутника. – То есть, за что извиниться.

Усмешка заиграла уголками его губ:

– Вы совершили что-то вопиющее?

– Нет.

Пока нет.

– Но вы должны понять, – сглотнула Лавиния. – Я не та женщина, что заслуживает ваших нежных чувств.

Брови молодого человека выгнулись вверх. Ну, нельзя быть настолько красивым!

– То есть?

Лавиния сделала глубокий вдох и выдала ужасную правду о себе:

– Я не люблю танцевать. Я ненавижу все эти светские мероприятия. Я совершенно не модная. И светская беседа для меня – невыносимая мука. Иногда меня так изнуряют эти званые обеды и балы, что мне хочется закричать или взвыть. А еще… – Лавиния поколебалась всего секунду: сказала «а», говори и «б». – Моя бабушка была сумасшедшей, а я сочиняю стихи.

Мистер Райт наклонил голову набок – словно изучал ее:

– Значит, вы и читать любите?

Лавиния отпрянула. Он что, не слушал ее признание? Или не услышал того, что она хотела донести?

– Да, люблю.

– Вы напоминаете Джейн из «Джейн Эйр».

– Простите? – моргнула Лавиния.

– Вы ведете себя очень искренне. Мне это нравится. Вы очень похожи на Джейн – и поведением, и манерами.

Слова молодого человека потрясли Лавинию до глубины души.

– Вы читали «Джейн Эйр»? – пробормотала она.

– Да, читал. – Мистер Райт снова предложил ей руку. – И не один раз.

Лавиния взяла спутника под руку, и они опять пошли по залу.

– Мне вообще нравится творчество сестер Бронте, – добавил юноша.

– В таком случае скажу вам честно: это самый лестный комплимент из всех, которыми меня удостаивали. – В груди Лавинии вскипело новое чувство: искрометное и невероятно сладостное. Упоительное. – А что еще вы любите читать?

– Вы сочтете такое чтиво скучным, – ухмыльнулся Райт.

– А может, и не сочту?

В его взгляде просквозил скепсис:

– Я люблю читать книги по праву.

– Тогда, пожалуй, сочту, – поправилась Лавиния.

Мистер Райт рассмеялся – так открыто и сердечно, что девушка тоже хихикнула.

– Я хочу стать адвокатом, – пояснил молодой человек. – Вокруг столько людей, нуждающихся в помощи. И женщин, лишенных прав…

Еще больше заинтригованная, Лавиния изучила его лицо:

– Вы полагаете, что можете дать женщинам права?

– Надеюсь, – серьезно кивнул мистер Райт. – Я видел, как трудно приходилось матушке до встречи с мистером Уилкоксом. И я знаю, что некоторые мужчины относятся к женщинам как к низшим существам. А так не должно быть. Мы должны быть равными – никакого доминирования, угнетения или притеснения. А женщины, которых мужья упекли в психиатрические лечебницы лишь потому, что захотели избавиться от них? Это же несправедливо! – Молодой человек посмотрел на Лавинию, и его щеки залила краска смущения: – Простите меня. Иногда я бываю чрезмерно эмоциональным.

Но леди Кавендиш лишь улыбнулась в ответ:

– Мне это по нраву. Но откуда вы знаете о таких гнусных вещах? – сглотнула она. – Насчет психиатрических лечебниц?

– Я учился у мистера Брогана, специализирующегося на таких случаях, когда женщин помещали в психиатрические больницы под вымышленными предлогами. Он помог освободить более десяти женщин. То, что он делает… – мистер Райт замолк, вдохнул воздуха и потряс головой. – Он вдохновляет меня.

– А если принудительное лечение не является необоснованным? – с комком в горле спросила Лавиния.

Прищурив глаза, он вперил в нее пристальный, изучающий взгляд, словно просвечивающий ее насквозь. Лавинии даже показалось, что он разглядел в ней больше, чем ей хотелось бы.

– Такое случается очень редко. И я не думаю, что сумасшествие бабушки или склонность к сочинительству стихов могут послужить поводом для столь крайней меры.

Мистер Райт озвучил вслух ее страхи, и Лавиния осознала: она полностью очарована (или уже увлечена?) этим необычным молодым человеком. А между тем, они уже приблизились к стене, от которой оторвал ее мистер Райт. Их круговая прогулка по залу подошла к концу слишком быстро. Юноша замедлил шаг – как будто попытался продлить общение с ней.

– Я буду рад увидеться с вами еще раз.

– Я тоже буду этому рада, – честно ответила Лавиния.

– Возможно, в следующий раз мы обсудим то, что читаем. Ведь традиционная светская беседа – смертная мука.

Щеки девушки запылали: он повторил сказанные ею слова!

– Наверное, мне не следовало быть такой прямолинейной.

Мистер Райт взял ее руку в перчатке в свою:

– Пожалуйста, не извиняйтесь за то, что вы открыто выражаете свои мысли. Я очень надеюсь, что вы и в следующий раз будете такой же откровенной со мной и, может, даже поделитесь своими стихами.

От этой идеи у Лавинии перехватило дыхание. Ее стихи были еще очень сырыми, а она сама слишком ранимой, чтобы позволить кому-либо их прочитать. И тем не менее уличила себя в том, что кивнула, когда мистер Райт поцеловал ее руку. После этого он отошел, оставив ее у стены. Но улыбка не сходила с губ Лавинии еще долго – пока она обдумывала их разговор.

Не прошло и получаса, как ее увезла с бала маменька, сославшись на сильную головную боль. Но Лавиния знала истинную причину: отец уехал на весь вечер в клуб с ее братом, и маменьке хотелось дочитать «Аврору Ли». И в целом мире не было ничего важнее и чудеснее этих бесценных минут тишины, посвященных прочтению удовлетворительной концовки хорошей книги.

Лавиния с матерью сели в экипаж – обе в пышных шелковых платьях нежных пастельных оттенков, красиво заигравших в свете уличных фонарей.

– Я заметила, что ты опять беседовала с мистером Райтом. – Приподняв подбородок, маменька без лишних слов призвала дочь к откровению. – Вы даже сделали круг по залу.

– Это было предпочтительнее танцев, – слегка пожала плечами Лавиния, постаравшись не выдать бурных эмоций, захлестывавших ее. – Что тебе известно о мистере Райте?

Экипаж покатил вперед, увозя их домой.

Огни уличных фонарей замелькали по лицу маменьки так, что алмазы на ее шее замерцали, переливаясь, как звездочки.

– Я порасспрашивала о нем…

– И? – надавила Лавиния.

– Он странный, – ответила маменька. – Люди говорят, что он добрый и вежливый, но постоянно бродит с какой-нибудь книгой в руках. Он готов яростно защищать свою мать и сестер, что, полагаю, обусловлено безвременной кончиной его отца. Но повторюсь: его считают довольно странным человеком.

– Довольно странным человеком? – тихо повторила для самой себя Лавиния.

Маменька кивнула с сочувственным выражением на лице.

Но девушка почувствовала себя окрыленной.

– Тебе понравился бал? – поинтересовалась маменька в очевидной попытке сменить тему.

Лавиния мысленно повторила короткую прогулку по залу с мистером Райтом. Вкрапления золотых нитей в ее