Тайное книжное общество - Маделин Мартин

– Он был волшебным, – абсолютно искренне ответила она.

Глава двадцать третья

Миссис Роза Вартон

Что-то было неладно с леди Даксбери.

Роза не отводила пристального взгляда от графини, так неловко поставившей свою чашку, что она звонко клацнула о блюдце.

В комнате ощущалось скрытое напряжение, наморщившее маленькие складки вокруг губ леди Даксбери, невзирая на приятное выражение ее лица. Графиня чуть не забыла поблагодарить свою юную служанку за чай и угощения, которые та принесла, опомнившись только, когда девушка уже была на полпути к двери.

На лицах леди Лавинии и миссис Кларк тоже отобразилась обеспокоенность, словно отзеркалившая озабоченность Розы.

– У вас все в порядке, леди Даксбери? – спросила она с той дерзкой, обезоруживающей прямотой, за которую ее так часто отчитывал Теодор.

– Прошу прощения, – приложила руку ко лбу графиня. – Меня расстроило полученное письмо.

– Леди Меддлсон, – пробормотала миссис Кларк.

Что-то невысказанное промелькнуло между ней и леди Даксбери.

– Это было приглашение? – нахмурившись, спросила леди Лавиния. – Я тоже получила одно.

– Но не хотите идти? – предположила графиня.

– Леди Меддлсон заставляет меня почувствовать себя каким-то насекомым под микроскопом. – Девушка со вздохом передвинула пряник на тарелке: – Маменька говорит, что этот званый вечер станет событием года, и на нем будут все.

– Мой муж твердит то же самое, – сказала миссис Кларк.

– Вы тоже получили приглашение? – упав духом, спросила Роза. Каким будет ответ, она поняла еще до того, как откликнулась миссис Кларк. А это значило, что из четырех женщин их тайного общества только она не удостоилась приглашения.

– К сожалению, да, – в сердцах мотнула головой Элеонора.

В ней Роза тоже подметила сегодня необычное – какой-то непонятный, чуждый этой женщине гнев бурлил под оболочкой наигранного внешнего спокойствия.

Все это было очень странно – особенно вкупе с тем, как огорчилась и напряглась из-за приглашения леди Даксбери. Да, леди Меддлсон была крайне неприятной особой. Но Роза прежде не замечала никакой натянутости между ней и миссис Кларк.

– Что ж, выходит, я единственная, кто не получил приглашения. – Девушка схватилась за чашку в отчаянном желании смочить хоть чем-нибудь свой пересохший рот. – К большому неудовольствию моего деверя. Он, естественно, обвинит в этом меня. – Роза отпила глоток чая в надежде, что его сладость рассеет горечь, отразившуюся на лице.

– Леди Меддлсон – злобная и коварная женщина, чье мнение не должно иметь того веса, которое придает ему общество, – выпалила миссис Кларк.

Ее резкое заявление заставило Розу приподнять в удивлении брови.

– Ее мнение имеет большое значение лишь потому, что она утверждает, что это так, – неожиданно надменно фыркнула леди Лавиния и вздернула нос вверх, пародируя леди Меддлсон.

В исполнении тихой и скромной девушки карикатура на леди Меддлсон получилась даже еще более забавной, и женщины прыснули со смеху.

А когда они перевели дыхание, графиня предложила:

– Давайте поговорим на более приятные темы, нежели эта гнусная женщина. Леди Лавиния, как ваши успехи в сочинении стихов?

Роза повернулась к молодой женщине: та заметно изменилась; в ней появились уверенность и открытость, прежде не проявлявшиеся.

– Мне действительно помогает написание стихов. – Леди Лавиния прикусила губу (свидетельство того, что она еще не полностью преодолела свою застенчивость). – Вы были правы, когда сказали, что во мне бушуют страсти. Когда я предаю свои мысли бумаге, буря внутри меня затихает. Я словно всю жизнь задыхалась, а стихосложение, наконец, позволило мне задышать.

Услышав признание леди Лавинии, и сама Роза ощутила облегчение. Сидевшая рядом с ней миссис Кларк тоже вдохнула всей грудью воздух – словно испытала то же чувство освобождения.

– Чтение «Авроры Ли», о том, как она пробивала себе путь в этом мире, как поэтесса, тоже вдохновило меня. – Покрасневшие щеки леди Лавинии и засверкавшие зеленые глаза сказали гораздо больше того, что можно было выразить словами.

– Видеть, какой эффект оказывает на вас написание стихов – истинное удовольствие, – захлопала в ладоши у груди леди Даксбери.

– Спасибо вам за то, что направили меня по этому пути, – искренне поблагодарила леди Лавиния. – Я верю, что моя жизнь изменится к лучшему.

Графиня, сама того не ведая, заметно улучшила и жизнь Розы. Травы, которые она начала заваривать и принимать, чтобы справиться со слабостью и переутомлением, оказались очень действенными. Настойка так благотворно повлияла на нее, что девушка решилась также попробовать рецепт пасты для улучшения цвета лица. И травная паста сработала эффективней, чем вода с мышьяком.

Но Роза не могла в этом признаться, не поделившись новостью о своей беременности – тайной, разгласить которую она еще не была готова. Возможно, потому что еще не решила, что ей делать.

После ссоры из-за чтения Теодор избегал ее.

Роза не понимала, что это значило: то ли муж отказался от своей затеи ограничить ей доступ к книгам, то ли он отказался от нее.

Деверь частенько навещал их. И обходился с ней все хуже и хуже. В последний раз он обвинил Розу в том, что это из-за нее Теодор не получил приглашения на званый вечер у леди Меддлсон. А за этим обвинением последовала та ужасная угроза…

При воспоминании об инциденте по спине Розы пробежал холодок – как будто под теплую ткань платья задул леденящий ветерок. Ее деверь всегда был властным человеком и обладал прежде внушительной внешностью. Болезнь разъела его, превратив некогда сильное, пышущее здоровьем тело в маленькую, тщедушную оболочку, но желчной язвительности у графа не поубавилось. И хотя его пальцы стали тонкими, как у старика, они все еще могли сдавить ее предплечье точно тисками.

«Я уничтожу тебя раньше, чем ты разрушишь эту семью», – пригрозил он, дохнув на нее кислым душком болезни и недобро сверкнув глазами.

Роза передернулась.

– Перед тем как мы пройдем в библиотеку, – вмешался в раздумья Розы задушевный голос графини, – я хочу озвучить вам свое приглашение. У меня есть поместье в пригороде Лондона, примерно в часе езды отсюда. Зовется оно Роузвуд. Мне подарил его покойный лорд Даксбери. – Лицо графини осталось бесстрастным: она не проявила внешне никаких чувств к бывшему мужу. – Я подумала: а почему бы нам не отдохнуть там с ночлегом в этот понедельник? Для успокоения супругов и батюшек – если их придется уговаривать – окрестим эту загородную прогулку садоводческой экспедицией. Я очень надеюсь на то, что вы все сможете погостить у меня.

Теодор не стал бы препятствовать этой поездке. Наоборот, поощрил бы ее. Графиня Даксбери была уважаемым