Поручик Ржевский и дама-вампир - Иван Гамаюнов

слово «вампирум» вообще не требовало пояснений. Вампирское казино! «Это что же? Вывеска над входом? — подумал поручик. — А Барбара лгала, когда говорила, что дверь не отпирали много лет?»

Хотя бы раз в году — да хоть на Ивана Купалу! — здесь должны были собираться упыри и играть в азартные игры. А ставкой в этих играх, конечно, служила человеческая кровь. А упыри-помещики могли ставить на кон своих крепостных целиком, со всей кровью и внутренностями.

— Вас занимают старинные надписи? — спросила Барбара.

Поручик оглянулся на неё, стараясь выглядеть невозмутимым.

— Надписи на иностранном языке я не могу разобрать.

— Это латынь, — пояснила прекрасная пани и улыбнулась, в который раз показав клычки. — Я точно не помню перевод. Мне говорили, и я даже записывала, но опять же не помню, куда дела сам лист с записью.

Она весело засмеялась, но смех показался Ржевскому демоническим. «Она всё-таки упыриха!» — подумал поручик. На мгновение ему изменила храбрость, и он решил, что зря во всё это ввязался. Приехал в гости в упыриное логово и даже согласился остаться на ночь! Как можно проявлять такую беспечность!

Однако в следующее мгновение Ржевский взял себя в руки. Негоже гусару отступать даже перед упырями. Вызвался съездить на разведку, так теперь должен радоваться, что съездил не зря и обнаружил то, о чём можно рассказать Тасеньке и остальным.

Поручик огляделся в поисках ориентира, чтобы, если понадобится, самому найти дорогу в этот дворик, и ориентир тут же явился. Дворик был огорожен высокой каменной стеной лишь с двух сторон, а оставшиеся две стороны прикрывал обычный деревянный забор. Такой же забор окружал всю усадьбу, и это означало, что дворик расположен в углу усадьбы в противоположной стороне от главных ворот.

«Не зря я приехал. Не зря! — сказал себе Ржевский. — А грядущую ночь как-нибудь переживу. И даже не как-нибудь, а приятно».

Прекрасная пани несмотря ни на что — даже несмотря на её острые зубы! — оставалась всё такой же манящей, и поручик не переставал надеяться, что сможет откусить от этой клубнички, пусть и с риском для жизни. В первый раз, что ли, Ржевский рисковал жизнью ради амурных приключений!

Меж тем Барбара, наверняка желая ещё раз испытать решимость поручика, спросила:

— А может, окончим осмотр усадьбы и пойдём пробовать крупник? Мне интересно ваше мнение ценителя.

— Лучше дайте мне пару бутылочек, когда я буду уезжать, — ответил Ржевский. — Я дома всё попробую обстоятельно, потому что меня не будет отвлекать ваша красота, а после приеду и в подробностях расскажу вам мои впечатления.

— Тогда пойдёмте пить чай, — предложила Барбара и пояснила: — Мы с мужем не имеем привычки ужинать. Врач сказал, что мужу нельзя есть на ночь. Я тоже не ем вечером — полезно для фигуры. Но вам, если проголодались, могу предложить перед чаем пирог с кро…

— С кровью?

— С крольчатиной. Очень полезное мясо.

* * *

Как и подозревал Ржевский, к чаю муж Барбары не явился и велел передать, что будет пить у себя.

Поручик и прекрасная пани сидели в столовой вдвоём друг напротив друга, как и во время обеда, однако это не открывало простора для действий. Можно даже сказать, что этого простора было слишком много: широкий стол никак не позволял Ржевскому дотянуться до дамы. Вот если бы она протянула руку или вытянула под столом ногу — тогда да, но Барбара не делала ни того, ни другого. Сидя достаточно близко, она в то же время оставалась недоступной и словно дразнила гостя.

Барбара опять сняла перчатки, открывая красоту рук. Затем будто случайно испачкала палец в варении и, лукаво улыбаясь, облизала.

Ржевский смотрел на всё это, как ребёнок-сирота — на витрину кондитерской лавки. Ах, как там всё красиво! Сказка! Но от этой сказки тебя отделяет прозрачная стена. Что делать? Как преодолеть преграду? Состроить грустную мину и пытаться разжалобить хозяина лавки? Не поможет.

Вопрос «Что делать?» мучил поручика на протяжении всего чаепития, ведь стратегия, предполагающая решительное наступление, исчерпала себя. Дама в конце обеда и позднее, в саду, ясно сказала, что так просто в руки не дастся. А другую стратегию придумать не получалось.

Неужели следовало просто ждать? Нет. Ведь приближалась ночь, а договориться с дамой надо было до того, как окончательно стемнеет и весь дом уснёт. Если не успеть договориться, когда можно явиться в дамскую спальню, то ночью только и останется, что вздыхать об упущенном шансе. Правда, Ржевский где-то слышал, что упырихи сами приходят в спальню к своим гостям, но всерьёз рассчитывать на это не стоило. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

«Что делать?» — спрашивал себя поручик, даже не подозревая, что лет через сорок этот вопрос станут считать одним из вечных русских вопросов, мучающих просвещённые умы.

Наконец, ещё немного помучившись, Ржевский решил прибегнуть к старому испытанному средству.

— Пани Барбара, — с нарочитой серьёзностью начал он, — я полагаю, что мы с вами уже достаточно знакомы, чтобы я мог говорить с вами откровенно.

— Откровенно? — насторожилась дама.

— Да, — так же серьёзно продолжал Ржевский. — Мне нужен совет женщины.

— Зачем мужчине нужен женский совет? — удивилась Барбара.

— Он нужен не мне, а одной моей родственнице, которая находится в сложном положении, — сказал поручик, отодвигая от себя чашку и чуть наклоняясь вперёд.

— Но как я могу советовать, не зная обстоятельств? — продолжала удивляться Барбара.

— Они чем-то похожи на ваши, — сказал Ржевский.

— Чем же? — Дама тоже отодвинула свою чашку и приготовилась слушать.

— Родственница моя замужем, как и вы, — пояснил поручик. — И подобно вам страдает от невнимания мужа. Я, конечно, не знаю всех ваших обстоятельств, но полагаю, что у неё дела хуже, чем у вас. Моя родственница в порыве чувств жаловалась мне и с горечью говорила, что они с мужем ещё совсем не старые люди, но… не делали вот это самое… уже лет пять.

— Значит, у неё всё не так плохо, — заметила Барбара.

— Да? — Ржевский не ожидал, что реальность превосходит его самые смелые предположения. — А что же тогда считается плохо?

— Ну, вот если лет пятнадцать, — задумчиво сказала дама.

— Пятнадцать лет⁈ — вскричал поручик. — Это невозможно!

— Возможно. Бывает, что муж почти сразу после свадьбы теряет к жене