Поручик Ржевский и дама-вампир - Иван Гамаюнов

На счёт «немедленно» поручик брякнул сгоряча, ведь оставалась надежда, что ночью дама придёт к нему сама, несмотря на запрет. Однако муж Барбары даже не думал выгонять гостя в ночь. При слове «немедленно» Владислав Казимирович отложил книгу и как будто встревожился.

— Что вы! Что вы! Нисколько не докучаете. Можете хоть неделю здесь оставаться и делать, что хотите. — Он запнулся. — Да, что хотите, но только не ходите в западное крыло.

— А что в западном крыле? — спросил Ржевский. — Спальня вашей жены?

— Нет, — прозвучал ответ. — Спальня жены — в восточном крыле, а в западном… да так, ничего особенного. — Владислав Казимирович неопределённо махнул рукой и обратился к лакею: — Что ты стоишь? Тебе сказано было проводить гостя в его комнату.

— Прошу барина следовать за мной, — повторил лакей поручику почти жалобно.

* * *

Ржевский оказался в длинном и узком коридоре, освещаемом только неверным светом луны из окон и огоньком свечи в руках лакея.

Слева виднелись две двери, а в конце — ещё одна, и лакей, указав на неё, произнёс:

— Вон там вход в западное крыло. Туда ходить не надо.

— А мы сейчас куда идём? — спросил поручик.

— В спальню прежнего хозяина, — ответил лакей. — Барыня велели там вас устроить. — Из двух боковых дверей он открыл ту, что находилась дальше по коридору, а значит, ближе к запретному западному крылу. «Может, неспроста?» — подумал Ржевский, но отмахнулся от этой мысли.

В спальне царила тьма, которую не мог рассеять один огонёк, но когда лакей зажёг свечи в двух канделябрах, стоявших на каминной полке, комната сразу осветилась. Огни отразились в большом зеркале, висевшем над камином, и их стало так много, будто зажгли люстру.

Поручик огляделся. Взору предстали всё те же интерьеры, похожие на декорации для пьесы про европейскую старину: деревянные панели на стенах и даже на потолке; огромная кровать с резными украшениями; балдахин из тяжёлого бордового шёлка; такие же шторы, висящие в самых разных местах и, очевидно, закрывавшие не только окна.

Лакей зажёг свечи ещё в двух канделябрах — на комоде, и темнота исчезла почти из всех углов. А ещё стало видно, что над комодом висит не второе зеркало, как поначалу казалось в потёмках, а портрет в золотой раме. На картине был изображён некий бледный усатый господин с суровым выражением лица, облачённый в тёмный сюртук.

Под картиной на подносе лежала засушенная роза. Ржевский не очень понял, к чему она, но что-то подсказывало: изображение и цветок появились здесь после смерти прежнего владельца усадьбы, то есть Казимира Крестовского.

— А это кто же? — разглядывая портрет, спросил поручик у лакея. — Прежний хозяин ваш?

Однако ответа не последовало. Оказалось, что лакей тихо исчез. И очень некстати! Ведь Ржевский не успел спросить у него не только о портрете, но и о более важных вещах. Например, где здесь справить нужду, умыться и можно ли покурить.

Поручик выглянул в коридор, но лакея и след простыл. Значит, оставалось полагаться только на собственную находчивость.

Под кроватью не оказалось никакой ночной вазы. Даже если встать на колени и как следует пошарить там рукой.

Ржевский ещё раз оглядел комнату и, сам не зная почему, снова остановился возле портрета неизвестного господина. А впрочем, внизу на раме была прикручена еле заметная металлическая пластинка с гравировкой «КК», и это давало подсказку.

— Так что, пан Казимир?.. Не знаю, как вас по батюшке, — громко произнёс поручик. — Где мне тут нужду справить?

Собеседник молчал.

— Послушайте, пан Казимир, — снова обратился Ржевский к портрету, — я же не бесплотный дух и даже не упырь… ведь, как говорят, упырям тоже по нужде ходить не надо. Вы ставите меня в неловкое положение. Предлагаете мне распахнуть окно и с подоконника полить клумбу?

Портрет смотрел сурово и как-то пристально, и это могло бы напомнить сцену из романа в жанре ужасов. Ржевский слышал от знатоков, что там часто упоминаются портреты, которые смотрят из рамы, как живые, и от этого героев пробирает страх. Однако для поручика страшным казалось другое: «А если ночной вазы не найдётся?»

Если из окошка поливать клумбу, эта история может дойти до хозяев усадьбы. Прекрасная пани такой полив не оценила бы, а Ржевский, несмотря на неудачу, не хотел сжигать мосты. Даже теперь он боялся испортить впечатление о себе. Это было бы по-настоящему ужасно.

Вот почему Ржевский не дрогнул, когда в следующее мгновение случилось кое-что очень похожее на сцену из романа ужасов. Портрет пана Казимира посмотрел прямо на гостя, а затем за спину гостю, указывая, что в комнате помимо входной двери есть вторая — почти скрытая бордовыми шторами. За той дверью было так же темно, как недавно в спальне.

Темнота, если прислушаться, казалась наполненной тысячью едва различимых шорохов и даже какими-то завываниями — вероятнее всего, от сквозняка, — но Ржевского пугала лишь мысль, что в соседней комнате тоже не будет ночной вазы.

— Ну, пан Казимир, если обманете… — Взяв с каминной полки канделябр, поручик шагнул в дверь, ожидая увидеть всё что угодно, но только не то, что увидел. В комнате, смежной со спальней, царила истинная роскошь, потому что выделять целую комнату для ванны — верх расточительства!

Поручик привык, что дамы, следуя европейской моде, не ходят в баню, а моются, не выходя из дома, поэтому ставят у себя в спальне ванну — где-нибудь в углу за ширмой. Но здесь ванна, большая и белая, стояла в самом центре! А вокруг — другие предметы, так или иначе служащие для очищения тела.

Возле одной стены — рукомойник с медным тазом, вставленным в специальную деревянную подставку. Возле другой стены — нужный сундучок с гостеприимно откинутой крышкой. Через дырку в сиденье виднелось пустое ведро, и это означало, что можно пользоваться.

Завершив неотложное дело и помыв руки, Ржевский снова оглянулся по сторонам, и оказалось, что в комнате есть даже столик с набором для бритья и специальным зеркалом. (Именно на этот столик поручик второпях поставил канделябр.) А законченность интерьеру придавали легкомысленные картины, в расположении которых угадывалась особая задумка.

Вот лежишь ты в ванне, а прямо перед тобой висит полотно с голой блондинкой,