Алиби не будет - Захар Бюзил оглы Абрамов

В дверь постучали. Вошел Петерс, за ним — высокий блондин во френче.

— Присаживайтесь, — Дзержинский прямо взглянул ему в лицо. — Заочно я с вами знаком. Судя по документам, можно обойтись без предисловий и перейти к делу. Ваше мнение, Яков Христофорович?

Петерс кивнул. Дзержинский вышел из-за стола, сел рядом.

— Данные у вас неплохие. Опыт подпольной работы, знание языков — все это пригодится. А как с тюркским, продвинулись?

— Товарищ все эти дни изучает язык и обычаи. Для практики познакомили его с несколькими коренными бакинцами, — ответил за молодого человека Петерс.

— Хорошо. Хочу спросить вас: ясно представляете, на что идете?

— Конечно, Феликс Эдмундович.

— Тогда конкретизируем. С момента, как вы перейдете рубеж, вас будут окружать отнюдь не друзья. Наша разведка молода, не хватает связей, опыта. Начинать приходится с азов. Учимся на ходу, у противника. В борьбе, которую ведет республика, огромную роль играет осведомленность. Вспомните Ганнибала. Своими победами он был во многом обязан людям, которые проникали в лагерь врага. Конечно, это глубокая древность, но ее уроки сохраняют свое значение и сегодня. Пока идет борьба, у нас должна быть сильная разведка. С этим согласен и Владимир Ильич. Но при одном условии — никакого авантюризма.

Сухой кашель заставил его встать, отвернуться. Петерс вздохнул. Дзержинский глотнул остывший чан, помолчал.

— Итак, о Кавказе. Обстановка там накалена до предела. Кавказ хотят превратить в цитадель национализма. Дашнаки мечтают о Великой Армении, мусаватисты — о мусульманском государстве. Первые ожидают помощи от англо-французской коалиции, вторые от Энвер-паши и Германии. При всем том руководители обеих партий начисто лишены принципов. Ради личной выгоды они предадут лозунги, свою партию, собственный народ. Их главный козырь элементарен — национальная рознь.

Ваша задача, — он минуту подумал, — дать кавказским товарищам точную и правдивую информацию. Учтите, что сегодня Закавказье пользуется особым вниманием иностранной разведки. В Баку и Тифлисе действует агентура англичан, французов, немцев, Энвер-паши. И это не столько разведчики, сколько политики! Вам необходимо войти в эту среду и после акклиматизации передавать по условленным каналам всю необходимую информацию. Основной форпост — Баку. Там сейчас создан Совдеп с программой диктатуры пролетариата. Город дал революции много замечательных революционеров. Знаете о них?

— Я большевик, Феликс Эдмундович.

— И еще. Помощников не ждите, их придется искать самому. Вы знакомы с Ангелом? Это хорошо. Однако с контактами не спешите, только при необходимости. Первую явку получите у товарища Петерса.

— Ясно, Феликс Эдмундович.

— С деталями познакомит Яков Христофорович.

— Во время войны в Персию был введен русский экспедиционный корпус генерала Баратова. Он должен был прикрыть фланг британских войск, действовавших в Месопотамии. Недавно Совнарком принял постановление о выводе этих войск из Персии. Эвакуация уже началась. Но контрреволюционное офицерство, в частности, части Шкуро и Бичерахова, не разоружились. Их цель — захват Баку. Англичанам это только на руку. Они хотят использовать белогвардейские отряды. Вам следует быть на месте как можно скорее: нужны сведения о планах британского командования. Кроме того, там находится бывший вице-губернатор Симбирской губернии, он же бывший начальник пограничной стражи полковник Остен-Сакен. Есть сведения, что он готовит мятеж в Ленкорани. По прибытии в Баку вы встретитесь с Джапаридзе и Тер-Габриэляном. Они сами найдут вас. Попытайтесь нащупать англичан и французов в Баку. Как видите, заданий много, одно важнее другого.

— Документы подготовлены? — спросил Дзержинский.

— Да.

— Хорошо. — Усталое лицо председателя ВЧК осветила неожиданная улыбка. — Знаете легенду о Самсоне и Далиле?

— Конечно, Феликс Эдмундович.

Видя, что деловая часть разговора окончена, Петерс достал трубку, раскурил.

— Так вот, бойтесь Далил! Испытаний женщиной, случалось, не выдерживали самые сильные.

— Феликс Эдмундович!

— Ладно. Передавайте привет товарищам. — Дзержинский встал и протянул сухую горячую руку.

Дымя трубкой, Петерс подошел к окну.

— Не скажешь, что за окном пурга.

— Ничего, переживем и пургу. Все можно пережить, если веришь в жизнь, в людей. Совсем молодой человек, а какая биография…

Петерс с заметным акцентом прочел:

Нет, лучше с бурей силы мерить,

Последний миг борьбе отдать,

Чем выбраться на тихий берег

И раны горестно считать.

— Мицкевич? — Дзержинский оживился. — Любите?

— Конечно.

Глава XVI. Денстервиль

От жары негде было укрыться. В палатках душно, в баре скучно. Генерал Денстервиль мечтал о настоящем деле. До чертиков приелось это индийское пекло, которое не сулит ничего, кроме неприятностей. Правда, повстанцы не его дело.

Генерал покачивался в летнем шезлонге, укрытом в пальмовой роще позади бара. Это называется декабрь! В такой духоте — дышать и то лень. Он с наслаждением приложился к фляжке с прохладным виски. Хоть немного освежает…

В полупьяной дреме приятно было грезить. Сэр Антони Джонс Денстервиль считал себя достаточно ловким, чтобы участвовать в любом настоящем деле. Он любил в жизни крупные ставки, остроту, риск. Идти приходится чаще всего напролом, это ему простят — лишь бы финал хороший. Его называли «генерал-торпедо». Что ж, приятно…

Разбудил его капрал.

— Депеша? Давно пора. — Генерал нетерпеливо откромсал верх конверта. — Так-так. Хорошо! А то застоялся. Эй, Голдсмит!

Из кустов вынырнул майор Томми Голдсмит. Судя по возбужденному лицу и неровно застегнутой рубашке, «инструктаж» индуски проходил успешно.

— Слушаю, генерал.

— Собирайтесь. Немедленно отбываем в Багдад.

— А как с новым агентом? — Майор ухмыльнулся.

— Куда мы ее хотели?

— В Афганистан.

— Хм! Знаете, Томми, мы подарим эту «Мата-Хари» восточному отделу. Пусть ценят нашу щедрость.

* * *

В Багдаде Денстервиля встретили и сразу повезли к командующему британскими оккупационными войсками генералу Поуэру Мурру.

В штабе их ждал человек в штатском. Толстый, седоволосый, с пристальными карими глазами.

Разговор начал Мурр.

— Вот что, сэр Антони. Вам придется взять на себя одну щекотливую миссию. Прошу к карте. Нам необходимо, хотя бы частично, восстановить Кавказский фронт и удерживать, пока хватит сил. Желательно подольше. Вам предстоит собрать под свои знамена монархически настроенные части русского воинства. С вашими… э-э… способностями и энергией, вы сумеете организовать несколько локальных ударов по турецким подразделениям и привлечь внимание Энвер-паши и его штаба. Они будут вынуждены снять с нашего фронта какие-то силы и направить их против вас. Это облегчит нашу задачу. Вы меня поняли?

— Разумеется, господин генерал.

— Прекрасно. Затем вы отправитесь в Энзели и далее в Баку.

— Это большой риск. Там Советы!

Мурр усмехнулся.

— Советы… Но мы знаем вас, сэр Антони.

Польщенный Денстервиль покосился на тучного джентльмена, раскуривавшего трубку, и вдруг узнал его — Генри Детердинг, которого в лондонском свете окрестили «кавказским пленником». За пылкую любовь к кавказской нефти.

Теперь все понятно: и срочный вызов, и столь авантюрное поручение.