Операция «Дракула» - Александр Григорьевич Домовец

одно звено в цепи непонятных и жутких событий, которые в последние два дня сыплются на нас, как из рога изобилия. Веселина словно услышала мою мысль.

– Это хозяин замка развлекается, – пробормотала тоскливо. – Свёл одного человека с ума, натравил на другого…

– Ты опять про Дракулу, что ли?

– А про кого ещё? Он же сказал, что в последние дни будем веселиться, вот мы и веселимся.

– Да какое тут, к хренам собачьим, веселье?

– Для него – в самый раз…

Я даже не стал спорить.

– Сделай одолжение, сбегай за Ермаковым и Нестеровым, – попросил я.

– Что ты хочешь делать?

– Вместе и решим. Не век же ему тут валяться…

Когда она вышла, я сел на корточки возле Олега и потянулся к его кобуре на поясе. Независимо от того, что будет дальше, пистолет ему теперь понадобится нескоро. Если вообще когда-нибудь понадобится.

Неожиданно веки его широко раскрылись, и на меня уставились пустые глаза. Правой рукой он вцепился в мою ладонь на кобуре, левой схватил за горло. Мёртвой была та хватка.

– Мы развлекаемся, – сказал он чужим голосом, и мне показалось, будто я слышу Дракулу.

Задыхаясь и давясь ужасом, я инстинктивно ударил его головой в лицо. Напрягая все силы, оторвал стальную руку от горла. Схватив за густые русые волосы, начал бить головой об пол. Орлов не сопротивлялся, только с каждым ударом из груди доносились странные звуки – вроде хриплого смеха.

Наконец затих.

«Вот теперь точно убил», – подумал я отрешённо, еле поднимаясь на ноги. Сел на растерзанную кровать, тупо соображая, что делать дальше.

В таком виде меня и застал прибежавший Ермаков.

– Что случилось, командир? – вскрикнул он с порога. – Ты чего весь расхристанный? Что с Орловым?

– Плохое случилось, Семёныч, – сказал я с трудом. – Орлов сошёл с ума.

– Да как же так?!

– Да так, – огрызнулся я. – Рехнулся, кукарекнулся, спятил. Напал на Веселину, хотел меня убить… Пришлось утихомирить. Глянь-ка, живой он там, нет?

Ермаков, с испугом глядя на Орлова, прислушался.

– Да вроде дышит…

– Ну, слава богу. Давай сейчас его свяжем покрепче. Опасен он, понимаешь? Очень опасен. Потом бери двух бойцов и вези прямо к Звягину в штаб. Он там врачей организует… ну, как надо. А я ему по рации всё объясню.

Орлова мы спеленали по рукам-ногам его собственным ремнём и простынёй.

Появился Нестеров с Веселиной. Выслушав мой короткий рассказ о происшествии, покрутил головой.

– Этого я и боялся, – сказал безрадостно. – Внезапное безумие без видимых причин… Ещё один случай дистанционного вмешательства в деятельность головного мозга.

– Вы уверены?

– Теперь – да.

Прозвучало веско. Я внимательно посмотрел на профессора.

– Может, вы наконец объясните, как это происходит? Кто этим занимается?

– Ну, я и сам далеко не всё понимаю. Но поделиться версией уже могу. Только давайте сначала сделаем неотложное. Отправим Орлова к Звягину, свяжемся с полковником…

2.

Ей-богу, разговаривать со Звягиным становилось всё труднее. Жалко мне было Петра Кузьмича. Мужик он кремневой, этого не отнять, но уж больно нелепые и жуткие сведения приходилось ему излагать во время радиосеансов. Чувствую, что с каждым разговором крепло в нём внутреннее желание отозвать нас из замка и дать приказ разбомбить его к чёртовой матери…

Вот и теперь, выслушав моё донесение о событиях в Бране (явление Дракулы, визит двуликой ведьмы, сумасшествие Орлова, версия о затаившихся в замке эсэсовцах), Звягин взял паузу, а потом задал совершенно естественный вопрос:

– Русаков, ты сам-то в уме?

Прозвучало грубовато, но я даже не обиделся. Просто подтвердил, что нахожусь в здравом уме и твёрдой памяти.

– А так вроде и не скажешь… То, что ты мне докладываешь, – это же сказки народов мира с уклоном в ночные кошмары.

– Сами сюда направили, Пётр Кузьмич, – напомнил я хмуро. – Что касается сказок, то рядом находится Нестеров. Он может засвидетельствовать.

– Да верю я, верю. Не понимаю, но верю…

– Сами пока ничего не понимаем. Разбираемся, товарищ полковник.

– С сегодняшнего дня – генерал-майор.

Оборвав мои поздравления, Звягин задумался.

– Что думаешь предпринять? – спросил наконец.

– По части фантомов и прочей мистики жду соображений Нестерова. Обещает представить буквально сегодня. Думаю сосредоточиться на поиске прячущихся эсэсовцев. Есть ощущение, что все события в замке так или иначе связаны с ними. – Я перевёл дух и закурил очередную папиросу. – Точнее сказать, уже ищем. Людей мало, Пётр Кузьмич. Замок большой и, к тому же, наверняка есть тайные помещения. Шарить да шарить, но почти некому. Орлов начал, но успел мало. – На миг прикрыл глаза от накатившей горечи. – И, откровенно говоря, бойцы этими страшилками сильно выбиты из колеи…

– Кто бы мог подумать, – пробурчал Звягин. – Ты меня одними рассказами и то из колеи вышиб…

Я чуть не извинился.

– В общем, так, – люди будут, – сказал Звягин после короткой паузы. – Я дам команду Рыбочкину, он завтра пришлёт тебе… а сколько надо?

– Не меньше тридцати бойцов, Пётр Кузьмич.

– Будут тебе тридцать. Утром примешь. Теперь насчёт Орлова…

– Его уже везут к вам. Нестеров считает, что нужны хорошие психиатры.

– Ладно, поищем. Вот тоже… Свести Орлова с ума, Слава, практически невозможно, проще убить. Не тот человек. И тем не менее… Что могло произойти? Что?

Я только вздохнул. Видел бы Звягин пустые глаза старлея, слышал бы чужой голос и хриплый смех…

– В общем, действуй, – завершил Звягин разговор, и послышалась мне в его распоряжении новая, генеральская нотка. – Обыщи замок до нитки, но эсэсовцев тех добудь. Связывайся в любое время. Что касается мистики и прочих чудес – как только у Нестерова будут соображения, доложи немедленно. Понадобится ещё какая-то помощь, – сигналь, поможем. У меня всё.

После разговора с начальником я с Нестеровым вернулся к себе и вызвал Ермакова.

– Завтра, Семёныч, к нам на усиление прибудут тридцать бойцов из Брана, – сообщил я. – Готовься принять людей.

Мысль о том, что бремя общения с замком теперь с нами разделят ещё тридцать человек, старшину явно взбодрила.

– А что их принимать? Разместятся в палатках, кухня наверняка своя, полевая… Палатки, я думаю, разобьём за стенами, на газоне.

– Годится. И предупреди старух. А то завтра, как бойцы приедут, перепугаются вусмерть.

– Прямо сейчас и предупрежу…

Предупредил – на свою голову. Не прошло и десяти минут, как Ермаков вернулся под женским конвоем.

– Домнуле капитан, этого нельзя допустить! – закаркала с порога Иляна-Ворона.

– Это же вандализм! – верещала Флоря-Лиса со слезами на глазах.

Я невольно схватился за голову, но тут же взял себя в руки и сделал вид, что приглаживаю волосы.

– В чём дело? – спросил строго.

– Ваш солдат, – с этими словами Иляна ткнула