История богатства на Западе. Как боги среди людей - Гвидо Альфани

продолжение постепенного процесса. С нашей точки зрения – а мы рассматриваем возможности обогащения за счет инноваций в разные исторические эпохи – нет никаких сомнений в том, что с определенного момента люди начали беспрецедентными темпами экспериментировать с новыми технологиями и применять их к новым процессам. В конце концов, как утверждает историк экономики Дэвид Ландес в своем классическом труде «Освобожденный Прометей»: «Сердцем промышленной революции была взаимосвязанная последовательность технологических изменений <..> сопутствующих <..> изменениям в оборудовании и процессах, которые привели к появлению новых форм промышленной организации»47. Однако по-настоящему золотым веком инноваторов стала так называемая Вторая промышленная революция, начавшаяся в середине XIX века и продолжавшаяся до Первой мировой войны. Это связано с различиями в природе технологических изменений Первой и Второй промышленных революций: в Первой они были более постепенными и прикладными, а во Второй – более научными, основанными на теоретических принципах, которые можно было постичь только путем интенсивного изучения и образования. Поэтому Первая промышленная революция была связана с традиционными отраслями (за исключением парового двигателя) и материалами, такими как железо и текстиль, где еще со Средневековья было сколочено не одно состояние; Вторая же опиралась на совершенно новые отрасли, такие как промышленная химия и электроэнергетика, причем некоторые ранее существовавшие отрасли, например сталелитейная, были радикально преобразованы. Кроме того, если Первая промышленная революция происходила в основном в Великобритании и еще нескольких небольших районах континентальной Европы (например, Бельгии), а с начала XIX века распространилась на другие западные страны (включая США и частично Францию), то Вторая дала опоздавшим странам возможность наверстать упущенное. Наиболее известными примерами являются Италия и Германия – обе незадолго то того объединенные страны (Италия в 1861 году; Германия в 1871 году), а также Япония48.

Относительно природы промышленной революции и роли инноваций в целом есть разные мнения. Одни считают, что промышленная революция стала итогом многовекового накопления капитала49, другие полагают основными ее движущими силами новации и идеи, явившиеся результатом нового культурного климата, более открытого для изменений и развития. Последнее направление решительно отстаивал Джоэль Мокир50. Другой историк экономики, Дейдра Макклоски, сосредоточила внимание на смежной теме: роли новой этики и социокультурных трансформаций, в результате которых стремление к экономическому успеху и богатству, много веков бывшему объектом презрения в рядах социальной элиты, стало вызывать восхищение, породив гораздо более позитивный и даже героический образ успешного предпринимателя, который сохраняется и по сей день51. Мы вернемся к этой теме в заключительном разделе главы.

Несмотря на то что инновации и технологические изменения, а также новый социокультурный климат, сопровождавший промышленную революцию, безусловно важны, не нужно забывать, что многие предприниматели тех времен венцом своего успеха считали получение дворянского титула или хотя бы вхождение в аристократическую элиту. Иными словами, если общество уже не смотрело «свысока» на предпринимателей, это вовсе не значит, что оно перестало смотреть «снизу вверх» на аристократию. Во-вторых, с точки зрения взглядов, этики и культуры в широком смысле, между поколением основателей династии и поколениями их потомков часто обнаруживается ощутимая разница; и снова мы сталкиваемся с вопросом: было ли богатство приобретено по заслугам (или, по Макклоски, посредством «буржуазных добродетелей»)?

Прежде чем заняться этой темой, нужно рассмотреть несколько типичных для промышленной революции примеров обогащения за счет инноваций. Для начала представляется естественным рассмотреть новаторов в английском текстильном секторе. Ричард Аркрайт был малообразованным человеком скромного происхождения; начинал он как парикмахер и изготовитель париков в Ланкашире. Незавидные стартовые возможности, но Аркрайт был в высшей степени изобретательным человеком и в 1760-х годах изобрел водостойкую краску для модных в то время париков. Но главное изобретение Аркрайта, благодаря которому он занимает почетное место как в истории техники, так и в истории экономики, – это прядильная машина, впервые использованная в 1765 году и запатентованная в 1769 году, когда Аркрайту было 37 лет. Этот механизм позволил значительно снизить себестоимость прядения хлопка особенно с 1770-х годов, когда Аркрайт решил использовать вместо лошадей энергию воды. Результатом стала знаменитая водяная рама, способная прясть 96 нитей одновременно и производить самую прочную для своего времени пряжу. Кроме того, специально построенные цеха, в которых были установлены прядильные машины, стали ключевым шагом на пути развития современных фабрик, ориентированных на массовое производство. В 1775 году Аркрайт получил всеобъемлющий «гранд патент» с целью максимизировать прибыль от своих изобретений. В этом он преуспел: уже к 1782 году его личный капитал составлял 200 000 фунтов стерлингов, а на его предприятиях работало 5000 человек. К моменту своей смерти в 1792 году он продвинулся еще выше (был посвящен в рыцари в 1786 году), и его состояние выросло до 500 000 фунтов стерлингов, или около 80 миллионов долларов США по курсу 2020 года. Несмотря на это, Аркрайт постоянно опасался беспатентных производителей, которые вынуждены были действовать незаконно из-за высокой платы за использование его патентов. Аркрайт много лет судился с ними и даже после истечения срока действия патентов пытался монополизировать бизнес другими способами к возмущению упорных конкурентов52.

Если инновации Аркрайта, которые он изо всех сил отстаивал, касались в основном механики и организации производства, то другие компании сосредоточились на внедрении новых продуктов и новых практик продажи, обслуживая потребителей товаров среднего и высокого качества, число которых постоянно росло. Особенно интересный пример представляет собой Джозайя Веджвуд. Возможно, как личность он не так известен, как Ричард Аркрайт, но его наследие продолжает жить в знаменитом фарфоре Wedgwood. Начало его карьеры также не было многообещающим. Тринадцатый сын ничем не примечательного гончара из Стаффордшира, юный Джозайя начинал как гончар. Однако из-за последствий оспы он охромел и уже не мог крутить гончарный круг; впоследствии ему даже пришлось ампутировать ногу ниже колена. Тогда он стал лепщиком, что оказалось удачным выбором, поскольку новая специализация соответствовала его природной склонности к экспериментам. В 1759 году, в возрасте тридцати лет он разработал новую зеленую керамическую глазурь, которая позволила ему открыть собственное дело. После этого Веджвуд вводил новшество за новшеством: фаянсовую посуду, керамику и, наконец, с середины 1760-х годов – кремовую посуду с красивой глазурью, которую королева Шарлотта милостиво разрешила ему назвать Queen's ware («Королевской посудой») и которая имела большой успех в Европе и Америке. Но, возможно, его самым успешным продуктом был яшмовый фарфор. Для его разработки потребовалось провести опыты со многими тысячами образцов и изобрести пирометр для измерения температуры в печи – за это достижение Веджвуд в 1783 году был избран в Королевское общество, несмотря на отсутствие у него официального образования.

Творения Веджвуда, однако, легко копировались, и в этом отношении он пошел по пути, противоположному стратегии Аркрайта. Вместо того чтобы вести бесконечную оборонительную войну, он постоянно выпускал новые продукты, внимательно следя за изменениями во вкусах