Древний Израиль и народы Ханаана. Этническая история Южного Леванта. III тыс. до н. э. – VII в. - Игорь Павлович Липовский

тем, что «оккупанты» их племенных территорий – правители местных городов-государств – были данниками фараона и находились под защитой Египта. Но отвоевание Ханаана в XV–XIII вв. до н. э. было невозможно из-за бесспорного военного превосходства Египта в то время.

Практически все наши знания о хабиру в Ханаане почерпнуты из посланий ханаанских правителей к своему сюзерену – египетскому фараону, которые хранились в так называемом Амарнском архиве. Его название происходит от имени долины Эль-Амарна, расположенной в 300 километрах южнее современного Каира. Здесь находилась столица Древнего Египта, город Ахетатон, основанный фараоном-реформатором Аменхотепом IV, известным больше под именем Эхнатон. Амарнский архив состоит из почти четырех сотен клинописных глиняных табличек, большинство из которых написаны на международном языке того времени – на аккадском. В хронологическом отношении Амарнский архив, скорее всего, относится ко второй половине XIV в. до н. э. К сожалению, ни в одном из писем Амарнского архива нет ни малейшего намека на то, кто же такие хабиру и как они появились в Ханаане. Однако, судя по тону и характеру писем, египетскому фараону это было настолько хорошо известно, что местные правители не считали нужным что-либо объяснять ему. Совершенно очевидно, что хабиру появились не в середине XIV в. до н. э., а существенно раньше, и их приход был связан с событиями в самом Египте. Общей чертой всех посланий правителей Ханаана является глубокое убеждение, что хабиру представляли силу, враждебную Египту, причем их антиегипетский характер считался очевидным и давно известным. Поэтому, желая дискредитировать своих противников в глазах египтян, каждый правитель считал достаточным сообщить, что они связаны с хабиру и пользуются их поддержкой. В то же время сами хабиру, по крайней мере во времена Амарнского архива, заявляли о своей лояльности Египту и внешне не проявляли никакой враждебности. Видимо, серьезный конфликт с Египтом у них имел место значительно раньше, и правители Ханаана были об этом прекрасно осведомлены. Версия о социальном происхождении хабиру не находит поддержки в текстах писем Амарнского архива. Ни один из правителей Ханаана, Амурру и Сирии даже не обмолвился, что хабиру или их часть представляют собой безземельных крестьян или разорившихся горожан, нет никаких упоминаний о восстаниях среди местного населения, вызванных социальными причинами. Та информация, которую мы имеем из посланий местных правителей, свидетельствует скорее об обратном.

В Амарнском архиве имеется несколько посланий от Биридийя, правителя ханаанского города Мегиддо, который сетовал на трудности войны с хабиру. Он отправил фараону жалобу на сыновей Лабайу, правителя города Шакму (Шхема), обвиняя их в том, что они наняли за деньги хабиру и суту для ведения войны с ним (ЕА 246, text: VAT 1649, 1–11). Другой ханаанский правитель, Милкилу из города Газру (Гезер), находился в несравненно худшем положении: он просил фараона спасти его и Шувардату, правителя города Килту, от власти хабиру (ЕА 271, text: VAT 1531, 9 – 27). Еще один ханаанский правитель, его имя оказалось невозможно прочитать на табличке, писал буквально следующее: «Да будет известно царю, моему господину, что наместники главных городов моего господина бежали и вся страна царя, моего господина, перешла к хабиру» (ЕА 272, text: ВМ 29863, 1–17). Ему вторит правитель Иерусалима, Абди-Хеба, который предупреждает фараона, что «у царя больше нет земель, хабиру разграбили все земли царя. Если в этом году прибудут лучники, земли царя, моего господина, будут сохранены. Но если лучников не будет, то земли царя, моего господина, будут потеряны» (ЕА 286, text: VAT 1642, 53–60). Со своей стороны Абди-Хеба обвинял Милкилу и сыновей Лабайу в том, что они отдали хабиру страну царя (ЕА 287, text: VAT 1644, 4 – 32). Впрочем, досталось и самому Лабайу, которому ставили в вину, что он уступил землю Шхема хабиру (ЕА 289, text: VAT 1645, 18–24). Скорее всего, подобные обвинения были продиктованы тем обстоятельством, что правитель Иерусалима находился в состоянии войны с этими ханаанскими царьками. У нас есть основания полагать, что хабиру, помогавшие Лабайу и его сыновьям, относились к «дому Иосифа». Вероятно, за их поддержку правитель Шхема вернул им часть племенной территории, которая принадлежала им до ухода в Египет. Именно в этом обвинял его правитель Иерусалима Абди-Хеба.

Из посланий ханаанских правителей видно, что с военной точки зрения хабиру их явно превосходили и, не будь угрозы вмешательства Египта, весь Ханаан оказался бы в их руках. Например, новый наместник города Газру, Папаху, откровенно признавал свое военное бессилие. «Пусть царь, мой господин, – писал он фараону, – солнце на небе, вспомнит о своей стране. Так как хабиру сильнее нас, то да поможет нам царь, мой господин, иначе хабиру уничтожат нас» (ЕА 299, text: ВМ 29832, 12–21). То же самое подтверждал и другой ханаанский правитель – Шубанду. «Так как хабиру могущественнее нас, – напоминал он фараону, – то пусть царь обратит внимание на свои земли» (ЕА 305, text: С 4780, 15–24) (рис. 35).

В какой степени письма Амарнского архива отражают историю древнееврейских колен в Ханаане в XIV в. до н. э.? Ведь там нигде не упомянуто ни одно из израильских племен, ни один из персонажей библейской истории. Несмотря на это, они могут помочь нам в трех аспектах. Во-первых, везде, где речь идет о хабиру в Центральном Ханаане, есть большая вероятность того, что под этим именем скрываются именно израильские племена. Во-вторых, письма местных правителей дают нам представление о политической ситуации в Ханаане за полтора-два века до его завоевания древними евреями. И наконец, в-третьих, Амарнский архив содержит важную информацию о хабиру вообще. Будучи вытесненными из дельты Нила, аморейские племена разошлись под именем хабиру по Ханаану, Сирии и Месопотамии. Однако в наибольшем количестве они сконцентрировались в Ханаане, на ливанском побережье (страна Амурру) и в Южной Сирии, то есть там, откуда они и пришли в Египет. Здесь они составили существенную часть населения и поэтому оказали решающее влияние на дальнейшую судьбу этого региона.

Исход амореев из нильской дельты прекратился лишь в XIII в. до и. э., что было связано с приходом к власти Рамсеса II (1279–1213 гг. до и. э.), третьего фараона XIX династии. В отличие от своих предшественников, выталкивавших западных семитов из Египта, он стал принуждать их к широкомасштабным работам по строительству новых городов в дельте Нила и запретил покидать Египет. Сын Рамсеса II, фараон Мернептах (1213–1203 гг. до н. э.), а также его внук Сети II (1203–1197 гг. до и. э.) продолжали политику порабощения западных семитов, оставшихся в нильской дельте. С этого времени аморейские племена, которые впоследствии получили известность в качестве древнееврейских колен, стали дожидаться удобного момента, чтобы покинуть ставший им враждебным Египет. Такой