Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

где-то шпагу и отбивался от теснивших его двух солдат. Гриффитс тщетно пытался разорвать свои путы, так ему хотелось броситься на помощь другу. Сзади к Холлису подбегал английский пехотинец с ножом в руке.

– Осторожно, Хол! Сзади! – успел предупредить его Гриффитс.

Холлис увернулся от удара и проткнул нападавшего шпагой. Рядом с Гриффитсом упал смертельно раненый матрос из команды Дейка. Это был тот самый матрос, что девять лет назад в Англии самым первым нанялся на этот корабль, носивший в то время ещё имя «Андромеда».

– Это ты… – хрипел матрос, глядя мутнеющим взором в глаза Гриффитсу. – Это из-за тебя… я тут… бедная мама…

Он умер. Гриффитсу стало не по себе. Удивительно, но где-то далеко отсюда, в Плимуте или в Борнмуте, в маленьком домике живёт старая женщина и каждый день в течение многих лет выходит к морю и, вглядываясь вдаль, ждёт возвращения своего сына-пирата.

Капитан Дейк, потеряв саблю, в это время орудовал кулаками как цепами. Холлис тоже сломал клинок и отбивался голыми руками. Но это было уже бесполезно. Силы оказались слишком неравными. Почти все матросы «Морского монаха» были перебиты.

– Этих двоих не убивать! – молоденький капитан от инфантерии, командовавший ротой солдат, указал рукой на Холлиса и Дейка. – Вяжите их!

– Это конец… – прошептал Гриффитс. Вскоре и капитан Дейк, и Холлис, оба связанные, оказались рядом с ним у фок-мачты.

Глава 10

В трюме было темно. Пусто, темно и сыро. Бегали крысы. Снизу, под мокрым настилом, булькала вода.

После сражения связанных по рукам и ногам пленников с кляпами во рту перетащили с «Морского монаха» на «Викторию» и поместили в трюм. Холлису каким-то образом удалось выплюнуть кляп. Сделав это, он тут же принялся орать:

– Капитан! Я требую, чтобы сюда пришёл капитан! По какому праву вы нас арестовали?!

Через какое-то время наверху открылся люк, и по трапу с фонарём в руке спустился капитан «Виктории».

– Вы хотели меня видеть, джентльмены? Какие проблемы?

– Развяжите нас! И вытащите кляпы у моих друзей!

Капитан подвесил фонарь и вытащил кляпы у остальных пленников.

– Это все ваши требования?

– Нет, – ответил Роберт Дейк, получив возможность разговаривать. – Объясните, почему вы напали на мой корабль?

– Потому что это был пиратский корабль. Тем более что вы сами собирались напасть на испанское судно, не имея на то законного права.

– То есть как это не имея?! У меня есть патент.

– Выданный губернатором острова Тортуга? Это форменная липа. И, потом, мы же с вами не в Карибском море. Да и Англия ещё официально не объявила войну Испании.

– А с чего вы, собственно, взяли, что мы собирались атаковать корабль, идущий под испанским флагом, который вы подняли, кстати говоря, незаконно?

– А для чего, по-вашему, пиратский корабль подходит к другому кораблю на расстояние пушечного выстрела, как не для атаки? Или вы заблудились и хотели спросить у нас дорогу на Гаити? А насчёт противозаконности – так с этим всё в порядке. У меня есть привилегия от посла Испании в том, что я могу поднимать флаг его страны, когда действую в её интересах.

– Хорошо, – согласился Холлис. – Вы объяснили, почему арестовали капитана. Но зачем вы связали его пассажиров, меня и моего друга? И куда вы нас, чёрт побери, везёте?

– О! А вот о вас, господа, разговор особый. Вас будут судить как государственных преступников. Во-первых, вы тоже пираты, и есть свидетели того, что вы занимались морским разбоем восемь лет назад. Во-вторых, вы и на этот раз находились на пиратском судне. А в‐третьих, при вас должен иметься алмаз, который покойный граф Эйзенвиль завещал в подарок ныне царствующей королеве. Вы его похитили, убили королевского курьера, а теперь пытаетесь…

– Эйзенвиль? – перебил его капитан Дейк. – Вы сказали, граф Эйзенвиль?

– Да, Эйзенвиль, кишки кальмара тебе в зад! Он что, твой родственник?

– Нет, нет… Просто знакомое имя. А, собственно, почему вы отпускаете в мой адрес ругательства?

– Чёрт возьми! – вскричал Гриффитс, не дав возможности капитану ответить на вопрос Дейка. – Но это форменная ложь! Граф Эйзенвиль не мог завещать никакой алмаз в подарок царствующей королеве, поскольку он умер в те времена, когда Англией правил король Вильгельм III!

– Правильно, тогда у власти был король. А подарок предназначался королеве. И вот теперь у власти королева, и она должна его получить, – капитан «Виктории» понизил голос. – Если хотите сохранить свои шкуры, отдайте мне этот алмаз. А я отпущу вас к монаху! Точнее, на вашего «Морского монаха», он идёт следом. При условии, что вы поклянётесь поменять имена и никогда не показываться у берегов Англии. Идёт? А начальству я доложу, что корабль ваш утонул, а вы погибли в перестрелке.

– Но у нас нет этого алмаза, – ответил Гриффитс.

– Я вообще не понимаю, о каком алмазе идёт речь! – крикнул фальцетом Холлис.

– Ну, что ж, дело ваше. А моё дело – предложить… Конечно, при вас его нет, поскольку мы вас обыскали. Вы прячете его на «Монахе»? Мы его там найдём, будьте покойны. Каждую переборку обследуем, каждый шпангоут, каждую дощечку. И тогда ваши шкуры не будут стоить дороже тухлой селёдки. До свидания, джентльмены!

– Последний вопрос, капитан. Из чистого любопытства. Откуда у вас информация о нас и о том, в каком направлении мы плыли из Англии и на каком судне? – поинтересовался Холлис.

– Из любопытства, да? На этот вопрос я отвечать не должен! – гордо ответил капитан. Потом запанибратски улыбнулся и сказал: – Но я отвечу. Вот тут всё написано чёрным по белому. Вашими же друзьями.

Он достал свёрнутый в трубочку пергамент, быстро развернул его, так же быстро свернул и убрал за пазуху. Прочесть содержимое в неярком свете фонаря за столь короткое время было трудно, но друзья разглядели шесть подписей, узнать которые не составило большого