Посланник небес - Владимир Андреевич Жариков

– Ты, наверно, клянёшь себя за то, что взял нас на борт, Дейк? – спросил Гриффитс, когда капитан «Виктории» удалился.

– Почему? Я рад, что хотя бы сделал попытку помочь старым друзьям. Ведь когда-то и вы спасли меня. Вот если бы я отказался выполнить поручение губернатора Ямайки и не отправился бы в Англию, то тогда… А, впрочем, чего гадать, что было бы если бы? Чему быть, того не миновать. Мало, что ли, было пиратов, которые кончили жизнь на верёвке? Не мы первые, не мы последние.

Он немного помолчал, потом заговорил снова:

– Послушайте, а может, и впрямь отдадите ему этот чёртов алмаз? Была бы жизнь, а алмазы к ней ещё присовокупятся…

– Да нет у нас никакого алмаза! – резко перебил его Холлис. – И вообще, выдумки это всё! Подарок королеве. Х-х-хех!

Все замолчали, и снова потянулись томительные часы. Через какое-то время узников навестили два солдата и корабельный плотник, он же по совместительству кузнец. Солдаты развязали по очереди всем троим пленникам руки и ноги, а кузнец приковал каждого за ногу цепью к шпангоуту. В трюме не было ни единого оконца, поэтому определить время суток не представлялось возможным. Гриффитс решил уточнить у плотника:

– Скажи, милейший, сейчас день? Ночь? Утро?

«Милейший» оставил вопрос без ответа. Кивком он велел солдатам уходить, и сам поднялся за ними по трапу, прихватив инструменты и фонарь. Размяв затёкшие от верёвок руки и ноги, пленники уснули. Очевидно, биологические часы подсказали им, что наступила ночь. Первым проснулся Гриффитс.

– Господа, вы здесь? – спросил он.

– А куда мы денемся… – ответил Дейк.

– Знаете, я видел замечательный сон! – сообщил Гриффитс, зевая и потягиваясь. – Я вытаскиваю затычку из пивной бочки и наливаю себе полную кружку пива. Оно пенится. Оно холодное, бочка только что из погреба. Кружка запотевает, а я отрезаю ногу от дымящегося жареного барашка, посыпаю её перцем, намазываю горчицей, откусываю огромный кусок, запиваю пивом…

– Заткнись! – прикрикнул на него Дейк.

– Чёрт побери! – проворчал Холлис. – Хоть бы глоток пресной воды принесли!

В это время открылся люк, и по трапу спустилась служанка, держа в одной руке котелок, а в другой свечу и три ложки.

– Вот тебе и барашек, – произнёс Холлис, потягивая воздух. – Овсяная похлёбка – что может быть лучше?

Служанкой оказалась молодая высокая брюнетка. Она приблизилась к арестантам, подняла выше свечу и застыла в изумлении на месте.

– Боже мой, милорд! Сэр Холлис! Ведь это вы?

– Это ты, Поли? – удивился арестованный.

Шесть лет назад её, беспризорную пятнадцатилетнюю оборвашку, колотили на базарной площади Плимута за то, что она стащила краюху хлеба у булочника.

Холлис случайно проезжал мимо. Он заплатил булочнику, а девочку привёз к себе в дом, велел экономке отмыть её и накормить.

Поли прожила у него три года в качестве воспитанницы. Потом она влюбилась в капитана корабля и убежала с ним. Через год капитан погиб в схватке с французским корсаром, а Поли постыдилась возвращаться в дом Холлиса. Она решила отыскать своих родителей, которые, как она считала, уехали жить в Америку. Переодевшись мальчуганом, Поли нанялась помощником кока на корабль. Но осуществить мечту найти своих родителей ей так и не удалось. Более того, ей вообще не удалось ступить на американский берег, потому что обман её довольно скоро раскрылся: капитан корабля узнал, что она не юноша, а совсем наоборот. Он сделал её своей любовницей и обещал не отдавать матросам, если она будет хорошо себя вести. Так Поли и осталась содержанкой капитана и прислугой на корабле.

– Я рад тебя видеть, Поли, – с грустью в голосе произнёс Холлис. – Винсент, погляди, это же Поли!

Бывая в гостях у Холлиса, Гриффитс несколько раз видел его воспитанницу.

– И вы, сэр Гриффитс, тоже здесь?! – воскликнула девушка. – Погодите, я сейчас!

Поставив на настил котелок, свечу и бросив ложки, она быстро поднялась наверх. Арестанты тем временем с жадностью набросились на похлёбку. Вскоре Поли вернулась. Она принесла пленникам лепёшки и по большому куску вяленого мяса.

– Ах, сэр Холлис, – запричитала она. – Неужели вы – пират? Сэр Холлис, ведь вас повесят! И ваших друзей тоже. Ах, сэр Холлис, в это трудно поверить! Вы, такой добрый человек, убиваете людей…

– Тихо, Поли, тихо! Я убиваю только своих врагов. Врагов моей страны, врагов моим взглядам и убеждениям!

– Я постараюсь помочь вам бежать!

– Но как, Поли? – Холлис погремел цепью, которой его левая нога была прикована к шпангоуту. – Это трудно.

– Да, трудно. Но мне кажется, возможно. Пилу я вам достану. Правда, перед люком днём и ночью сидит часовой! Ну, ничего, я что-нибудь придумаю!

– Ты подвергаешь себя опасности.

– Милорд! Вы так много сделали для меня. А я виновата перед вами, я предала вас и вашу доброту. Я должна искупить свою вину!

Поли исполняла на корабле также обязанности сестры милосердия, помогая судовому врачу, которого как раз в это время свалила лихорадка. В её обязанности входило перевязывать раненых и давать им порошки. Корабельный лекарь научил её распознавать инфекционные и венерические болезни. Она сказала капитану, что у одного из арестантов какое-то неизвестное желудочно-кишечное заболевание.

– Да и чёрт бы с ним! – ответил капитан. – Всё равно все трое будут болтаться на виселице. Смотри только сама не подхвати эту заразу! Чёрт, если бы не приказ доставить их живыми, я бы вышвырнул этого доходягу за борт.

Тем не менее, чтобы избежать эпидемии, он запретил спускаться к арестованным в трюм всем, кроме Поли, а еду велел приносить каждому из них в отдельности. Так что никого на корабле не удивляло, что служанка по три раза ходит из камбуза в трюм и обратно, а также спускается к арестантам и поздно вечером, чтобы дать больному лекарство. Напильник она им принесла, и вскоре оковы были перепилены.

Однажды тёмной южной ночью, когда на небе не было ни луны,