Девочка и цунами - Джулиан Седжвик

извиваются в холодном воздухе и поднимаются из вентиляции над кухонным окном, неся с собой запах готовки. Юки скорее чувствует, чем замечает, движение краем глаза, будто где-то сбоку мелькнула тень, загородив скудный свет, но, когда поворачивается, видит красные торговые автоматы, где раньше покупала колу и сливовую фанту. Одна из машин мигает в ожидании, будто кто-то закинул туда монетки и нажал кнопку – вот только вокруг никого нет. Внезапно что-то грохочет в поддоне автомата – в тишине звук оглушительно громкий, – и Юки подпрыгивает.

– Эй, есть тут кто?

Никого – только пустота, маленькая дорожка отважных цветочков и высохшая морская жижа, оставшаяся после волны, упершейся в дома на улице.

Юки тянет палец ко кнопке входа у гостиничной двери, но в этот же момент та с громыханием отворяется, и сквозь кухонный пар девочка видит, как кто-то поджарый, наклонившись, обувается в гэнкане. Незнакомец выпрямляется, и вот перед ней уже долговязый парень с копной кудрей…

Из дыма вырисовывается фигура Таки.

Юки моргает. Да, это точно он!

Така, накинувший на плечи красное полотенце, смотрит на нее с каким-то странным выражением лица. Будто никаким – словно во время звонка по «Скайпу» картинка внезапно замерла. А потом Така расплывается в озорной улыбке:

– Ни фига себе! Ну не-е-е-ет. Это правда ты? Я думал, что… видел, как ты шла от станции. Ты чего вообще тут забыла?

Слова грубоватые, но в голосе сквозит что-то вроде восторга. Или облегчения.

– Ты в порядке, – охает Юки.

– Конечно. Я всегда в порядке.

– Боже, я так рада. Ёкатта![42] Я думала, ты умер. Я была уверена, что ты умер!

– Вот уж нет. – Улыбка Таки меркнет. – По крайней мере, пока. Ну а ты что тут делаешь?

– Я… Я сбежала.

– Из Англии?!

– Из Токио.

– А-а-а-а-а-а, – мотает головой он. – Плохо это. Слушай, мне жаль, что с твоим дедушкой так вышло.

– Ты почему не отвечал на сообщения? И на звонки?

– А? Мне ничего не приходило и не…

– Или ты просто издевался, когда звонил?

– Чего?!

– Ты звонил. В прошлом месяце. Это был твой номер, и я слышала, как куча людей говорили разом, и…

Така поднимает ладонь, останавливая Юки, и перестает улыбаться:

– Притормози! Я потерял телефон во время катастрофы. – Он машет в сторону порта. – Но я так обрадовался, когда услышал, что ты выжила. Знакомый сказал, что видел тебя с той сварливой Такэдой. Я был рад. До чертиков.

Откуда-то из глубины рёкана раздается сердитый низкий мужской голос:

– Така-тян? Эй, ты куда делся?

Така бросает взгляд через плечо и машет Юки, чтобы отошла от порога:

– Быстро. Прячься.

– Но мне нужно где-то заночевать.

– Ясное дело. Просто спрячься пока где-нибудь за углом, – шепчет парень. – Мой бывший босс из ресторана помогает на кухне. Он нормальный, но может тебя сдать. Сюда где-то час назад заходил полицейский. Искал шестнадцатилетнюю девочку, сбежавшую из дома… Наверное, тебя, да? Я видел, как ты вышла из такси, и решил выскочить, чтобы помочь. Подожди у автомата. Только не пугайся, ладно?

Така поворачивается к двери, но потом колеблется и оборачивается:

– Слушай, Юки?

– Мм?

– Ты же не какой-нибудь там призрак?

От его тона тело Юки пронизывают мурашки.

– Не думаю.

– Хорошо. Просто уточняю.

* * *

Она тревожно ждет у торгового автомата, смотрит, как пар собирается в призрачные силуэты в воздухе, ощущает, как сгущается вокруг ночь, обнимает себя руками, чтобы заставить кровь двигаться по телу. Время от времени Юки замечает краем глаза, как что-то двигается, но, когда поворачивается, чтобы посмотреть, не обнаруживает ничего. Девочка сует руки глубоко в карманы. Хорошо было увидеться с Такой, но она заметила, как пару раз по его лицу пробежала тень – такого в прошлом году не случалось. Выглядит он старше и вроде худее. А еще с каждой секундой ей становится яснее, что в «Кудзяку» остаться не получится.

Через несколько минут Така возвращается. Он одет в пухлую парку, а за собой тащит тележку с красной пластиковой канистрой, в которой что-то плюхает. Парень снова улыбается:

– Окаэри, Юки! С возвращением. Итак, сильно ты влипла?

– Думаю, достаточно.

– Голодная?

– Очень. И пить хочу. – Девочка тычет в сторону автомата под вишней с плотно скукожившимися бутонами, все еще мигающего лампочками. – Он что-то выдал, но рядом никого не было.

– Да он спятил. Как на улице снова дали свет, начал иногда ни с того ни с сего выплевывать напитки.

– Можно взять?

– Ты чего?! Неизвестно, сколько радиации в них просочилось за первые недели… Но… Вуаля! – Он достает банку горячего кофе из кармана парки. – Черный, с сахаром. Хочешь?

– Не очень люблю кофе… А где ты живешь?

– Дома, конечно. Пару недель назад вернулся. Пойдем покажу.

Юки мешкает.

– Пошли! Я не кусаюсь!

– Така? Ну, как ты?.. Что случилось, когда?..

– Когда хлынула волна? – Така пожимает плечами. – Долго рассказывать. Пошли. Ну, разве что ты боишься, что я какой-то чудак-извращенец или что-то типа того. То есть я правда странный, но больше поводов для волнения нет.

– Нет-нет. Ты же шутил, что я призрак, да?

Така смотрит на Юки, и внезапно его лицо темнеет, и он качает головой:

– Да, просто пошутил. Если честно, я тебя, наверное, ждал. Папа сказал, что ты вернешься.

Должно быть, она выглядит удивленной, потому что Така смеется. Потом тянет вверх язычок на банке.

– Поэтому я вроде как оставался настороже.

– Меня ждал?

– Угу. – Он делает большой глоток кофе. – Точно не хочешь? На вид ты совсем окоченела.

– Ладно. Спасибо.

Така передает ей банку, и Юки отпивает, но слишком быстро, и горячая горечь обжигает горло.

– Аккуратно. Еще попей, чтобы согреться. Можешь понести, пока я тащу керосин? Пойдем ко мне.

* * *

Если Токио поблек, то Осома, по окраине которой они идут бок о бок, кажется мертвой. Опять падают редкие снежные хлопья, а внезапный порыв ветра стучит отваливающейся доской в доме справа. От громкого буханья в темноте Юки резко оборачивается.

– Ага, – говорит Така. – По ночам от этого жутко дергаешься. Когда в начале месяца в эту часть города стали пускать, вернулось человек восемь. В основном слышно тут не людей…

Юки снова глядит на него: снег летит Таке в лицо, а тот тащит по выбоинам тележку с красной канистрой. Точно похудел.

– Чего уставилась? Я что, соус со рта не вытер?

– Нет. Просто я вроде как думала, что ты умер.

– Но вот он я! Когда-нибудь слышала о коте Шрёдингера?

– О чьем коте?

– Это типа такой мысленный эксперимент в квантовой физике. В сейфе сидит кот, а снаружи стоит механизм, который запускается,