Девочка и цунами - Джулиан Седжвик

Где ты? Что ты задумала? Целую.

С тобой все хорошо? Прошу, позвони. Мы не злимся, главное, скажи, где ты.

Иди в полицейскую будку-кобан[44] – там тебе помогут.

Тут вмешивается Казуко:

Можешь рассказать тете что угодно, милая! Точно! Ты только береги себя.

И еще ответ от Джоэла на последнее сообщение:

Собралась рисковать? О’кей. Но, плз, осторожно. Потом расскажешь, как прошло ☺.

И еще одно послание от мамы:

Ты в Осоме? Если да, иди к Комори-сан в «Кудзяку» и позвони нам. Только что с ней общалась. Она обещала помочь. Мы тебя любим. Но ты только представь, каково мне сейчас. Обнимаю.

Юки чувствует острый укол вины и, испугавшись, что телефон вдруг зазвонит, быстро набирает в ответ маме:

Со мной все нормально. Пожалуйста, не волнуйся. Вернусь послезавтра. Я в тепле, в безопасности. Честно. Пожалуйста, дайте мне разобраться. Спасибо. Простите меня. У меня все о’кей ♥

А потом нажимает на экране кнопку отправки, подняв телефон повыше, чтобы сигнал был получше.

Как только напротив сообщения появляется галочка, Юки быстро и неловко выключает мобильный, а потом сует его в рюкзак, глубоко выдыхая.

– Ну как? – кричит рядом с плитой Така, продолжая взбивать яйца в стеклянной миске.

– Сказала, что у меня все в порядке.

– Тебе повезло, что поймала связь. Сообщила, что ты в безопасности?

– А тут безопасно?

– Сама посмотри. – Он кивает в сторону небольшого желтого прибора на стуле. – Нажми кнопку внизу посередине.

Счетчик Гейгера обернут в пленку, а размером и формой не слишком отличается от телефона. Юки нажимает кнопку «вкл.» и ждет, пока на экране мелькает цепочка иероглифов-кандзи, а потом – цифры. 0,48 мЗв[45].

– Ну, что говорит?

– Сорок восемь сотых чего-то там.

– Микрозиверта. Это нормально. Не сильно выше фонового уровня, если честно. За две недели наберется на один рентген у зубного, не больше.

– А это разве не много?

– Да не особо.

– Откуда ты столько про это знаешь?

– Такие вещи приходится быстро запоминать, – смеется Така, заливая яйца в сковородку, которая тут же начинает шкварчать, – а я, чтоб ты знала, очень умный.

Юки бросает взгляд на шахматную доску и чуть расслабляется.

– Тогда, в поезде, почему ты сказал, что едешь с соревнований по кикбоксингу?

– Пытался тебя впечатлить.

– Вот уж таким меня точно не впечатлишь.

– Я это понял, как только сказал. Если честно, я не слишком хорошо умею вести беседу. Или болтать с девчонками. Папа говорит, я слишком много читаю.

– А что читаешь?

– Ой, да всякое. Необычную мангу. Много что про науку, знаешь, космологию, а иногда даже философию и психологию, веришь или нет, – широко улыбается Така. – И конечно, про шахматы! Удивлена?

– Вроде того…

– Что, не ожидала такого от сына таксиста из Тохоку? Здесь вот какая штука: таксисты – настоящие мыслители, понимаешь? Много видят, много слышат, у них куча времени, чтобы все обмозговать. Он хотел, чтобы я пошел в университет, но теперь… не знаю. – Така поднимает на нее взгляд. – Ну? А еще сообщения получала? Например, от полиции?

– Было одно, от друга. Он мне в прошлом году помог.

Така быстро отодвигает края омлета от бортиков закопченной сковородки.

– Парень?

– Просто друг. – Юки подходит к нему. – Така-сан, а что ты имел в виду, когда говорил, что здесь страшно? Намекаешь, а потом замолкаешь.

Така сосредотачивает все внимание на омлете.

– Ну, наверное, это я просто фантазирую, но…

– Но что?..

– Ладно, – выдыхает Така, чуть надувшись. – Ну, я был в зоне радиации: едва перешел границу, но близко к морю. И тогда темнело. И я увидел… кого-то. Человека.

– Человека?

– Ага, но одет он был, ну, во все белое и только стоял там и пялился в мою сторону, а когда я его окликнул, он уставился уже на меня. И я почувствовал себя как-то очень странно, а потом он проскользил над землей, понимаешь? Не пошел. Двигался, будто он на самом деле не здесь, будто это, знаешь, изображение от проектора?

Така мотает головой.

У Юки по коже бегут мурашки.

– Призрак?

– Фунаюрэй. Но наверное, это просто воображение разыгралось? В таком месте легко спятить.

Повисает долгая пауза, и только сковородка шипит.

– Ты не прикалываешься?

– Зачем мне это делать? Вот черт, подгорает.

Деревянной лопаткой Така быстро накладывает рис на поджарившиеся яйца, подцепляет одну сторону омлета и укрывает ею рис, а потом сдвигает пышную желтую половинку «луны» на тарелку.

Парень небрежно ставит блюдо на низкий столик около печки и жестом подзывает Юки садиться рядом:

– Давай ешь, пока горячий.

Воображение Юки все еще рисует образ парящей фигуры в белом, а вдоль позвоночника до сих пор пробегает едва ощутимая дрожь.

– А как же ты?

– Мы с Комори-сан ели спагетти болоньезе. Она потрясающе готовит.

Юки садится и складывает ладони домиком на уровне груди:

– Итадакимасу[46].

– Будь у меня кетчуп, я бы написал тебе на омлете что-нибудь приятное.

– И что бы ты написал?

– Не знаю. Окаэри! Или ёкатта – потому что я очень рад тебя видеть. Соли хватает? У меня почти кончилась, но я добавил туда бульона из водорослей и сои. Обычно помогает.

Она перекатывает горячий омлет и рис во рту, втягивает воздух, чтобы чуть остудить еду. Вкус просто потрясающий.

– Оисий[47], – хвалит Юки с набитым ртом.

Така улыбается и снова отпивает кофе из банки.

Она съедает еще три куска, а потом смотрит на своего собеседника.

– Так, значит, когда ты увидел того человека, ты был в зоне?

– Угу.

– И как там?

– Почему-то там до странного спокойно, но кое-где – жуткий хаос.

– А что случилось потом? С тем мужчиной, которого ты видел?

Така поднимает брови.

– Испарился, а потом мне показалось, что я увидел, как из волн вдалеке выходят другие фигуры. Было поздно и чуть туманно; я дико испугался. Бежал до дома как сумасшедший, а потом обсыпал себя солью. – Парень делает еще глоток. – Но знаешь, ходит куча таких историй. Женщина в Минамисоме рассказала Комори-сан, что как-то поздно вечером ей позвонили в дверь, а когда она открыла, там никого не было – только лужа на последней ступеньке, в которой аккуратно стояли ботинки ее дочки. Та умерла в цунами, понимаешь? Много людей пытается вернуться домой.

– Я читала про такое в интернете. – Юки кладет в рот еще один теплый кусок омурайсу. – Така-сан, а что было с тобой?

– Со мной? – Он взъерошивает волосы. – Да разве это имеет значение?

– Для меня – имеет… Я хочу знать. Я десятки раз пыталась