Сон наяву - Людмила Ладожская

– Лет пять назад. Рени их видит каждый раз, как попадает в Алжир. Зэма недавно вышла замуж за состоятельного человека и Амади тоже не желает отставать.

– А Эш?

– Она так и не вышла замуж. Живет с братом и его семьей. Рени по-прежнему пополняет уже не одну их лавку, а они нам готовят товары, которые пользуются спросом здесь.

– То есть вы компаньоны?

– Выходит так.

– А все эти экспедиции – это твое дело?

– Это наше общее с Рени дело, но по документам всем владеет только Рени, иначе Людовиг давно бы сгноил меня в Бастилии, зная, какими богатствами я владею. С помощью Кольбера мы получили разрешение на строительство кораблей. Наняли людей, задействовали рабов, привезенных с Африки. Через год два наших судна, груженные товаром, спустились на воду и отплыли в Алжир. В основном все считают, что я живу с доходов своего поместья. Я восстановил замок, нанял крестьян из окрестностей моих владений. Они разработали землю, посадили виноградники. Теперь подвалы особняков и таверн Парижа ломятся от ежегодных поставок вина с моих виноделен.

– Я восхищаюсь тобой, Мишель, – Софи сильнее прижалась к жаркому телу любимого. – Потом ты влюбился в Мадлен и женился? – лукаво промурлыкала девушка.

– Мадлен я никогда не любил, – Мишель тяжело вздохнул. – Я увидел ее в Версале. Кольбер обратил мое внимание на красивую, но бедную девушку. «Дорогой мой мальчик», – сказал он мне тогда. «Присмотрись к той юной особе. В твоем состоянии она станет жемчужиной и матерью твоих сыновей». Он так по-отцовски похлопал меня по плечу и так убедительно произнес эти слова, что я решился на ответственный шаг. К тому времени я купил себе титул герцога и Кольбер привлек меня в Версаль. Тогда же моя персона начала привлекать Людовига. Его привлекал флот и экспедиции к другим берегам, которые обогащали страну. Естественно вопросы о наших с Рени кораблях отчаянно волновали короля. Но Кольбер убедил его величество, что я жалкая пешка в этих экспедициях. И чтобы уберечь меня от подозрений короля, пристроил своим помощником. Так я стал придворным, – герцог ненадолго замолчал, как будто бы вспоминая все моменты того времени. – Мадлен. Мадлен красивая женщина. Но, как выяснилось позже, в строгой пропорциональности: алчная и завистливая. Я не чувствовал к ней любви так же, как и не чувствовал любви с ее стороны. Корил себя. Проклинал. Все чаще вспоминал Эш и дочек. Я думал, что появление сына или дочери изменит наше отношение друг к другу. Но она не беременела. Однажды, Франсуа, будучи нетрезвым, сказал, что его сестра не способна к деторождению из-за сотворенного греха до свадьбы со мной. Тогда между нами возникла еще большая отчужденность. Но я был на ней женат. Поводов для развода не было. Ее желание быть замеченной королем, меня только забавляло и забавляет.

– Откуда такая уверенность? Людовиг 14 слывет большим ходоком и сердцеедом!

– Мадлен пустышка. Причем, наглая и прожорливая. Король любит дам с изюминкой. Его многолетний роман с девственной Лавальер или остроумной Монтеспан? Мадлен далеко до них. Не говоря уже об умной маркизе де Ментенон. Между последними сейчас идет отчаянная борьба за сердце короля. Мадлен сделает ошибку, и я разведусь с ней, моя милая Софи. Ты мне ниспослана самим богом, – он поцеловал ее в макушку и сильнее прижал к себе, чувствуя ровное чистое дыхание.

Веки Софи тяжелели, она проваливалась в сон, зная, что нет надежнее объятий ее любимого и единственного мужчины.

*******************************************************

София проснулась от каких-то посторонних звуков. В камине уже горел яркий огонь, освещая и согревая уютную комнату. «Мишель!», – застучало в висках девушки. Она пошарила рукой вокруг себя. Никого не было. Он исчез так, как и появился. Сквозь прозрачную ткань балдахина, мельтешили лакеи, сливая воду из ванной под руководством Мари. Софи закрыла глаза, чтобы не обнаружить свое пробуждение и снова провалилась ненадолго в сон. Снился Мишель, выяснения отношений с Борисом по поводу развода. «Итак, я окончательно чокнулась», – сделала вывод Софи, проснувшись второй раз. «Собралась разводиться с мужем, который еще не родился».

– Мадмуазель, вы проснулись? – за лицо заботливое Мари показалось в легкой ткани балдахина.

– Да, Мари, – сладко потянулась София.

– Пожалуйста, ваш халат, – служанка держала наготове за плечики мягкий вельветовый халатик голубого цвета.

Софи, поеживаясь о холода, быстро юркнула в него, вдела ноги в приготовленные домашние туфли и прошла в уборную.

– Мари, я бы ополоснулась горячей водой, – высказала просьбу София, желая смыть следы любви прошедшей ночи.

– Хорошо, госпожа. Сейчас принесут пару ведер, а вы пока присаживайтесь, я расчешу ваши чудесные волосы.

Софи наблюдала, как на глазах служанка соорудила вполне достойную прическу для приема гостей. Ее прелестную головку украшали розовые жемчужные бусинки, привезенные Ламбером с Персидского залива. Она слегка подкрасила ресницы, подвела еле заметные стрелки, придав большую выразительность своим глазам. Софи поймал себя на мысли, что впервые хочет нравится мужчине. Она никогда не задумывалась, понравится ли она Борьке в домашних трениках или наденет новый наряд. Сейчас, глядя на себя в зеркало, она чувствовала, что узнает себя заново, что откуда-то изнутри вытаскивает свою новую сущность, которая ей нравилась больше, чем София Карпова. Будущая графиня де Бовиль и герцогиня де Омаль ей нравились больше.

Принимая помощь Мари в принятии средневекового душа, она уже не так стеснялась своей наготы. «И это я? Ленка была бы в шоке!». Мари помогла свей госпоже насухо вытереться. Быстро замуровала ее в корсет и помогла надеть розовое бархатное платье, расшитое белым жемчугом, из-под которого была видна белая шелковая юбка, расшитая серебром.

– Вы само очарование, госпожа! – Мари с чистой искренностью сыпала комплименты Софии.

– Спасибо, Мари. Ты приберись тут. Я сама отыщу дорогу в столовую.

– Хорошо. Ваш жених уже с восьми утра обивает пороги вашей комнаты!– захихикала Мари.

– Наглец, одним словом! – бросила Софи и они вместе весело залились смехом.

Под любопытные взгляды прислуги Софи грациозно прошествовала в столовую и появилась там, как утренняя заря в своем розовом платье, которое переливалось от жемчуга, словно капельками утренней росы. Оба мужчины встали, приветствуя девушку легким поклоном головы. Лакей отодвинул громоздкий стул с высокой спинкой красного дерева, предложив гостье присесть.

– Как спалось, Софи? – участливо спросил Франсуа, похотливо заглядывая в глубокий вырез платья невесты.

– Прекрасно, граф, – хитро улыбнулась девушка. – Только мне показалось, то ли мышки, то ли кошки скреблись в моей комнате.

– В моем доме нет мышей, – строго сказал герцог, выдавая веселье лишь смехом в глазах. – У моей жены есть кошка, но спит она строго в