Приключения на Изнанке. Исчезновение волшебника - Алиса Шур

прежде чем доверять ему книгу. Когда просишь человека открыть дверь в неизвестное – убедись сначала, что ему по силам ее закрыть. Как только твой брат коснулся ее обложки, его разум стал для меня открытой книгой – смешно, не правда ли? Поначалу мне было непросто: потребовалось время, чтобы заново привыкнуть к воздуху, пище, телу… и помощь была очень кстати. Ты зря потратила столько сил на поиски брата. После того, как он убил Бригитту, держать его при себе стало слишком опасно. Если тебе доведется очнуться, разыщи моих друзей-наемников. Они расскажут тебе презабавную историю про могилу одной старухи – и то, что они туда положили. Впрочем, забудь… Они и сами не подозревают, насколько по-настоящему забавна эта история. Не плачь, лисичка. Просто покажи мне, где Эльвин, и все закончится.

Мораг наконец рухнула на пол. В стремительно угасающем поле зрения Лоркана оказалось ее безжизненное лицо – из-под закрытых век медленно сочилась кровь. Он представил, что где-то в соседнем квартале точно так же лежат на полу чужого дома Делвин и Майкрон, и почувствовал, как по щекам стекают слезы.

– Спасибо, – произнес не-Ульвин, – спасибо вам всем.

Глава 20

Этот кошмар начал сниться ей с тех пор, как она впервые увидела Майкрона. Удивительно, как самые светлые моменты в жизни, могут погрузить тебя в самую тьму.

Ей снилось, что она снова просыпается в Замке. Ей снилось, что все прочее было сном. Так небо и земля меняются местами, если упасть в траву и скатиться по склону вниз, не закрывая глаз. Рядом с Майкроном однообразные годы заточения, проходившие в труде, тренировках и бесконечной череде поощрений и наказаний, превращались в полузабытый сон. Стоило ему исчезнуть, как реальность, в которой были смех, шутки, новые земли, моря, города и горы тоже исчезала, блекла и съеживалась.

И вот она снова видит все тот же кошмар.

Эль снова просыпается в Замке.

Нужно прийти в себя, нужно вспомнить. Где реальность? Там, где она ела вафли с корицей, или здесь – среди каменных стен и вечного полумрака?

За окном снова гроза. По стене скачут красные отблески…

Красные.

Она вскочила с кровати там быстро, что запуталась в собственных ногах и, падая, едва не расквасила нос.

– Эльвин.

Голос отовсюду и ниоткуда. Пугающий и в то же время совершенно обычный, даже мелодичный.

– Иди сюда, Эльвин.

Что с ним не так? Кажется, что голосов два… Голос в голосе. И замок в замке.

«Где я? Какая я настоящая?»

– Нам нужно поговорить. Нам давно нужно поговорить. Нам столько нужно обсудить, Эльвин. Мы так давно не виделись…

Красные всполохи продолжают скользить по стенам. Краем глаза Эль видит, как они пляшут по ее собственной коже – наверняка по лицу и груди, но видит она только руку, дрожащую и цепляющуюся за выступающие из стены камни. Такие острые, что можно порезаться.

– Эльвин, – в голосе, том, втором, раздающимся из-под первого, слышны угроза и нетерпение.

Едва не упав, она заворачивает за угол и оказывается в гигантских размеров зале, таком, что вместил бы в себя весь замок ее отца. В чудовищных сводах потолка клубится тьма…

…в которой скрываются горгодемоны, они обрушатся на нее и разорвут горло, как отцу…

…в самом центре зала стоит стол, уходящий в бесконечность. Друг напротив друга по обе стороны стола стоят стулья, и между ними пролегают континенты. На одном из этих стульев сидит человек. Она никогда не дойдет до своего стула, даже если будет бежать, потому что Папа заколдовал лес и на самом деле она бежит на месте…

…Эльвин делает еще один шаг, зная, что он последний, и что стоит его сделать, как силы иссякнут, но тот второй голос так злится, и она так страшится его гнева, страшнее, чем гнева Папы…

…Папа…

…она всхлипывает и разражается рыданиями, сотрясается всем телом и никак не может закончить шаг, приставить вторую ногу, ей кажется, что между ними бесконечность, способная вместить два бесконечных стола…

…сейчас она упадет…

Наваждение слетело с нее в тот же момент, когда она коснулась спинки свободного стула. Зал ужался до нормальных размеров и стол показался ей не длиннее того, что стоял в приемной у отца. Последние силы ушли на то, чтобы выдвинуть стул – Эль едва не промахнулась мимо сиденья. Если бы она упала, встать бы уже не вышло.

– Я рад тебя видеть Эльвин, – нормальным, единичным, голосом сказал ей юноша, сидящий напротив.

– Где мы?

– Дома.

– Это ваш… дом? – Эль все еще сложно сосредоточиться, но слабость и тошнота уже начали отступать. – Я никогда не видела ничего подобного!

– Ты вообще мало что в этой жизни видела, – смеется незнакомец. – Нет, Эльвин, это наш дом.

– Я не понимаю.

– Сейчас я тебе все объясню. – Молодой человек щелкает пальцами, и откуда-то с потолка падает …горгодемон… свиток, перевязанный алой лентой. – Разверни его, не бойся. Ты не знаешь языка, на котором он написан, но здесь это тебе не помешает. Читай, Эльвин.

Поначалу она действительно не может понять содержание текста на старой пожелтевшей бумаге. Просто не различает в хаосе волн и черточек букв. А потом они проступают на поверхность …словно тот, второй голос… но Эль все равно не может понять написанного – слишком невозможно, слишком чудовищно.

Даже для Папы.

– Твой отец всегда мечтал стать колдуном. Он был исключительным волшебником, ты знаешь? Невероятно способным и по-настоящему жадным до книг. Он любил книги больше вина и женщин. А больше книг любил только себя. – Юноша посмеивается, и Эль автоматически отмечает, что смех у него очень красивый. – Однажды к нему в руки попала раненая книга. Когда-то ее так называли, но за давностью лет это имя забылось. Как и все имена. Она была написана за этим столом, если тебе интересно. Твой отец прочитал ее – так мы и познакомились.

– Ты тот, с кем он заключил пакт. Ты…

Горло сковал спазм, и Эль перегнулась через ручку стула – ее вырвало кровью прямо на каменный пол. Юношу это не смутило.

– Как я и сказал – имена забываются, – продолжил он. – Вот и мое забылось, и вовсе не обязательно его вспоминать. – Он ненадолго замолчал, давая Эль справиться с рвотными позывами. – Да, твой отец пошел со мной на сделку. Я подарил ему могущество. А он подарил мне тебя – дитя, зачатое и рожденное в Царстве Теней. Твоя мать… впрочем, не будем об этом – да и не все ли равно? Ты появилась на