История Казани. От эпохи волжских булгар до 1847 года - Николай Кириллович Баженов

чему способствует сток ее с окружающих озеро высот. Рядом с ним было такое же озеро, известное под именем Банного, но оно ныне засыпано. Черное озеро, обсаженное деревьями, с разработанными дорожками, служит гуляньям внутри города. Озеро Кабан находится ныне в самом городе, потому что все не разобщенные Казацкою бывшие предместья: Татарские слободы, Плетени и Архангельское, войдя в состав города, соединяются своими улицами с прочими местами. Кабан довольствует город водою, оттого что вода Казанки весьма жесткая, по содержимости известковых частиц. Впрочем, несмотря на то что Кабан наполняют родники, вода в нем иногда бывает довольно мутна и с множеством насекомых. Это зависит от малого стока ее через один только Булак – канал, соединяющий озеро с Казанкою. Булак отделяет от прочих мест города слободы: Татарские, Ямскую и Мокрую. Наполненный волжскою водой во время разлива, он довольствует тогда расположенные на нем улицы и ближние места; но в остальное время лета Булак пересыхает. Многие из жителей Казани, за отдалением от Кабана, довольствуются из колодцев, содержащих хорошую воду: лучший из них – в военном госпитале.

Казанский климат довольно суров и переменчив. Эти изменения весьма приметны весною, облекающей город своими туманами, а особенно во время разлива воды. Тогда весенние туманы часто уступают место ясным дням, и обратно; дожди, красные дни и морозы сменяются очень быстро. Лето в Казани душно от испарений, потопляемых водою или не скоро просыхающих мест, а особенно нижней части города, где Татарские, Ямская и Мокрая. Этим испарениям способствуют сколько непросыхающая низость места, столько кожевенные и мыловаренные заводы. Впрочем, по отголоску жителей, с благодарностью отзывающихся о распоряжениях и мерах начальства, они ныне гораздо менее терпят от духоты.

Лодочная станция на озере Кабан. Открытка начала XX в.

По такому состоянию климата сырого весеннего воздуха, напитанного водянистыми испарениями, в Казани преимущественно свирепствуют простудные болезни и упорные лихорадки, часто сопряженные с опухолями (oedema) и переходящие в водяную болезнь. Цинготное худосочие тоже не чуждо казанскому климату. Что касается до зимы, то свойственные 55° северной широты и 66° восточной долготы морозы со своими льдами и снежным кровом не дают особенной отличительности в атмосферном состоянии.

Окрестности Казани довольно видописны и разнообразны. Когда Волга разливом своим поглощает Казанку и заливает окрестные равнины, город, облитый с трех сторон водою, совершенно в то время на полуострове. Тогда вода волнуется между Казанью и предместьями, составляющими пятую часть города. Адмиралтейская слобода образует остров, а нижняя часть слободы Ягодной потопляется водою, точно так, как улицы Мокрой и в самом городе. Игумново, Гривка, Козья и слобода Кизическая – все это окружается водою. Разлив Волги, продолжаясь почти до июля, оживляет торговлю. В это время несутся купеческие суда, пароходы[58], плывут плоты бревен и дров – и все это заслоняет берега Казани. На Булаке бывает пристань, и на обоих берегах его, соединенных помостом, открываются временные торговые лавки. Но, впрочем, там преимущественно господствует одна отрасль торговли хрусталем и фарфором да еще глиняною посудою. На Булаке тоже сосредоточивается публика и место гуляния.

Когда исчезнет призрак волнующегося моря, когда лишь только вдали, под Услонскими горами, синеет полоса Волги, а обмелевшая Казанка смиренно вьется между зеленеющихся равнин, тогда физиономия окрестностей принимает совершенно другое выражение. От Бакалдинской пристани на Волге до улиц Татарских и Мокрой вместо вод расстилается равнина. Подобные предметы встречаются между городом и предместьями, составляющими пятую часть его. Там, между Зилантовым монастырем с его горою, осененною густыми вязами, и монастырем Кизическим, с густою сосновою рощею, тоже зеленеют равнины и кустарники.

Видописны окрестности и с другой стороны Казани. За Оренбургскою заставою, между равнин и холмов, колыхается, осененный вековыми дубами второй Кабан, соединяющийся через проток с первым. На высоком берегу его находится Воскресенский монастырь, с великолепным архиерейским домом и обширным садом, а на другом расположен университетский ботанический сад. Вдали Арского поля Казань оканчивается дачею г-на Депрейса, «Швейцарией», любимым местом загородного гулянья и кладбищем под тенью густой рощи. Действительно, «Швейцария» не напрасно названа так. Она состоит из густой довольно обширной рощи с ее равнинами, возвышениями, искусственными аллеями и красивыми летними домиками. Швейцарию перерезают глубокие овраги, и эти расселины земли образуют утесы, а над глубиной перекинуты мостики. Из Швейцарии открываются привлекательные виды на панораму города с отдаленными его окрестностями и улицы Подлужной, раскинутой под горным склоном «Швейцарии». Северная сторона города оканчивается дикими, нависшими над Казацкою утесами, а далее к «Швейцарии» – буграми, рвами и горным склоном.

Вид Сюкеевских гор на Волге в Казанской губернии. Художник Г.Г. Чернецов

В окрестностях города находится пороховой завод, примыкающий к Ягодной слободе. Это особенное, не зависимое от Казани местечко имеет и свои собственные исторические очерки. Пороховой завод, занимающий высокое песчаное место близ берега Казанки насупротив Зилантова монастыря, со своим городком и сосновой рощей, весьма красив и видописен. Городок – место производства пороховых работ – состоит из огражденного забором обширного сада на 375 саженей в длину, с прямыми широкими аллеями, разнообразными мостиками и искусственными березовыми рощицами, окружающими (каждую отдельно) 40 пороховых фабрик. Там посредством лошадей вращаются чугунные бегуны, растирающие пороховую массу. В городке находятся 2 закладочных, 2 пороховых сушильни и 4 крутильни, которые прежде были ручные, но под влиянием нынешнего командира завода артиллерии генерал-лейтенанта Тебенькова устроен для этой цели особенный механизм. Вдали городка возведены каменные пороховые магазины и погреба, за которыми зеленеет прелестная дикая речица, где под тенью сосен, берез, лип, дубов и проч. неприкосновенная родина ландышей и разнообразных полевых цветов.

Пороховые работы начинаются с весны и продолжаются до глухой осени. Селитра доставляется из Шостенского, а сера – из Охтенского пороховых заводов; но уголь заготовляется от самого завода. Все нововведения по предмету пороходелия водворены генерал-лейтенантом Тебеньковым и вообще, с 1836-го по 1845 годы завод по всем частям его получил обновление и замечательнейшие из них: в 1838 году введена система зернильная бочешная для размельчения и смешения серы с углем, а в 1844-м она улучшена приспособлением медных решет и чехлов к бочкам для отделения материалов от медных пуль. Кроме того, устроены два винтовых пресса для сдавливания порохового состава в лепешки. В 1840 году введена зернильная коннодействующая машина, для раздробления пороховых лепешек в зерна разной величины, но в 1844 она улучшена с облегчением ее до последней возможности. Тогда же для разделения пороха на сорта и очищения от пыли введен шпандауский способ; а для единообразной поливки порохового состава, во время отработки его под бегунами, приспособлены медные резервуары с лейками. Кроме этого, много и других улучшений, касающихся до образа производства работ и оборотов действий,