Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

которого принадлежал архитектору А.Ф. Элькинскому. На памятнике была надпись: «…в смутное время, от воров и бунтовщиков убиен бысть шестидесятилетний страдалец мученически ближний боярин Артемон Сергеевич Матвеев, три дни пробыв в царствующем граде Москве, свободився из общего соблюдения и из заточения из Пустозерского острогу в 4 день, убо скончався венцем страдания…»

Дальнейшая судьба памятника Матвеевым печальна.

В 1923 г. нарком просвещения получил письмо о заброшенном состоянии гробницы Матвеевых: «Стекла в окнах все выбиты, входная дверь открыта, на полу между гробницами мусор». Для поддержания гробницы прихожане просили разрешить им собирать деньги и устраивать «торжественные богослужения и духовные концерты с участием выдающихся сил». Ничего, конечно, им не разрешили, но гробницу все-таки отремонтировали и… устроили там квартиру с печью, кухней и уборной, предварительно выбросив на улицу надгробия.

Сама же церковь дожила до зимы 1935 г. Ее (и памятник) снесли, на ее месте построили школу, а совсем недавно на месте алтарей «воздвигли» что-то уж совсем уродливое…[24]

Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Покровке

Вот уж что было подлинным московским чудом! Взор поражало необыкновенное здание, сияющей горой вздымавшееся над окружающими низкими зданиями, подобно дворцу, созданному по единому мановению руки неведомого волшебника.

Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Покровке. 1883 г.

«Остановитесь здесь, почтенный читатель, и полюбуйтесь на единственный вид сего храма… Это своего рода идеал… вы увидите, что все части сего здания имеют симметрию и непостижимую легкость» – так написано в «Историческом путеводителе» 1831 г. А вот как оценивали храм авторы «Истории русского искусства», изданной в 1956 г.: «Подчеркнутая симметрия в композиции здания и его декоративном убранстве придают необычайную торжественность и классическую законченность этому выдающемуся сооружению… Изящество белокаменных деталей, высокое мастерство и тонкий художественный вкус зодчего, сказавшийся в стройной и торжественной композиции здания, делают этот памятник, построенный на рубеже двух столетий, своеобразным художественным итогом развития русского зодчества XVII в.».

Украшение Москвы – Успенская церковь – находилась на Покровке, старинной московской улице, где в XVII в. и, возможно, еще ранее находилась слобода котельников – ремесленников, делавших котлы, казаны, горшки и прочую кухонную металлическую утварь, и по этой слободе церковь называлась – «что в Котельниках». Люди они были, видно, не бедные, ибо выстроили после Смутного времени трехпрестольный храм. В 1652 г. им была дана благословенная грамота, и уже в 1656 г. церковь была выстроена, так как в «Строельной книге церковных земель» было записано, что в тех местах «кладбище тесно и порозжих мест нет потому, что занято кладбище под каменную новую церковь».

Возможно, что тогда, когда слободы котельников уже не существовало, их церковь, ставшую обычной приходской, вознамерился перестроить самый уважаемый прихожанин, «гость», то есть богатый купец, Иван Матвеевич Сверчков, владевший неподалеку, в переулке, который сейчас носит его имя (ранее он назывался Малым Успенским), прекрасными каменными палатами (они сохранились и недавно были отреставрированы).

Немалых денег стоила постройка – задумал купец выстроить нечто еще невиданное в Москве и, надо думать, нанял мастера-зодчего не своего доморощенного, московского, а, судя по композиции здания, из дальней Украины.

Постройка проходила в два срока: сначала в 1697 г. построили нижнюю церковь и 24 сентября того же года выдали антиминс к новопостроенной церкви в придел Иоанна Предтечи (это был ангел-покровитель храмоздателя), главный же престол был освящен во имя св. Петра митрополита (в ней и похоронили позже храмоздателя и его родных). Потом, возможно, в начале XVIII в., выстроили верхнюю, Успенскую, самую замечательную и живописную церковь с тринадцатью (!) главами. Тогда же, вероятно, возвели и изящную колокольню с пятью шатрами.

По давнишней традиции принято считать автором этого архитектурного чуда некоего Петра Потапова. Эта фамилия стала известной из не очень разборчивой надписи на колонке западных дверей, находившихся в верхней церкви. Пропись этой надписи находится в архиве Центральных государственных реставрационных мастерских: «Ле[…] 7214 октября 21 дело рук усо[…] цир[…] о[…]лъ именем Петрушы Потапов». Конечно же, отсюда никак нельзя заключить, кто был автором этого здания; единственное, что можно понять, – это то, что некий Петруша Потапов в 1705 г. (это перевод в наше летоисчисление даты 7214) работал над резьбой колонки обрамления церковной двери, и, следовательно, в это время заканчивалась отделка верхней церкви.

Успенская церковь стала одной из самых известных достопримечательностей Москвы. Знаменитый архитектор Василий Иванович Баженов в своей речи по случаю заложения нового Большого Кремлевского дворца, сравнивая две прекрасные московские церкви – Климента на Пятницкой и Успенскую, говорил: «Церковь Климента покрыта златом, но церковь Успения на Покровке больше обольстит имущего вкус, ибо созиждена по единому благоволению строителя».

Церковь Успения на Покровке настолько поражала воображение москвичей, что именно с нею была связана легенда о том, как император Наполеон, явно не особенно озабоченный проблемой сохранения архитектурных памятников в занятой им Москве, был так поражен ее видом, что приказал своей гвардии охранять церковь от ограбления и пожара.

Ф.М. Достоевский, по словам его жены, приезжая в Москву, всегда останавливался у этой церкви и любовался ею. Вспоминая о своем медовом месяце в Москве, Анна Григорьевна писала: «Проезжая мимо церкви Успения божией матери (что на Покровке), Федор Михайлович сказал, что в следующий раз мы выйдем из саней и отойдем на некоторое расстояние, чтобы рассмотреть церковь во всей ее красе. Федор Михайлович чрезвычайно ценил архитектуру этой церкви и, бывая в Москве, непременно ехал на нее взглянуть. Дня через два, проезжая мимо, мы осмотрели ее снаружи и побывали внутри».

Другой писатель, Стефан Цвейг, был восхищен ею, а наш известный ученый, филолог, специалист по древнерусской культуре, академик Д.С. Лихачев сам писал о том, что именно вид Успенской церкви побудил его выбрать свой жизненный путь.

В советское время церковь, хотя и не была разрушена в числе первых, все же не избежала общей участи: 28 ноября 1935 г. Моссовет вынес вот такое постановление: «Имея в виду острую необходимость в расширении проезда по ул. Покровке, церковь так называемую Успения по Покровке закрыть, а по закрытии снести».

Преступный приказ должным образом исполнили: церковь закрыли и зимой с 1935 на 1936 г. снесли.

Конечно же, никакого «расширения проезда по ул. Покровке» произведено не было – все это только предлог. Теперь тут небольшой чахлый скверик[25].

Москва, и не только она, но вся Россия, да и весь мир обеднели, ибо потерян памятник мирового значения, одно из самых замечательных свершений человеческого духа.

Церковь Спаса Преображения на Глинищах

Прекрасной формы ротонда виднелась на склоне холма над низменным Васильевским