Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

монастырь, в котором жили его сестры Юлиания и Евпраксия. Это произошло около 1360 г., и монастырь по главной его церкви во имя Алексея – человека Божьего назывался Алексеевским. Иногда монастырь также называли Стародевичьим по старшинству его над прочими девичьими монастырями. По преданию, митрополит часто приезжал сюда, останавливаясь в монастырской слободке у стен его. В летописях Алексеевский монастырь впервые упоминается в 1472 г.

В 1514 г. по указу великого князя Василия III зодчий Алевиз Фрязин начал строить «церковь Алексей святый Человек Божей в девичи монастыре за Черторьею да за рекою», но вскоре, после одного из пожаров, возможно после пожара 1547 г., монастырь перевели в пределы Белого города и выстроили новые постройки почти в самом углу крепостных стен его, недалеко от мощной Семиверхой башни. Сохранилось изображение одной из монастырских построек – изящной трехшатровой церкви. В этом месте Алексеевский монастырь находился до его перевода в 1837 г. в Красное Село в связи с постройкой храма Христа Спасителя.

Зачатьевский монастырь. 1880-е гг.

На старом месте, у Остоженки, монастырь был восстановлен заново, но уже значительно позже. Мысль восстановить монастырь возникла у царицы Ирины Федоровны, жены царя Федора Иоанновича.

Супруги долго ожидали появления на свет наследника московского престола. Все моления, неоднократные поездки по святым местам не помогали, патриарх Иов написал царице Ирине послание, в котором он говорил о молитве и уповании и приводил в пример святую Анну. Имя Анна в переводе с древнееврейского означает «удостоившаяся благодати» – жена св. Иоакима, Анна, не имела ребенка, но после долгих молитв она родила Деву Марию, мать Иисуса Христа.

Царица Ирина и царь Федор решили восстановить старинный монастырь у Остоженки, памятный по уважаемому и почитаемому святому, посвятив главный монастырский храм празднику Зачатия святой Анны праведной.

Сохранилось известие о том, что в Зачатьевском монастыре жила сестра Кузьмы Минина, спасителя Руси во времена борьбы с польско-литовскими интервентами. Вот выписка из расходной книги Патриаршего приказа за 1653 г.: «По государеву патриархову имянному приказу, Зачатейского девича монастыря старице Софье, Кузмине сестре Минина для ее бедности, в приказе, 5 рублев; да Ивановския площади подьячему Василью Любимову, что он писал духовную и список той же старице Софье, а приказала она душу свою строить и поминать государю Святейшему патриарху, за работу 23 алтына 2 деньги».

В Зачатьевский монастырь была отвезена под крепкое начало известная раскольница Евдокия Урусова, выступавшая вместе с боярыней Федосьей Морозовой, которую отправили на дровнях на Арбат, на подворье Печерского монастыря.

Главный храм Зачатьевского монастыря, посвященный св. Анны зачатию, имел приделы во имя св. Федора Стратилата и св. Ирины мученицы, покровителей царственной четы, в другой же монастырской церкви во имя Рождества Богородицы находился придел Алексея митрополита, московского чудотворца. В ней в конце XIX в. был сооружен, как писали в газетах, «великолепный трехъярусный иконостас из белого мрамора». В другом храме, церкви Неопалимой Купины, выстроенном в 1766 г. на средства, пожертвованные Анной Михайловной Аничковой, находилась могила сестры митрополита св. Алексия Евпраксии. На святых воротах монастыря в 1696 г. стольником Петра Великого Андреем Леонтьевичем Римским-Корсаковым была возведена церковь Нерукотворного Образа Спасителя.

В конце XVIII в. в монастыре началось большое строительство: в 1798–1799 гг. построена трапезная, в 1800 г. – трехъярусная колокольня, а в 1805–1807 гг. был возведен большой псевдоготический собор по плану и «под смотрением» знаменитого московского архитектора Матвея Федоровича Казакова и его сына Матвея Матвеевича Казакова.

Последние большие постройки в Зачатьевском монастыре производились в середине XIX в.: М.Д. Быковский в 1846–1850 гг. на средства, пожертвованные В.М. Головиным, выстроил церковь Сошествия Святого Духа.

Так монастырь дожил до 1930-х гг., когда его стали планомерно крушить. Предварительно монастырь, конечно, закрыли, монахинь выгнали, и во все постройки вселились новые хозяева. В 1933 г. с церкви Сошествия Святого Духа сняли купол, а внутри все перестроили; тогда же начали уничтожать и главный собор – произведение архитектора М.Ф. Казакова. Собор окончательно снесли в 1934 г. и на его месте к 1939 г. построили типовое здание средней школы[28].

Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Остоженке

По обе стороны дороги, шедшей вдоль берега Москвы-реки к Кремлю, расстилались обширные луга, на которых паслись табуны коней и стада коров, принадлежавшие жителям Москвы. На этих же лугах косили сено, складывая его в стога, – отсюда и название дороги, ставшей городской улицей: Стоженка, или Остоженка. Рядом с ней в продолжение многих лет стоял государственный Остоженный конюшенный двор.

У берега виднелись и постройки двух сел – Семчинского и Киевца. Первое из них принадлежало великим князьям, оно много раз упоминалось в великокняжеских духовных грамотах и передавалось по наследству. Впервые о нем написал в своем завещании Иван Данилович Калита в 1339 г., передавая его своему второму сыну, отцу Дмитрия Донского, Ивану Ивановичу. При Иване Грозном село было отдано в опричнину.

Семчинское часто упоминалось в летописях. Вот, например, картинное описание «великого пожара» 1547 г.: «И бысть буря велика, и потече огнь, яко же молния и пожар силен, и промче во един час за Неглинною и до Всполья за Неглинною и Черторья погоре до Семчинского сельца, возле Москву реку».

Церковь Успения Пресвятой Богородицы на Остоженке. 1881 г.

По преданию, основание второго села было связано с переходом на службу к московскому князю боярина Родиона Нестеровича. В 1332 г. из Киева пришла целая армия: вместе с боярином пришли «сын его Иван, и с ним же Княжата и Дети Боярския и двора его до тысящи и до семи сот». Переход на службу к московскому князю такого знатного и богатого боярина был значительным политическим событием для Москвы: «Князь же Великий прият его с радостию, и даде ему Боярство на Москве и устави ему надо всеми большинство…»

Выходцы из Киева поселились у берега Москвы-реки в селе, которое стало называться Киевец, и построили там церковь Святого Николая Чудотворца. В этой церкви находилась древняя храмовая икона, принесенная, вероятно, тогда же киевлянами в Москву. После того как обветшавшая и угрожавшая падением Никольская церковь, стоявшая на самом берегу реки, в 1772 г. была разобрана, икона была передана в Успенскую на Остоженке церковь и, в конце концов, попала в Третьяковскую галерею. Исследование ее показало, что икона эта относится к XIII в. и принадлежит к киевской школе живописи, что неожиданно подтвердило истинность рассказа о киевских переселенцах.

Еще долго после исчезновения самого села Киевец сохранялась память о нем в названиях близких к этому месту Киевских бань и питейного дома «Киевец».

Церковь Успения долго была приходской сельской церковью