Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

углу площади и Борисоглебского переулка жил в 1826 г. друг А.С. Пушкина Сергей Соболевский. У него осенью этого года остановился поэт. Сам хозяин дома в письме к историку М.П. Погодину спустя много лет так вспоминал о посещении этого дома: «Мы ехали с Лонгиновым [знакомый С. Соболевского, историк русской литературы. – Авт.] через Собачью площадку. Сравнявшись с углом ее, я показал товарищу дом Ренкевичевой, в котором жил я, а у меня Пушкин… Вылезли из возка и пошли туда. Дом совершенно не изменился в расположении: вот моя спальня, мой кабинет, та общая гостиная, в которую мы сходились из своих половин и где заседал Александр Сергеевич в самоедском ергаке. Вот, где он выронил (к счастью, что не в кабинете императора) свое стихотворение на 14 декабря, что с час времени так его беспокоило, пока оно не нашлось… Вот, где собирались Веневитинов, Киреевский, Шевырев, Рожалин, Мицкевич, Баратынский, вы, я… и другие мужи; вот, где болталось, смеялось, вралось и говорилось умно!!»

На другой стороне площади стоял дом, который принадлежал Алексею Хомякову, одному из самых замечательных представителей славянофилов. И в этом скромном домике встречались русские мыслители в то время, когда литература заменяла собою политику, а споры в частных домах, где они скрещивали шпаги словесных поединков, – выступления на общественных форумах. В доме Хомякова для таких споров была отведена даже особая комната, которая так и называлась – «говорильня». После революции, благодаря тому, что обстановка дома полностью сохранилась, в бывшем хомяковском доме открыли прекрасный музей, пользовавшийся огромной популярностью. Бытовой музей сороковых годов – так он официально назывался. Но существовал музей только до 1929 г., когда ревнители новой советской культуры закрыли его. Дом был передан Институту им. Гнесиных, и еще много-много лет из окон его неслись звуки музыки.

Музыкальным был дом напротив – примечательный образчик поздней псевдоготики – особняк К.П. Мазурина, построенный в 1897 г. по проекту архитектора Н.В. Карнеева. В нем находилось правление Союза советских композиторов.

Еще одно имя вспоминается в связи с этой уютной площадью. Марина Цветаева жила на Собачьей площадке. Она искала дом, который напоминал бы ей родной дом в Трехпрудном переулке. И нашла его тут, на Собачьей площадке, где, как она говорила, «Пушкин бывал. Вот по этим камням ходил».

Всей окрестной округе была известна Долгоруковская лечебница, здание которой выходило на западную сторону Собачьей площадки.

Площадь до самой своей смерти сохранила очень уютный, московский вид. В центре ее, у прекрасного ампирного фонтана, увенчанного урной, сиживали старушки с детьми.

Прямо по ней прошел широкий Калининский (Новоарбатский) проспект – антипод подлинной московской архитектуры, подлинного московского быта, окончательно разрушивший весь этот своеобразный, ни на какой другой не похожий московский уголок[31].

Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи, что в Кречетниках

Совсем забытое слово – «кречетники», а когда-то оно было понятно многим. Это слово относилось к одной из любимых царских забав – соколиной охоте, которую в Москве обслуживали тысячи слуг, в числе которых было много и кречетников – тех, кто натаскивал кречетов, то есть соколов, и ухаживал за ними.

Особенным любителем соколиной охоты был царь Алексей Михайлович. «И зело потеха сия полевая утешает сердца печальные, и забавляет веселием радостным, и веселит охотников сия птичья добыча», – читаем в написанном им самим руководстве под названием «Книга, глаголемая урядник: новое уложение и устроение чина сокольничья пути». Интересно, что именно из этой книги пошло крылатое выражение «делу время, а потехе час» – так царь-писатель предупреждал увлекающихся охотников.

Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи, что в Кречетниках. 1881 г.

Соколиная охота в то время рассматривалась как важное государственное дело – ею заведовал приказ Тайных дел, именно там была «ведомая царская летняя потеха: птицы, кречеты, соколы, ястребы, челики, и иныя, бывает теми птицами потеха на лебеди, на гуси, на утки, на жеравли, и на иныя птицы и на зайцы».

В западной части Москвы находился государев двор, который так и назывался – кречетный, а вся местность – Кречетниками. Неподалеку от Кречетников, в районе, где позднее возникла небольшая площадь, прозывавшаяся Собачьей площадкой, вероятно, находился государев псарный двор.

Кречетники выстроили в своей слободе церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи, которая в документах 1657 г. так и называлась «у Кречетного двора, подле Земляного города», позднее (в 1673 г.) – «позади Государева Кречетного двора», или «за Кречетным двором» (в 1669 г.). После кончины царя Алексея Михайловича стало не до этих забав, и церковь начала называться «у старого Кречетного двора».

Упоминание о каменном здании церкви впервые появляется в 1657 г.; в 1706 г. к нему пристроили придел, освященный во имя св. Иоанна Воина. Старая церковь простояла недолго: в 1753 г. ее из-за ветхости разобрали и стали строить новую, законченную в 1761 г. архитектором В. Обуховым. В 1820-х гг. трапезную и колокольню построили заново.

Придельные храмы были освящены во имя св. Антипия и св. Иоанна Воина.

Сломали Иоаннопредтеченскую церковь летом 1930 г., когда в этом месте начали перестраивать Садовое кольцо, готовя по Генеральному плану реконструкции «вставную челюсть» Москвы – будущий Новоарбатский проспект.

Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи, что в Старой Конюшенной слободе

Староконюшенная – сокращенное название государевой старой Конюшенной слободы. Церковь, освященная в память Усекновения главы Первокрестителя, была приходской для слободы дворцовых конюхов. Любопытно отметить, что церкви в память Иоанна Предтечи издавна находились в Конюшенных слободах. Так, в Кремле, у малых Аргамачьих конюшен, стояла церковь Рождества Иоанна Предтечи, что под Бором, а на Ленивом Торжке, у Конюшенного двора, – церковь Зачатия Иоанна Крестителя.

Возможно, что конюхи поселились в этом месте в начале XVII в., после тяжелых годов Смутного времени, когда Москва начала, по сути дела, заново застраиваться. Они выбрали себе место около дороги, ведшей из Кремля на запад (ныне это ул. Рылеева[32]).

Церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи, что в Старой Конюшенной слободе. 1880-е гг.

Первоначально церковное здание было деревянным, но в 1653 г. прихожане смогли выстроить каменное однопридельное здание. Правда, церковь была небольшой – конюхи не были самыми высокооплачиваемыми слугами царского двора.

После одного из опустошительных пожаров конюхов из слободы перевели еще дальше, за Земляной вал. Там, вокруг новой церкви, на этот раз Неопалимой Купины, они образовали новую слободу (в районе нынешних Неопалимовских переулков), которая так и стала называться – Новая Конюшенная слобода. Старая же церковь дворцовых конюхов стала обычной приходской, и, когда со второй половины XVIII в. тут