Москва. Утраты. Уничтоженная архитектура столицы - Сергей Константинович Романюк

Как писал в своих «Записках революционера» князь П.А. Кропоткин, «…тут жило и медленно вымирало старое московское дворянство, имена которого часто упоминаются в русской истории до Петра I… В какой бы дальний угол России их ни забрасывала служба, родовитые дворяне все как-то ухитрялись доживать старые годы в собственном доме в Старой Конюшенной, вблизи той самой церкви, где их когда-то крестили и где отпевали их родителей. Церквей в этой части Москвы множество; все они с множеством главок, на которых непременно красуется полумесяц, попираемый крестом. Одни из этих церквей раскрашены в красный цвет, другие – в желтый, третьи – в белый или коричневый, и каждого тянуло именно к своей – желтой или зеленой – церкви…»

Отец князя Кропоткина также приобрел небольшой домик в приходе «своей» церкви – Иоанна Предтечи в Староконюшенной, совсем недалеко от нее, в соседнем Малом Власьевском переулке на месте дома № 8. П.А. Кропоткин вспоминал, что в этом доме «жил зимы 1855–1857 гг. и он связан со многими воспоминаниями, с первыми пробуждениями литературных наклонностей, потом – с эпохою нашего „народнического“ движения. Здесь мы переписывали с моим „русским“ учителем Н.П. Смирновым 2-й том „Мертвых душ“… и здесь я прочел впервые „Евгения Онегина“ и „Горе от ума“».

Со временем церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи стала приходской не столько для дворян, сколько для интеллигенции и мелкого чиновничества, поселившихся в этих местах.

В 1930 г. место, занятое церковью, привлекло внимание партаппаратчиков – им захотелось выстроить жилой дом для себя в хорошем, удобном районе, в самом центре города, недалеко от Кремля. Они направили в Моссовет требование начать дело по подготовке строительства. Моссовет спросил у ученых. Ученые, отметив, что «здание церкви „Иоанна предтечи“ по Староконюшенному пер. стоит на учете Сектора науки Наркомпроса как архитектурный памятник 1653 г. во II категории», заключили: «Учитывая большую необходимость в застройке этого участка под кооперативные дома, Сектор науки Наркомпроса допускает снос вышеуказанной церкви с предварительным фотографированием и производством обмеров».

Были ли сделаны столь необходимые обмеры, осталось неизвестным, но церковь Усекновения главы Иоанна Предтечи в 1933 г. сломали и дом построили. Первую очередь окончили в 1936 г., а вторую – перед войной. Дом так и назывался – «Для ответственных работников ЦК».

Церковь Николы Явленного на Арбате

«Роскошнейшие формы дал тип обширных надвратных шатровых колоколен, входивших в замкнутые когда-то ограды храмов. Самая выдающаяся из них принадлежит церкви Николы Явленного на Арбате… Верхом изящества и вкуса является верх колокольни, где аркам звона дана красивая, „висящая“ двойная форма, с которой очень вяжется изумительный скульптурный шатровый верх, пронизанный 40 слухами в четыре ряда… Кто-то очень картинно выразился, назвав этот шатровый верх царскою шапкою „большого наряда“» – так писал о колокольне Никольской церкви на Арбате историк русской архитектуры, и сам незаурядный архитектор, Иван Павлович Машков в путеводителе, изданном для съезда зодчих в 1913 г.

Остались от колокольни только эти слова… Ее снесли «преобразователи», а за нею последовала и сама церковь.

Колокольня была построена в то время, когда Москва оправлялась от ужасных последствий многолетних смут и войн, когда только-только начиналась мирная жизнь – в 1639 г. Колокольня стояла недалеко от старинной церкви, выстроенной, по уверениям епископа Элассонского Арсения, побывавшего в Москве в конце XVI в., еще Борисом Годуновым. Название этой церкви объяснялось тем, что в церкви «явилась» исцеляющая икона святителя Николая.

Св. Николай был одним из самых почитаемых святых на Руси. Память его праздновали два раза в год – 9 мая и 6 декабря. Эти праздники так и назывались: Никола весенний и Никола зимний, а кроме того, каждую неделю по четвергам проходили службы в память тех, кто попал в беду. Эти особенности почитания святого объясняются его житием.

Церковь Николы Явленного на Арбате. 1881 г.

По обеим сторонам основания колокольни прохожие могли видеть большие картины: «Спасение заключенных из темницы» и «Спасение от потопления».

Церковь Николы Явленного запомнилась Льву Николаевичу Толстому.

Описывая Москву сентября 1812 г., он дважды упомянул ее: «Около середины Арбата, близь Николы Явленного, Мюрат остановился, ожидая известий от передового отряда, в каком положении находилась городская крепость „le Kremlin“». Второй раз Толстой, рассказывая, как Пьер Безухов пробирался по сожженному городу сюда, чтобы совершить то, что он задумал, – покушение на Наполеона, писал: «Путь Пьера лежал через переулки на Поварскую и оттуда на Арбат к Николе Явленному, у которого он в воображении своем давно определил место, на котором должно быть совершено его дело».

К середине XIX в. церковь обветшала. «Железная связь под сводами давлением купола прервана и тем, по сказанию архитектора, угрожает опасностию» – так было написано в акте обследования здания. Кроме того, она стала совсем мала для большого прихода, и прихожане задумали перестройку. Строилась церковь долго – в 1836 г. начали строить трапезную, оконченную в 1841 г.; главная же церковь возводилась еще дольше – закладка была 18 августа 1846 г., а освящение происходило только 2 октября 1860 г.

После 1917 г. церковь, конечно, закрыли, все помещения реквизировали и устроили там склады Книжной палаты. К 1930-м гг. с религией стали бороться не только оскорбительными статейками в антирелигиозных журналах и стихами, подобными поделкам Демьяна Бедного, но и массовым сносом церковных зданий.

Не был исключением и Никола Явленный. В первую очередь взялись за колокольню: уж очень она была хороша и, конечно, как всякая красота, как всякое выдающееся вон из обыкновенного порядка вещей, всегда вызывала ярость убогих умом и совестью. В 1931 г. с нею все было покончено. Саму церковь снесли летом 1933 г. Сохранились сведения, что в составе снесенного здания находился четверик той самой, Годуновской церкви конца XVI в.

Церковь Николая Чудотворца в Плотниках

Арбат был улицей торговой и ремесленной. В начале ее, у Арбатских ворот Белого города, слободой жили иконники, и теснилось множество лавочек ближе к концу – плотники, и у самых ворот другой московской крепости, Земляного вала, также было оживленное торговое место. Кроме того, на Арбате жило еще и немалое количество стрельцов. На этой деловой улице было так тесно, что московские власти в 1686 г. были вынуждены издать даже специальный указ: «По обе стороны [улицы Арбат. – Авт.] и мясной, и посной, и пряничной, и горшечной, и сенные шалаши снесть… и впредь на тех местах тем рядам для утеснения той большой улицы и Стрелецкие слободы, которая на той улице,