Из огня да в полымя - Александр Капков

– Представь себе, умею. Оружие мне вручили в милиции именно для самозащиты. А разбирать наган и стрелять научил один здешний занятный старик. Он охотник и сторожит по ночам школу.

Ольга лихо крутнула барабан и вернула револьвер на место.

– И что? Приходилось им пользоваться?

– Нет. Но в двадцать первом пришлось прятаться от банды. Они ходили по селу, искали активистов. Школу всю перевернули. А я сидела в погребе и тряслась. Решила, что последнюю пулю – себе. Однако обошлось. Сельчане не выдали и школу не дали спалить. Сразу затушили. Ладно, что же я тебя все баснями кормлю. Давай ужинать.

Топчан оказался жестким. Антон долго ворочался на нем, прежде чем смог уснуть. Проснулся он рано. Было тихо. И только под полом скреблась мышь. Изломин лежал и думал над тем, что узнал от Ольги. Зоя Крушевина не уехала в Москву. Она пока жила в соседнем совхозе, который с зимы этого года носил имя умершего вождя большевиков. В нем работала племянница того самого деда, научившего Ольгу владеть оружием. У нее и гостила Зоя. В селе об этом никто не знал, кроме сторожа с заведующей. Теперь этой тайной владел и Антон. Подумать только, Зоя Крушевина была совсем рядом от него, всего в десяти верстах. И ему не терпелось отправиться в совхоз «Ленинский», расположенный на другом берегу реки. Попасть туда можно было по мосту, из-за чего путь несколько удлинялся. А если ему повезет, и какой-нибудь рыбак согласится перевезти через реку, то дорога существенно сократится. Очень возможно, что все получится. И уже завтра он встретится с девушкой. Значит, его поиски завершатся успешно. Правда, еще неизвестно, как воспримет его приезд сама Зоя. Захочет ли поехать во Францию или решит остаться? Вопрос пока открытый.

Пролежав без сна около часа, Антон начал было засыпать снова, но на этот раз уснуть ему помешали звуки рано пробуждающейся деревни. Он слышал, как хозяйки после дойки выгоняют коров со двора на дорогу. А пастух щелкает кнутом, собирая стадо. И оно, мыча, медленно движется мимо школы на выгон.

Когда в учительскую вошла Ольга, Изломин успел умыться и полностью одеться.

– Уже собрался? – удивилась она.

– Что время тянуть? Мне хочется побыстрее покончить со своим поручением.

– Пойдем позавтракаем, и я провожу тебя, – предложила Ольга.

– А я ведь тоже работал в школе, – сказал он за завтраком.

– Какой же предмет ты вел?

– Угадай!

– Ну, не знаю. Может быть, математику?

– Нет. Немецкий язык.

– Понятно. У нас в уезде языки не изучаются. Да и в других тоже. Считают, лишнее это. Старшая школа вообще сильно изменилась после революции. Мне кажется, качество в ней снижается. Я приветствую борьбу с неграмотностью, сама провожу курсы ликбеза вечерами. И все же боюсь, что культурная революция победит нескоро.

– Не стану спорить с тобой.

У околицы они расстались. Ольга крепко пожала ему руку.

– Рада была увидеть тебя, Антон. Хорошо, что ты жив и здоров. Я потеряла многих в войну и теперь буду знать, что один мой знакомый не погиб и не потерялся в новом мире.

– Я оставил тебе свой адрес и знаю, где живешь ты. Надеюсь, еще увидимся.

Ольга еще вечером нарисовала на листке из ученической тетради его маршрут, выделив ориентиры. И сейчас он уверенно зашагал по тропинке, ведущей к лесу. Идя по ней, он должен был выйти к реке. С утра было немного прохладно. Антон шел быстрым шагом. И вскоре ему даже стало жарко в кожаной куртке. Он снял ее и повесил на плечо. За час прошел примерно верст пять. По словам Ольги, где-то здесь и должен был быть поворот к реке. В этом месте тропинка раздваивалась. Пройдя еще шагов триста, он нашел развилку и повернул налево. Почва становилась более сырой, чувствовалась близость воды. Антон вышел из леса и увидел впереди берег, поросший камышом. Он поднялся на пригорок, чтобы осмотреться. Да, река не слишком здесь широкая, текла влево, чуть изгибаясь. А вот лодок на берегу видно не было, как и рыбаков. Боковым зрением он заметил какое-то движение и, не раздумывая долго, скользнул вниз, спрятавшись за кустами. Объяснить, зачем он это сделал, пожалуй, Антон не смог бы. Просто сказалась въевшаяся в него привычка. Из леса выехали два всадника. Что тут было странного? Да ничего, не считая обрезов, которые они держали в руках. Антон наблюдал за ними из кустов и видел, что эта парочка тоже осматривалась по сторонам. Кто они? На представителей власти совсем не похожи. Эти люди могли оказаться самыми обычными бандитами. Мало, что ли, их шастало до сих пор по лесам? Один был в пиджаке, в солдатских шароварах, выцветших от времени, и старых порыжевших сапогах. На голове примятая военная фуражка. В седле всадник сидел как влитой. Значит, кавалерист опытный. Другой был помоложе и одет более фасонисто. Яркого красного цвета рубаха с косым воротом, поверх кожаная безрукавка, черные штаны заправлены в хромовые сапоги. На голове коричневый кожаный картуз. А вот сидел этот парень в точности как собака на заборе. Оба всадника неспеша ехали в сторону Антона. Тот сполз с пригорка и, зайдя за большие кусты дикого шиповника, быстро открыл свой чемоданчик и достал наган, завернутый в кусок шерстяной материи. Антону неожиданно пришло на ум, что его путешествие по стране чем-то похоже на былые разведывательные рейды, в которых он часто принимал участие. Только тогда было кому прикрыть ему спину. Сейчас же Антону приходилось надеяться лишь на себя. Хорошо еще, что он успел увидеть всадников раньше и подготовиться к встрече. В то, что они его просто пропустят и поедут себе дальше, Антон не верил. Такие не отпускают. Хорошая мысль – спрятаться от них в лесу. Беда лишь в том, что пока он будет бежать к деревьям, верховые обязательно его заметят. Всякое, конечно, могло случиться, но он решил готовиться к худшему. Сначала ему пришло в голову открыть огонь первому. Подпустить их поближе и перестрелять. Но его останавливало то, что Антон не был до конца уверен в их опасности для себя. Это ведь не война. Хорошо. Тогда, пока всадники его не видели, нужно было решить, что делать с револьвером. Ведь обыщут и найдут. Поэтому лучше всего оставить револьвер здесь, в кустах. Трава вокруг густая, сверток будет совсем незаметен.