Из огня да в полымя - Александр Капков

– Сговорились, значит? И за тобой теперь, Никодим, должок!

Глава пятнадцатая. Продолжение поисков

На поезд Антона провожали всем отделом. Время, проведенное в Острогожске, не прошло для него даром. Он не только выяснил, что шансы найти внучку эмигранта еще есть, но и познакомился с хорошими ребятами. Даже Федор после драки примирился с его присутствием возле Кати и вел себя гораздо спокойнее и тише. Антон побывал на спектакле в клубе и получил представление о том, чем живет комсомольская молодежь. Для человека, прикидывающегося этнографом, познакомиться с городским фольклором было очень кстати. Катя дала Антону свой адрес и попросила написать ей письмо при желании. Он пообещал, хотя не был уверен, что сделает это. Он надеялся, что со временем ее интерес к нему остынет, а Федор постепенно вернет себе утраченные позиции. Прощаясь, инструктор уважительно спросил, где Антон научился так драться.

– Еще в юности занимался французской борьбой,23[23] – ответил тот.

Антон, конечно, не стал добавлять, что занимал призовые места по этому виду во время учебы в кадетском корпусе.

Поезд стоял в Острогожске всего две минуты. И Изломин, пожав всем провожающим руки и обняв девушек, еле успел заскочить в вагон. Он махал им рукой, пока проводник не закрыл дверь тамбура.

Добирался Антон до Борисоглебска целые сутки и появился в городе изрядно измочаленным. Медленно ползущие поезда, духота и смрад общих вагонов, а также долгое ожидание на станциях с боязнью уснуть и пропустить нужный состав не способствовали сохранению бодрости и хорошего самочувствия. Он устал, не выспался и ощущал на себе пот и грязь. Поэтому первым делом Антон отправился в городскую баню и тщательно вымылся. Затем последовал обед в ресторане. И только приняв человеческий вид и набив желудок, он почувствовал себя гораздо лучше. Оставалось хорошенько выспаться.

В гостинице все номера были заняты или забронированы по распоряжению уездного исполкома, как ему объяснила служащая, находившаяся за стойкой. Предъявление командировочного предписания вызвало у нее лишь слабую саркастическую улыбку. Попытка договориться, используя личное обаяние, не сработала. Вселиться при помощи подкупа ему тоже не удалось. Женщина стояла на своем посту, как скала. Засыпающий на ходу Антон решился на крайнее средство, показав ей секретную бумагу о содействии. Напуганная этим документом до дрожи в пальцах, женщина сама заполнила анкету для постояльцев и вручила Антону ключ от одноместного номера на втором этаже.

Забирая его, Антон не удержался и напомнил ей о необходимости держать язык за зубами.

Часы показывали пятый час дня. Когда он, раздевшись, лег в кровать, тут же уснул и проспал до самого утра.

Проснувшись, Антон позволил себе поваляться в постели перед новым этапом поиска, теперь уже в Тамбовской губернии. В Острогожске ему здорово помогла Катя. Зато в Борисове ему не будет нужды ходить по всем учреждениям. Достаточно обратиться в отдел образования. Там надо узнать, где работает Крушевина, и отправиться туда. Проще простого. Довольный собой, он побрился перед умывальником, причесался и, оставив чемоданчик в номере, вышел в коридор. У словоохотливой дежурной он узнал, где что находится, и для начала позавтракал в ближайшем трактире. Съев яичницу, пирожки с капустой и выпив чаю, Антон направился в город. Борисоглебск по сравнению с Острогожском был больше и гораздо многолюднее. Здесь ему встретилось много молодежи, потому что в городе было несколько техникумов, училищ и даже летная школа.

Отдел народного образования находился в здании уездного исполкома. Предъявив заведующему свой документ о содействии, Антон не только узнал, что Крушевина работала в Юхновской начальной школе, но и то, что она уволилась в этом году.

– Вы поговорите с инспекторами, – сказал заведующий. – Они должны знать.

Инспектором, в чьем ведении была Юхновская школа, оказалась женщина средних лет с пристальным «учительским» взглядом. Звали ее Галина Васильевна.

– Как же. Я знакома с Крушевиной, – подтвердила она. – Только она не Елизавета, как вы сказали, а Зоя. Зоя Георгиевна. Родилась, судя по анкете, в Петербурге в 1904 году, 24 сентября по новому стилю. Сама из дворян. Родители умерли во время Гражданской войны. И да, раньше она была Елизаветой, но имя поменяла в двадцатом году. Хорошая она девушка. Без педагогического образования, за спиной всего пять классов гимназии, а старалась работать изо всех сил. Потому и получалось у нее. Дети ее любили, в селе – уважали.

– Почему же она перестала работать?

– Причина, молодой человек, самая благородная. Захотела дальше учиться. Собиралась ехать в Москву. Я сама ей характеристику написала, и от отдела дали рекомендацию.

– Как вы считаете, Галина Васильевна, она уже уехала?

– Вполне возможно. Вам же, раз вы хотите узнать побольше, следует съездить в Юхновку.

Зина дружила с заведующей школой. Та наверняка знает больше, чем я.

Женщина внимательно посмотрела на Антона и сказала:

– Я хотела бы надеяться, молодой человек, что наш разговор никак не повредит Зое.

– Почему вы решили, что я могу ей навредить? У меня нет такого намерения. Меня попросил найти девушку ее родственник.

– В ее анкете написано, что у нее нет родственников. Впрочем, возможно, она просто о нем не знала.

– Думаю, ничего страшного не будет, если Зоя узнает, что у нее остался дед, который хочет встретиться с ней.

– Дай-то Бог! Иногда такие неожиданно возникающие родственники могут и жизнь поломать.

Антон выдержал ее взгляд. Но в душе он не мог признать правоту слов этой женщины.

Что принесет Зое Крушевиной желание деда: найти ее? Антон не знал ответа на этот вопрос.

Село Юхновка было настоящим медвежьим углом. И отделяло его от Борисова почти сорок верст. Изломин расплатился за гостиницу, взял свой чемоданчик и пошел на рынок. Там, как ему сказали, что легче всего добраться в Юхновку на попутной подводе. Антону повезло. Он быстро нашел крестьянина из этого села. Тот возвращался обратно и согласился взять с собой попутчика.

– Телегу не пересидишь и Буланого моего не утомишь. А коли еще и заплатишь малую толику, так и выгода будет.

Пожилой бородатый возница весело посмотрел на Антона. В глазах его читался интерес: как посмотрит на его слова человек из города? Изломин кивнул.

– Согласен я, отец. Отчего не помочь тому, кто мне помог.

– Вишь как! Вот и сладились! Садись, паря, сейчас поедем. Меня Митрофаном зовут. Можно звать просто дядей Митрошей.

– А я Антон.

– Будем, значит, знакомы!

Когда Борисоглебск остался