Камень из ожерелья Брисингов - Алан Гарнер

Черные пятнышки выстроились в колонну, а затем разбились на патрульные отряды. Два из них полетели в сторону гор: один, очевидно, собирался обогнуть Челночную с севера, другой — с юга. Когда «северный» отряд заскользил над плоскогорьем, путники замерли в ожидании. Всем им хотелось зажмуриться. Впрочем, ждать пришлось недолго. Вожак развернулся в воздухе, покружил над отпечатками ног, и вся стая круто спикировала вниз и полетела по следу.

— Не двигаться! — прошептал Фенодири. — В этом наше спасение.

Но увы, на таком небольшом расстоянии плащи не смогли уберечь их от острых вражеских глаз. О, какой тут поднялся шум, и гвалт, и хлопанье крыльев! Как ринулись черные твари на юг и на север, на восток и на запад — скорее, скорее подать сигнал! Одна или две остались караулить добычу: они кружили над площадкой в зловещей, пристальной тишине. Темные пятнышки, разбросанные по серому небу, разом устремились к Челночной горе. Стая за стаей слетались на зов, перекликаясь пронзительными голосами. Где-то невдалеке одиноко скулили мары и раздавался надсадный лай: тот самый, что слышали дети в доме у обрыва и гномы в ночном лесу. Воздух над плоскогорьем уже почернел от птиц.

Дюратрор поднялся на ноги:

— Как по-твоему, братец, это конец?

— Может статься.

— Где же Каделлин Сребровласый?

— Откуда мне знать? Должно быть, мертв или пленен: во всяком случае, мы пропали.

— А вдруг он идет оттуда, — закричал Колин, показывая на юг, — и нам его просто не видно?

— Ах я дурень! Скорей туда — еще не все потеряно!

Птицы не дали им добежать до южной части гребня. Словно черная туча обрушилась на беглецов: клювы, когти, хлещущие крылья… Хуже всех приходилось Сьюзен. Птицы облепили ее со всех сторон, мертвой хваткой вцепились в одежду и волосы и с человеческой силой куда-то поволокли. Но тут их настигли Дирнуин и Вдовий Плач.

Взад-вперед по гребню горы катался кричащий, каркающий клубок. Земля под рогами превратилась в черно-красное месиво, но в битву бросались все новые полчища птиц, и лишь когда четверть их была перебита, остальные наконец отступили.

Дюратрор и Фенодири тяжело дышали, опираясь на мечи. Вид у всех пятерых был ободранный, из глубоких царапин сочилась кровь.

— Еще немного — и я бы не выдержал, — прохрипел Фенодири.

— Да, — кивнул Дюратрор, — если они нападут снова, нам несдобровать.

Гаутер поудобней перехватил свой посох из ясеня, с успехом заменявший ему дубинку, и показал куда-то вдаль:

— А вон еще гости собираются. Что бы нам такое придумать, да поживей?

К Челночной горе со всех сторон стекалась нежить. Вся округа была густо усыпана бегущими фигурками, лишь на юго-западе еще виднелся просвет. Никто пока не карабкался на гору, но ее окружали со всех сторон. С востока, от Кабаньего ущелья, поднималась колонна из пятисот вооруженных свартов! Только Каделлина нигде не было видно.

— Братец, можем мы преградить им путь? — спросил Фенодири.

Дюратрор покачал головой:

— Силы слишком неравны. Но мы постараемся как можно дороже продать свою жизнь. Именно так я всегда мечтал умереть!

— Вы как хотите, — сердито крикнула Сьюзен, — но Огнехлад я им так просто не отдам! Можете их дожидаться, а я пошла.

И она помчалась сломя голову вниз по склону — туда, где нежить еще не сомкнула ряды.

— Сью, вернись! — испугался Колин.

— Молодчина Сью! — воскликнул Гаутер. — Она знает, что делает. А мы-то что ж? Неужели отпустим ее одну?

И они припустили следом. Скользя и падая, увязая в снегу, не обращая внимания на ушибы, рискуя поломать ноги, они катились по склону под истошные крики птиц.

Крутой спуск остался позади, и бежать стало труднее. Глубокий снег сковывал движения, словно в кошмарном сне. Камни, пучки камыша, травянистые кочки подворачивались под ноги на каждом шагу. Птицы кружили прямо над головой, но пока не нападали.

Сьюзен неслась через Пигфордское болото. По обе стороны от нее бежали гномы с обнаженными мечами. Иногда на пути попадалась компания свартов или растопыривалось огородное пугало, но при виде сверкающих клинков все отскакивали назад и спешили смешаться с толпой у подножья горы.

По дну низины протекал ручей, которого Сьюзен впопыхах не заметила. Это стоило им промокшей одежды и нескольких драгоценных секунд. А потом был еще один подъем, отнявший у них последние силы. Задыхаясь, они карабкались вверх, но склон горы выгибался так круто, что линия горизонта — а с ней и обманчиво близкая вершина — все время отступала. Когда же они взобрались на гребень и оказалось, что это всего лишь широкий уступ, за которым опять вздымается круча, все, кроме Дюратрора, упали как подкошенные.

Дюратрор оглянулся назад. Пигфордское болото было пустынно, лишь кое-где темнели ковыляющие фигурки. Однако шум погони приближался: должно быть, нежить уже перешла ручей.

— Вперед! — рявкнул он.

Но они еще не достигли вершины, когда на краю уступа показались преследователи. Широколапые, легко скользящие по снегу сварты и неутомимо подскакивающие распугаи, как видно, обогнали остальных. А во главе — о ужас! — шагала огромная серая мара и перед ней, опустив безглазые морды и разинув багровые пасти, бежали обе Морриганины ищейки.

— Меня не ждите! — крикнул Дюратрор и обернулся лицом к погоне.

Секунду Фенодири поколебался, потом кивнул и, побелев как снег, подтолкнул остальных вперед.

Собаки приближались. Та, что бежала первой, навострила уши и перешла на шаг.

— Ха! — подал голос Дюратрор.

Зверюга остановилась.

— Ха!

Пес прыгнул, Дюратрор увернулся и пронзил его мечом снизу вверх. Зверь издох, не успев коснуться земли, но, падая, он выбил меч из рук Дюратрора — и в это время прыгнул второй. Но в схватке Дюратрор был подобен молнии, и смертоносные клыки, не достигнув горла, сомкнулись на руке, которую он вогнал по локоть в разверстую мокрую пасть. Под тяжестью пса он повалился навзничь, и пока они боролись, катаясь по земле, мимо них тяжело протопала мара.

Дюратрор вытащил из-за пояса кинжал, и со зверем было покончено. Но он уже ничем не мог помочь остальным. Мара воздвиглась над ними, как двадцатифутовая каменная башня. Фенодири отважно бросился вперед, но Вдовий Плач со звоном вылетел у него из рук — только искры посыпались от удара. Троллица невозмутимо наклонилась над Сьюзен и, ухватив ее за запястье, как куклу вздернула вверх.

Раздался душераздирающий крик, такой пронзительный, что замерли даже сварты и