Рождение звездного неба. Мифология космоса - Юрий Евгеньевич Берёзкин

Рис. 48 Обозначение Венеры (утренней или вечерней) как звезды пастуха (овчара, свинаря и т п)

На юге Восточной Европы и на Северном Кавказе представлен еще один космоним, имеющий отношение к караванам: «дорога возчиков соли» («Чумацкий шлях» и т. п.). В наибольшей мере он характерен для Украины, а в Белоруссии изредка встречается на юго-западе страны952. Чумацкий шлях есть и на юге России953, в Тамбовской области это «соляная дорога»954. Кроме того, космонимы такого рода есть у адыгов955 и калмыков, причем в калмыкском варианте речь идет не о торговцах, а о батыре, доставившем соль в селение, которое осаждали демоны-шулмусы956. Не очень понятно, был ли представлен мотив в Передней Азии, но А. С. Ермолов утверждал, что у арабов Млечный Путь носит название «соляной дороги», «тогда как в Сирии – мякинной дороги»957. С этими представлениями могут быть связаны и номинации типа «дорога возчиков, караванщиков», отмеченные у болгар («Караджийский пет»), гагаузов («араба йолу»)958 и казаков-некрасовцев («арбяная дорога»)959.

Рис. 49 Представление о звезде, по ошибке принятой за утреннюю Венеру

Глава 5

Темы мировой мифологии

Каталог фольклора и мифологии мира

Космонимические сюжеты и образы – это лишь часть мирового фольклорно-мифологического тезауруса. Прежде чем попытаться определить их место и роль в общей системе, необходимо объяснить тематическую структуру нашего аналитического каталога, созданного для изучения эпохальной стратиграфии представлений о мире и распространения фольклорных сюжетов и образов. Каталог содержит порядка 60 000 резюме текстов. В цифровом виде эти данные резюмированы в корреляционной таблице, включавшей на февраль 2017 г., когда готовилось первое издание книги, сведения о распространении 2250 мотивов по 932 традициям. К июню 2019 г. эти цифры увеличились до 2580 мотивов и 958 традиций и, надо надеяться, будут расти и дальше. Статистическая обработка столь массового материала позволила выявить такие тенденции в фольклоре и мифологии мира, которые иным способом заметить и тем более проанализировать вряд ли возможно.

Основной аналитической единицей нашего каталога служит мотив. Мотивы делятся на две главные категории, А и Б. Мотивы категории Б – это эпизоды повествований о приключениях и проделках. Некоторые из данных мотивов соответствуют сюжетам фольклорных указателей по системе ATU (Aarne – Thompson – Uther) или их фрагментам и вариантам. Другие, особенно распространенные за пределами Европы, в имеющихся указателях аналогий не находят. Категория А включает эпизоды повествований, имеющие отношение к космологии и этиологии, а также образы, связанные с представлениями о мире (например, радуга как змея, черепаха приносит землю со дна океана, люди возникли из зерен растений и т. п.). Сейчас нас будут интересовать только мотивы категории А. Сильно упрощая картину, их можно назвать собственно мифологическими, а мотивы категории Б – «сказочными».

Раздельная статистическая обработка мотивов категорий А и Б показала, что в Старом Свете они демонстрируют разное ареальное распределение[64]. Мотивы категории Б в основном отражают относительно недавние (последние тысячелетия) межэтнические контакты в обществах с высокой демографической плотностью, сложной социальной организацией и развитыми средствами коммуникации. Мотивы категории А тоже могут заимствоваться и преодолевать этноязыковые границы, но происходит это гораздо медленнее. Проникновение этих мотивов на новые территории осуществлялось не столько путем переноса информации между людьми, сколько в результате переселений самих носителей традиций. Для Нового Света, северо-востока Сибири, Океании и Австралии с их более низкой демографической плотностью и менее сложной социоэкономической организацией различия в распространении мотивов двух категорий не столь существенны, как для большей части Евразии. В Африке южнее Сахары влияние Азии проявилось столь мощно, что этот регион по составу сказочного фольклора с Евразией значительно сблизился.

Мировое распределение мифологических мотивов по темам

Накопление материала позволило перейти к новому этапу исследования: раздельной обработке отдельных тематических групп мотивов, входящих в категорию А.

В нашем каталоге сейчас содержится 149 мотивов, имеющих отношение к интерпретации звезд, созвездий и лунных пятен. Статистическая обработка этих мотивов показала, что для них частота использования, разнообразие и вместе с тем широта транскультурного распространения (т. е. встречаемость во многих традициях) максимальны в пределах Северной Евразии (особенно Европы) и (не столь выражено) – Северной Америки (рис. 50–52). Математические индексы для Южной Америки, Африки, Южной и Юго-Восточной Азии, а также для Океании по абсолютной величине невелики и нередко близки к нулю, так что на картах-схемах эти традиции не показаны. Австралийская космонимия вообще мало связана с остальным миром, а в источниках отражена недостаточно, поэтому при глобальной обработке данных она порой оказывается незаметной.

Рис. 5 °Cтатистические данные о распределении 149 мотивов, связанных с интерпретацией звездных объектов и лунных пятен, по 780 традициям 1 ГК Доля дисперсии 6,9 % Традиции с величинами математических индексов ниже 0,50 (от 0,49 до -0,67) не показаны

Если 1 ГК (рис. 50) противопоставляет североевразийские космонимии прочим, то 2 ГК (рис. 51) выявляет наличие в североевразийско-североамериканской группировке мотивов двух подсистем. Одна связывает Сибирь, Северную Америку и северо-восток Европы, а другая объединяет основную часть Европы и Кавказ. В первой максимальные индексы характерны для Западной Сибири, а во второй – для центральноевропейско-балканской зоны.

Рис. 51 Статистические данные о распределении 149 мотивов, связанных с интерпретацией звездных объектов и лунных пятен, по 780 традициям 2 ГК Доля дисперсии 4,7 % Традиции с низкими абсолютными величинами математических индексов (от 0,49 до –0,49) не показаны

Менее выражена, но все же вполне заметна еще одна тенденция (3 ГК) – отличие северных традиций от южных в пределах как Евразии, так и Северной Америки (рис. 52). Центральноазиатско-кавказские традиции обнаруживают параллели в Северной Америке на Великих Равнинах и на юго-западе, а традиции лесной зоны Евразии – на северо-востоке и на Колумбийском плато и гораздо слабее в Арктике и Субарктике.

Рис. 52 Статистические данные о распределении 149 мотивов, связанных с интерпретацией звездных объектов и лунных пятен, по 780 традициям 3 ГК Доля дисперсии 3,1 % Традиции с низкими абсолютными величинами математических индексов (от 1,24 до –0,99) не показаны

Все эти тенденции и были рассмотрены в книге, статистика лишь обобщает их. Хотелось бы подчеркнуть, что ни одна из главных компонент, отражающих трансконтинентальные тенденции в характере представлений об объектах ночного неба, не отделяет американские традиции от евразийских: одни и те же комплексы встречаются по обе