Проклятие Золотого города - Тай Хоу

несколько стражей, которые заменили тех, кто следил за лавкой целый день. Решив пробраться в логово жены мясника, они намеревались выдвинуться туда ночью, когда людей на улицах почти нет.

Сунь Юань, давно мечтавший о ночной вылазке, был разочарован словами главы о том, что лишние люди создадут суматоху, и горящий взгляд помощника сразу же потух. Несчастного оставили следить за Ведомством и наказали все время быть начеку, чтобы чуть что – сразу прийти на помощь с подкреплением.

Ночной ветер задул с восточной стороны, и Юнь Шэнли повел плечами, ощущая, как от холода по всему телу пробежали мурашки. Поправив перчатки на руках, он выглянул из-за угла стены еще раз, убеждаясь в том, что улица совершенно пуста. Госпожа Ян, по словам дежурных, ушла домой еще несколько часов назад, поэтому они не боялись проникнуть внутрь. Хоть они и действовали против правил, но, заявившись официально, мало что могли бы найти.

Ветер усилился, и Юнь Шэнли заметил краем глаза какое-то странное движение рядом. Почувствовав легкое прикосновение к плечу, он обернулся и схватил нападавшего за руку, но тот дернулся и попытался ударить Юнь Шэнли в грудь. Наконец-то разглядев, с кем имеет дело, Юнь Шэнли отступил и разжал руку, что удерживала чужое плечо.

Тем, кто подошел к нему, был Яо Линь.

– Ты пришел.

– Сам пригласил. – Яо Линь выглянул из-за стены, из-за которой они следили за происходящим. – Она уже ушла? Почему ты решил посетить ее ночью? А как же следование закону, глава Юнь?

Юнь Шэнли закончил подготовку и дал распоряжение страже:

– Следите за улицей. Услышите звуки – знаете, что делать. Линь-Линь, лунная ночь – самое лучшее время для прогулки, не думаешь?

Яо Линь бросил на него странный взгляд и пошел к зданию лавки. Юнь Шэнли последовал за ним.

Про луну, конечно, Юнь Шэнли сказал больше в шутку – из-за пасмурной погоды улица была темной, поэтому к лавке они шли, опираясь на стену – зажигать фонари никто и не думал. Дойдя до лавки, Яо Линь отступил чуть в сторону и отряхнул руки от пыли. Двери были, конечно же, закрыты, и хозяин двора вопросительно посмотрел на главу Ведомства, ожидая от того дальнейших действий. Глава Юнь вытащил из внутреннего кармана странной формы железный ключ и объяснил:

– Это отмычка. Столичные воры пользуются ей для грабежей и поделились с нами одним экземпляром.

– Ты сейчас признаешь себя вором?

– Мы же пришли не выносить лавку бедной госпожи. Всего лишь найти улики против нее, это другое.

Хотя Юнь Шэнли использовал методы тех, кого обычно допрашивал в темнице и сажал за решетку, задумываться об этом он не хотел. Главное – достичь результата.

Щелк – и дверь отворилась. Яо Линь попытался зайти внутрь, но его остановила рука главы:

– Я первый. Иди за мной. Прикрывай спину.

Яо Линь пропустил его вперед и тихо закрыл дверь.

Первое, что они заметили, – это густой запах трав, ударивший в нос. Окно было плотно закрыто бумагой, поэтому Юнь Шэнли все же решил зажечь свечу, ведь он даже собственных рук не видел. Как только теплый свет озарил помещение, взору мужчин тут же предстали подвешенные на красных нитях лапы животных, служившие, скорее всего, оберегами. Но в целом комната выглядела чистой, все расставлено по своим местам, а травы были распиханы по маленьким ящикам у стен, каждый из которых оказался аккуратно подписан в соответствии с содержимым.

Яо Линь подошел к столу и понюхал склянку с каким-то настоем.

– Думаешь, что она могла делать снадобье для убийства животных? Не слишком ли большую обиду они держат на меня из-за какого-то там мяса?

Юнь Шэнли обошел стол и взглянул вниз. На полу стоял большой чан – обычное дело в лекарской лавке, но глава обратил внимание на солнце с кривыми лучами, что было выжжено сбоку на бочке.

– Эй, посмотри! Это солнце!

Яо Линь тоже взглянул и спросил:

– Такое, что было на стреле, которая пронзила тебя?

Чан был накрыт крышкой, и Юнь Шэнли поднял ее. Внутри оказалась кость. Большая, но не человеческая, а, скорее, принадлежащая собаке крупной породы.

Юнь Шэнли взял кость в руки и принялся ее осматривать. Поняв, что света не хватает, он придвинул свечу ближе, но неожиданно перевел взгляд вперед и увидел женщину, которая возникла словно ниоткуда.

Яо Линь, тоже не заметивший ее появления, вздрогнул.

– Госпожа Ян?

Женщина стояла не шевелясь и смотрела на незваных гостей немигающим взглядом. Сглотнув, Юнь Шэнли медленно положил кость на стол, взял в руки свечу и стал аккуратно приближаться к жене Ян Ханя. Как только свет озарил ее лицо, она дернулась и с громким криком бросилась на главу Юня. Она вцепилась прямо в горло и с силой начала сдавливать его руками с длинными острыми ногтями. Юнь Шэнли, не ожидавший подобного, отступил на пару шагов и ударился бедром о стол – на пол тут же полетели какие-то коробки и склянки, некоторые из которых сразу разбились.

Госпожа Ян продолжала его душить, но Юнь Шэнли был физически сильнее – он вцепился в ее костлявые руки и принялся разгибать пальцы один за другим. Поняв, что может проиграть, женщина резко убрала левую руку и впилась ногтями прямо в рану на плече, будто знала о недавнем ранении. Юнь Шэнли вскрикнул и одним ударом оттолкнул госпожу Ян, но сам осел на пол. Рана открылась, и кровь потекла, кажется, даже сильнее, чем раньше. Жена Ян Ханя, держась за поврежденное лицо, хмыкнула и снова кинулась в его сторону, явно намереваясь добить ослабленного юношу, но ее рука даже не успела коснуться Юнь Шэнли.

– Госпожа Ян, мы пришли за лечением, почему же вы вредите нам? – Яо Линь вывернул ее запястье, но она будто не почувствовала боли и продолжила нападать. Отбив очередной удар, Яо Линь понял, что ее сила была слишком большой для обыкновенной женщины, поэтому он отступил и раскрыл свой веер. Не желая серьезно ранить госпожу Ян, он использовал его как щит, чтобы парировать ее мощные удары, что сыпались один за другим. Лекарка оказалась непростым соперником: двигалась быстро, била сильно и метко. Не каждый мужчина смог бы так ударить главу Ведомства, чтобы тот не удержал равновесия. Но и Яо Линь старался не уступать противнице: он легко перемещался по лекарской лавке и избегал почти всех атак или уворачиваясь от них, или блокируя их веером. Госпоже Ян не понравились эти игры, и она повернулась было к Юнь Шэнли, но Яо Линь не позволил