Проклятие Золотого города - Тай Хоу

– Узнаешь? Символ, который выгравирован на стреле, мы нашли у тебя в лавке на чане с костью! Ты причастна к нападению на господина Яо? И ты знаешь, кто пытался его убить? Знаешь же, что ранили не его, а меня, раз ударила своими когтями прямо в больное место?

Женщина резко наклонила голову, разглядывая стрелу, а потом громко зашептала:

– Солнце. Солнце нельзя трогать, его нужно почитать. Его нельзя убивать, его нужно почитать, – она повторяла эту фразу все быстрее и быстрее. – Золотая Госпожа… Ей нужно кланяться…

Тем временем мясник, наблюдающий за безумством жены, вдруг сам начал смеяться, тихо и как-то хрипло, и его глаза медленно налились кровью.

У стражников от такой картины душа ушла в пятки, и они решили припугнуть преступников, чтобы заставить их замолчать. Но те словно не обратили внимания на приставленные к горлу клинки.

– Кто приказал вам подкидывать животных на порог господина Яо?! – начинал терять терпение Юнь Шэнли. – Кто…

– Они… Они сказали! Им надо было! Он достоин! – воскликнула женщина, срывая голос.

Вдруг Ян Хань рванул вперед, с нечеловеческой силой порвав оковы и оттолкнув опешившего стражника. Он тут же вцепился в горло жены и крепко сдавил его. Фэй-Фэй не успел ничего сделать, и женщина тут же захрипела, начиная задыхаться, а ее глазные яблоки почти вылезли из глазниц.

– Оттащите его! – громко крикнул Юнь Шэнли. – Если убьет ее, будете сами допрашивать мертвецов или отправитесь следом!

Но даже Фэй-Фэй не мог ничего сделать – Ян Хань, годами занимавшийся физическим трудом и привыкший ломать кости животных парой ударов, продолжал душить жену, громко смеясь, и его было практически невозможно отцепить от несчастной, чье лицо уже покраснело, а глаза начали закатываться.

В камеру вбежал Сунь Юань и, увидев разворачивающуюся здесь картину, побелел.

– Глава Юнь, что с ними?!

Юнь Шэнли и сам не мог сказать. Они вели себя как умалишенные, которые не понимали, что делают. Но до момента их задержания эти двое разговаривали, вели дела, общались с другими жителями как обычные люди. Тогда какого черта сейчас они вытворяют такое?!

– Они не в себе, причина неясна. Что случилось?

– Стражники, что окружили лекарскую лавку, поймали Гоу-эра. Тот снова пришел к госпоже Ян, и мы решили схватить и его тоже. Чтобы не пугать ребенка темницами, мы оставили его в зале для допросов, вот только он… – Сунь Юань отвел взгляд от подозреваемых и чуть тише произнес: – Ведет себя так же, как и они.

Мясника наконец-то оторвали от женщины, и та сделала глубокий вдох, тут же начиная страшно кашлять. Еще немного, и она бы точно задохнулась. На тонкой шее уже начали наливаться синевой следы от сильных пальцев Ян Ханя.

Юнь Шэнли отдал приказ перед тем, как выйти:

– Поместите их в разные камеры! И вызовите лекаря, пусть скажет, что с ними не так!

Юнь Шэнли, и сам испугавшийся увиденного, гадал про себя: притворяются ли они или же действительно обезумели по непонятной причине? И почему, если верить Сунь Юаню, Гоу-эр ведет себя так же, как эти двое внизу?

Глава Юнь и его помощник даже не дошли до зала допросов, как вдруг услышали детскую песенку, доносящуюся словно из каждого уголка Ведомства:

«Ты Госпоже Золотой поклонись.

Кто поклонится – в блаженстве уснет,

Кто отвертется – сам к ней придет».

Возле двери стоял бледный Чжи Хань, который выбежал в коридор минутой ранее, не выдержав гнетущей атмосферы внутри.

– Глава Юнь, этот мальчишка пугает до дрожи! После того, как посадим его в темницу, нам следует вызвать монаха для очищения от иньской энергии и изгнания демонов!

Открыв дверь, они увидели сидящего в углу зала Гоу-эра, который медленно раскачивался из стороны в сторону, напевая странную мелодию.

– Глава Юнь, эта песня… Он… Он поет про животных.

Юнь Шэнли надавил указательным и средним пальцами на один из висков, принимаясь медленно массировать его. От шума, криков, хохота и завываний Гоу-эра начинала раскалываться голова. Было сложно пытать тех, кто не понимал, что их пытают. К таким людям не найти подхода с помощью силы.

– Госпожа Ян рассказала о «материалах», что приносил ей этот мальчишка. Тот, кто убивал животных, скорее всего, и есть Гоу-эр.

Тяжелые шаги достигли ушей Гоу-эра, и Юнь Шэнли присел рядом с ним.

– Это ты убивал кошек?

Мальчишка скорчил такое лицо, словно его пронзила острая боль. И медленно поднял руку, пальцем указывая за спину главы Ведомства. Юнь Шэнли обернулся, но не увидел ничего.

Гоу-эр резко рассмеялся:

– Аха-ха-ха-ха! Там кошка! Кошка умрет!

Чжи Хань, испугавшись этого низкого грубого хохота, побледнел и выбежал из Ведомства, даже не боясь гнева главы – собственная жизнь была ему дороже.

Стражник Юй-Юй столкнулся с заместителем Чжи в дверях и хотел было спросить, что происходит, но Чжи Хань пронесся мимо с такой скоростью, будто за ним гнались демоны.

– Заместитель Сунь… Что происходит? – спросил Юй-Юй недоверчиво. Вместо ответа стоящий у входа в зал Сунь Юань пригласил его заглянуть внутрь, и стражник от одного только вида беснующегося Гоу-эра едва не выскочил следом за Чжи Ханем:

– Он… Ч-что это с ним?! Он болен?

– Если он притворяется, то у него отличные навыки игры, – глухо пробормотал Сунь Юань.

Юй-Юй сглотнул, через силу шагнул вперед и зашел внутрь зала, вставая рядом с Юнь Шэнли.

– Глава Юнь! – Юнь Шэнли обернулся, и стражник продолжил: – Я вместе с остальными наблюдал за госпожой Фу, как вы и приказывали. Все это время она вела себя спокойно, но пару дней назад, ссылаясь на срочную встречу с родственниками, отправилась в путь, и мы потеряли ее след сразу после того, как она покинула столицу! Мы виноваты! – Юй-Юй сложил руки и поклонился, ожидая решения главы.

Желваки заиграли на скулах Юнь Шэнли. Черт, черт, черт! Вот только эту старуху потерять ему еще не хватало!

– Найдите ее, живо! Если успеет скрыться, то кто знает, что она выкинет, желая отомстить нам! Она может объединиться с хозяйкой подпольной арены, а этого допустить нельзя!

– Аха-хах! Кошка умрет, собачка сдохнет! Вы тоже все умрете! Сдохнете, все сдохнете! Ха-ха! – Гоу-эр не переставал смеяться, и его тело непроизвольно дергалось, снова и снова, но не так, как у людей – ему будто выламывали кости.

Юй-Юй немало повидал в тюрьме Ведомства, но это пугало больше, чем отрезанные пальцы и вывихнутые руки.

– Глава… С-слушаюсь! Мы усилим слежку